Веридор. Одержимый принц (СИ) - Литвинова Ирина А. - Страница 103

— Хм… Джанговир.

Персиваль чинно кивнул и истаял в воздухе, оставив Жестокого короля взирать на пустоту перед собой. И на какое такое сомнительное удовольствие он только что подписал собственного брата?…

Долго рассуждать на эту тему Кандор не мог, поскольку из белоснежных клубов, устилающих и выход из Летней резиденции, появился дымчатый силуэт наследника.

Не получив ответа от Персиваля, Жестокий король решил сам выяснить, кто перед ним. Удалось ему это за две секунды: Кандор бросил в приближающегося противника шаровую молнию высшего уровня… и тут же почувствовал сеья счастливейшим и родителей: соперник и рукой не пошевельнул, чтобы сплести щит, а атака разбилась о родовую защиту! Рай! Это был его Рай! В подтверждение догадки наследник извлек из ножен двуручник. Джанго взял бы с собой саблю, Гвейн — ятаган, Лихой — кинжал. А Рай, также как и его папа, бесподобно владел двуручным мечом.

Отчего-то все переживания мигом схлынули, будто их и не бывало никогда, и Жестокий король ринулся в бой с азартом двадцатилетнего парня и с такой же ловкостью и силой. Давно Кандор не мерился силами с Эзраэлем и впервые встретил такого достойного противника. Сын предсказывал его выпады и мастерски отбивал их, умело наносил удары. Король двигался быстрее принца, однако никак не мог задеть его, впрочем, и на нем самом не было ни царапины. Сталь билась о сталь, несколько раз эфесы цеплялись друг о друга, удары сыпались все быстрее, но даже первая кровь не проливалась, потому что в искусстве владения мечом противники были равны.

Исход поединка решили… Боги, точнее их милость одному из сражающихся. Дар Воина, дающий легкость руке и точность выпадам, приносящий удачу и победу в бою своему хозяину, серебристым сиянием сверкнул на двуручнике Эзраэля, и спустя мгновение солнечный луч упал точно на лезвие клинка и яркой вспышкой ударил в глаза Жестокому королю. Кандор Х ослеп всего на секунду, но её хватило, чтобы выбить оружие из его рук и свалить на землю. Острие меча кольнуло грудь правителя напротив сердца, оглушительно в тишине двора прозвучал треск рвущейся королевской рубашки — поединок закончен!

Морок начал таять, открывая взбудораженным придворным картину "Поверженный монарх": Кандор Х с не к месту счастливым выражением лица лежал у ног приставившего к его груди меч Эзраэля. Морок с принца уже спал, и Жестокий король разглядел странное выражение лица сына: не было радости, гордости или хотя бы шока, только неестественная отстраненность. А потом Его Величество, который вот уже несколько секунд как фактически королем не являлся, заметил что-то мерцающее на шее принца.

Тем временем лорд Нарцисс взял на себя роль распорядителя и провозгласил, громко, так, чтобы было слышно в задних рядах тем, кто еще не успел забраться на плечи впереди стоящего:

— Король повержен! Да здравствует Истинный Наследник! Да здравствует… — и споткнулся, чуть было не присоединившись ко всеобщему "ах!", доносившемуся сзади: из-за широкой спины Одержимого принца величественно вышла Кандида Веридорская и нарочито медленно подняла правую ладонь, демонстрируя зажатый в ней аркан подчинения, затянутый на шее Эзраэля!

"Ах!" повторилось, когда Её Высочество, растянув губы в предвкушающей улыбке, дернула за аркан, и демон упал перед ей на колени, послушно склонив голову.

Из состояния немого изумления знать вывел появившейся Персиваль, вместо дракона завершивший оглашение результатов отбора:

— Да здравствует первый воин Веридора — принц Эзраэль Гневный! Да здравствует Истинная Наследница — Кандида Веридорская, Кровавая королева!!!

