Жаждущая против бесчувственного. Как стать счастливой! (СИ) - Казакова Мария - Страница 41

Что он мог чувствовать? Какие воспоминания видел?

Но Дар и без слов понял меня. И, обхватив мою руку, переплел наши ладони, отчего мой пульс зашкалило, а воздух вокруг стал невыносимо горячим.

— Ты же умная девушка, Кия. Не беги от меня, — казалось, лес вокруг шептал вместе с ним.

Думать было просто невозможно. И я пыталась хоть как-то собраться.

— Бежать? Ты меня догонишь, — попыталась вырвать я свою руку из железной хватки, но все тщетно, вторая рука Дара круговыми движениями принялась ласкать шею. Я с шумом втянула воздух, и обязательно бы прикусила губу, так как нега, что разливалась по телу, была непередаваемой. Только вот губы были опухшими, и я никак не смогла бы этого сделать, а потому, пришлось вцепиться рукой в покрывало и зажмурится.

— Даже думать не смей, — угроза прозвучала мягко, но не потеряла смысла. Дариан выдержал минутную паузу. — Мы еще можем остановиться.

Я распахнула трепещущие ресницы и увидела сверкающее звездами небо. Оказывается, я успела запрокинуть голову и положить ее на плечо окаменелого, а его руки плавно переместились на ямочки на моих ключицах. «Мы еще можем остановиться».

— Но что ты потеряешь, если просто отдашься своим чувствам?

Себя. Я потеряю саму себя. Ты найдешь камни, спасешь свой мир и останешься там. Где буду я? Что будет со мной?

— Я не хочу отдаваться им, — отстранилась я и попыталась встать.

Не успела я ахнуть, как оказалась лицом к окаменелому. Теперь мы стояли на коленях на покрывале и смотрели друг другу в глаза. Его изумруды вспыхнули, а я в первый раз не смогла понять, откликаясь на какое мое желание, его глаза горят.

— Нет, жаждущая. «Не хотеть» — это моя привилегия.

Мое лицо обхватили большие ладони. Гипнотизирующий взгляд не давал мне отвести глаза. И вроде бы я точно знаю, что с пухлыми красными щеками и с припухшими губами, я не красавица, но сердце неистово билось от осознания того, КАК он на меня сейчас смотрит.

— Ты — жаждущая, ты должна желать, — его губы почти касаются моих. Не желать поцелуя я не в силах, а потому послушно приоткрываю губы и отдаюсь своим чувствам, как я и «должна», уговаривая себя, что это лишь один миг, когда делю с ним свое дыхание. Что это только секунда, когда его язык встречается с моим. И это просто минутное помутнение, когда я запускаю свои руки в его шелковистые золотые локоны, чтобы блаженно выдохнуть и продолжить нежное движение губами.

И тут я задохнулась. Привычный холод, спокойствие, неясное желание подойти ближе…к Кие? Заправить ей выбившийся из прически локон, поймать ее взгляд, взять за руку заставить смотреть только на себя, коснуться припухший губ. Я видела себя со стороны. Вот я трясусь от страха в подвале Гара и зову Дариана, скрючившись на холодном полу. Мое, а точнее сердце Дара бьется все быстрее. А вот я в лесу. Надутая, недовольная, бросающая свирепые взгляды на растения, что вызывают аллергию. Его грудь заходится от едва слышного смеха, где-то внутри разливается тепло.

Я словно издалека слышу свой тихий стон, и с ужасом распахиваю глаза. Губы Дара движутся по той же дорожке, что недавно выводили его горячие пальцы на шеи и ключицы.

Безумие! Теперь мое тело «заледенело». Мои руки затряслись, а глаза заметались. Дариан, словно не замечал моего состояния. Его руки то крепко сжимали меня в объятьях, то легко касались. Губы то впивались в кожу, как будто клеймя, и вдруг точно перышко пробегали по обнаженным плечам.

Обнаженным?! Как я могла не услышать трест ткани?!

Мое внимание привлек все так же мерцающий алым светом камень на груди Дара, и я, повинуясь неясному порыву, вцепилась в мешочек и рванула на себя. Звука рвущегося ремешка не было, а вот удивленные изумрудные глаза Дара и его застывшее лицо запомнится мне надолго. Я не смогла сорвать мешочек с груди окаменелого, но добилась желаемого — он остановился! Не помня себя от волнения, я отпрянула и, вскочив на ноги, которые немедленно подкосились, рванула прочь, позабыв, что сбежать невозможно.