Глава 4 (5)

Гомон поднялся страшный, и Кандор в очередной раз убедился, что знатные лорды и леди куда шумнее, чем купцы и торговки на площади в базарный день. Стоило Персивалю развеяться, как аристократия раскаркалась, как стая перепуганных ворон: те, кто за краткое время ожидания успел поставить кругленькую сумму на победу Одержимого принца, орали о вопиющем нарушении правил и незаслуженной победе принцессы; те, кто возлагал надежды и кошелек на Кандиду, в голос возмущались, почему сюда не пригнали лакеев с бокалами и вином наизготовку, дабы благородные господа могли чокнуться за будущую Кровавую королеву; те, кто не делал ставки, наперебой горланили хвалебные речи Её Высочеству и старались пробиться к членам королевской династии, чтобы засвидетельствовать свое почтение и заверить победительницу в своей преданности. Кандор Х, быстрее всех сообразив, что пора смываться от навязчивого общества придворных, а заодно и припомнивший, что на поляне за рощей лежит выпитая Синдбадом девушка, проворно построил портал, нырнул в его полупрозрачную дымку и так же стремительно сдвинул разрыв пространства, оставив детей самим выплывать из разбушевавшихся пострашнее штормового моря сливок общества.

А Конда неожиданно для самой себя растерялась. Ей нужно было время и тишина, чтобы распутать аркан подчинения на шее Рая, а главный прокурор лорд Туррон, с которым они питали взаимную неприязнь друг к другу с первого дня знакомства, резвее мальчишки подскочил к ней, рухнул на одно, уже немолодое колено, жалобно скрипнувшее от таких акробатических приемов, и хриплым полушепотом поведал ей:

— Моя королева, сегодня над Веридором взошло новое солнце! Для меня счастье преклонить колени перед вами! Я весь ваш, душой и телом!

Единый, а она и не подозревала о красноречии главного прокурора… Тут взгляд Конды упал на Эзраэля, который все еще обретался у её ног, связанный петлей заклинания, но лицо его понятнее всяких слов объясняло, что будь у него сейчас свобода действий, двор бы обеднел на одного лорда. А судя по другим стремительно приближающимся представителям мужской части Веридорской аристократии, ряды придворных за следующие полчаса значительно поредели бы…

Спас положение неизвестный Кандиде представитель знати, стоящий ближе всех к парадным воротам во двор Летней резиденции и не принимающий участие во всеобщем галдеже. Сей примечательный длинными платиновыми волосами и высоким ростом индивид, нисколько не смущаясь и по прежнему молча, схватил за шкирку не такого уж и легкого лорда Туррона и без видимых усилий отправил его в полет в сторону, откуда он только что приблизился к принцессе, попутно сбив им нескольких новоявленных "верных слуг короны", спешащих к Кандиде с предложениями располагать их телами и сердцами. Затем неизвестный лорд взмахом руки заставил огонь заслонить вход во двор особняка, отрезав тем самым их от пылких придворных мужей.

— Позвольте представиться, Ваше Величество, — грациозно поклонился он. — Лорд Нарцисс, граф Ла Дарант Ла Кенти Ле Турмен дю Голэ. Мы с вашим отцом знакомы лет сорок пять. К сожалению, обстоятельства и наши с ним поступки не способствовали нашей дружбе, однако он, спустя многие годы, после разрешения всех спорных вопросов между нами, оказал мне доверие и, памятуя о моей склонности к государственной службе, позволил остаться при дворе и возложив на меня обязанность всеми силами помогать своим детям. Кстати, я женат, две недели назад обвенчался, и навеки покорен своей супругой, так что могу предложить вам только свой ум и силу, но никак не тело.

— Какая жалость, — покачала головой Кандида, едва сдерживая улыбку. — Что ж, я буду рада видеть вас в своей свите, лорд Нарцисс.

— Для меня честь служить Вашему Величеству, — почтительно кивнул лорд. — Смею заметить, ваш брат весьма красноречиво смотрит на вас.

— Ах, да! — встрепенулась девушка и принялась ослаблять аркан, изо всех сил стараясь не покраснеть от стыда, что так легко позабыла об Эзраэле. — Скажите, лорд Нарцисс, почему вы зовете меня Вашим Величеством, я ведь еще не королева.

— Многие не в курсе, Ваше Величество, но, устраивая отбор Истинного Наследника, прежний монарх отрекается от престола, а признанный большой церимониальной короной наследник фактически становится правителем. Не позже, чем через три месяца наследника официально коронуют. Поэтому отныне вы — Кровавая королева.