— Если ты хочешь побегать от меня, Кия, я ничего не имею против, — крикнул мне вдогонку Дар. — Но ты зря тратишь время. Мне нужны эти камни, и они засияют!

Это-то меня и пугало! Поэтому я неслась по лесу в полной темноте, сломя голову. Второй камень — это символ страсти…

Бедный травник

Поначалу я, и вправду, бежала, а потом поняла, что так и убиться можно, потому что в темноте я мало что видела, напрягая глаза, в попытке разглядеть колючий куст впереди, растопыренную ветку или ствол. Пришлось остановиться и тяжело опуститься возле дерева, чтобы отдышаться и как ни странно начать истерично хихикать. Нервный срыв, определенно. И случился он вот после таких размышлений:

«Ну, ладно, в первую очередь ему нужна была книга, которую я, как писарь, была вполне способна найти и нашла, между прочим, пару страниц. Второй задачей было нахождение камней, и один из них уже у нас! Так чего этот окаменелый еще от меня хочет?! Любви! Ну, разве не смешно? Ее я где возьму?»

Звезды мне не дали ответа, и даже ветер затих.

Хотя я немного лукавила. Он мне нравился. Очень. Конечно, это чувство, волнующее душу каждый раз, когда он смотрит на меня, обращается ко мне, раздражает меня нельзя назвать полноценной любовью. Скорее влюбленностью. И эта влюбленность в последнее время подкидывала мне мысли, которые не должны посещать мою голову и тревожить мой разум.

"А что касается его…" — я расплылась в глупой улыбке и обхватила себя руками.

«Камень засиял, а, значит, я ему небезразлична!» — от восторга защемило что-то в груди, несмотря на кричащий голос в голове: «Кия! Вот глупая, Кия!»

Да, глупая. Но еще и отчего-то счастливая и злорадная. Он привык добиваться своего и получать, что хочет. Придется распрощаться с привычкой, потому что я просто так в его объятья не кинусь, какие бы камни там не сияли, и какие бы смущающие мысли у меня не возникали. Слишком наглый и нахальный… и притягательный. Уф!

А если захочет заставить себя любить — не сможет. Получит в ответ вечное презрение и ненависть. А захочет завоевать?

Тут я серьезно задумалась.

«Думаю, шансы-то у него есть…упаси меня Творец!»

***

На шорох со стороны я отреагировала спокойно. Это был либо Дар, либо другие окаменелые, которых тот, наверняка, послал за мной. Убежала я совсем недалеко и сидела здесь, только потому, что мне дали передышку на то, чтобы подумать, поскандалить и вернуть себе трезвость ума. Поэтому, заметив краем глаза мужские ботинки, я покорно поднялась, так как и сама замерзла сидеть на земле и шагнула навстречу.

Вот только тот, кто буквально столкнулся со мной, намереваясь пройти мимо, совершенно меня не замечая, явно не надеялся на такую встречу!

— Медведь! — шарахнулось от меня тело и бросилось наутек.

Я от неожиданности тоже в сторону отпрыгнула и сдержанно вскрикнула. Ну, кто же так пугает посреди ночи в лесу?!

— Сам ты медведь! — с чувством высказала я, всплеснув руками.

Петляющий между деревьями темный силуэт резко затормозил и медленным шагом вернулся ко мне.

— Женеви? — раздалось робкое.

Во мраке ночи мы не могли друг друга разглядеть. И со стороны, наверное, выглядели презабавно: стоим близко, щуримся и гадаем, с кем столкнулись.

А я вдруг вспомнила блинчики Женеви и то, с каким аппетитом их поедал Дар. Ревность, казалось, заскреблась вместо Зиро, которого я не чувствовала, так как я была в относительной безопасности, и поднимала во мне волну раздражения. Еще и ее пирожки с таким обожанием ел! А меня обвинил в поджоге замка, когда я этот его гадкий банановый торт пекла! Для него, между прочим!

— Нет, Женеви отправилась в деревню этим утром, — проворчала я себе под нос. — Я Кия.

— Кия? — почему-то еще больше удивился странник. — А что ты здесь делаешь посреди леса?

Гуляю я тут! Воздухом дышу! Нет у меня настроения сейчас разговаривать, вот и срываюсь на бедного человека.