Веридор. Одержимый принц (СИ) - Литвинова Ирина А. - Страница 62

Сначала Конда не поняла, что привлекло её внимание, однако взгляд, повинуясь интуиции, упорно тянулся вниз, к редким деревьям на краю леса что кончался практически под стенами дворца. Но что там? За ветвями не разглядеть.

Чувствуя беспокойство своей единственной, демон повернул и хотел было унести её подальше в другую сторону, но девушка требовательно стукнула его по когтистой руке и молча указала направление. Что ж, желание его Конни — закон, и сын Хаоса стал спускаться.

— Обернись, пожалуйста, — прошептала ему принцесса, стоило Раю твердо встать на опушке леса.

Демон недовольно вскинулся и зло сощурил горящие огневые очи.

— Не злись, — мягко продолжала девушка. — Ты мне очень нравишься, правда. Просто я боюсь, что кто-то увидит тебя в этой форме и донесет отцу. Пожалуйста, я не хочу расставаться с тобой, — и взгляд такой ласковый и просящий, что демон впервые по доброй воле отступил на задний план, отдавая бразды правления человеку.

Подозревая, что Эзраэль схватит её и вновь потянется за поцелуем, как только придет в себя после оборота, принцесса решила не давать ему такой возможности и, схватив за руку, потащила у нужному месту. По дороге она поняла, что за "интуиция" вела её. Просто до неё долетел импульс мысли, очень сильной и эмоциональной мысли, раз смог преодолеть такое расстояние. И сейчас, на земле, приближаясь к цели, Конда все отчетливее слышала страх, растерянность, ужас от содеянного, какаую-то странную злобу, будто не человеческую, а навеянную магией, а еще боль, беспокойство и желание выжить… Чем дальше они шли, тем отчетливее Конда чувствовала, что там, куда они идут, случилось убийство…

Глава 13 О кронгерцогской недоброжелательнице, неколенопреклоненном рабе и роковой цене

"Убью! Убью, а потом воскрешу, потом еще раз убью, с особой жестокостью, а потом опять воскрешу, чтоб Инквизитору придраться не к чему было, и так и оставлю умертвиями, чтоб неповадно было!" — ругался на чем свет стоит кронгерцог — пират, выбираясь из дворца и направляясь туда, где совсем недавно приземлились Рай и Конда. Мало того что его лорд Див чуть на рога не поднял за эту треклятую стену, так еще и этим романтикам безбашенным вздумалось порхать над оживленной столицей. Даром что еле-еле крылья унесли! Действительно, к чему осторожность, если есть дядюшка, который и перед Его Величеством прикроет, и весь город иллюзионным куполом накроет, чтоб все видели только безоблачное небо, а не носящееся на высоте птичьего полета порождение Хаоса. Спасибо хоть пикировать прямо на улицы не стали, племяннички! Выдрать бы обоих, его — за обороты, поцелуи и выкрутасы с полетами, а её… А её за компанию!

Однако весь его некромантский настрой улетучился, стоило ему увидеть Конду и Эзраэля, склонившихся над чьим-то телом. Именно телом, Джанго чувствовал свою стихию, витающую над тем несчастным. Когда кронгерцог неслышно приблизился к ним практически вплотную, его чуть удар не хватил, стоило взглянуть на ноги покойника и узнать любимые черные замшевые сапоги Кандора. Спас только здравый смысл, подсказывающий, что король сейчас в тронном зале распекает смотрителя за нерасторопность. Покойник лежал лицом вниз, однако он не был жгучим брюнетом, да и волосы были длиннее Кандоровых, аж по плечи. Но стоило Джанго облегченно выдохнуть, как взгляд привлекла торчащая из спины убитого рукоятка кинжала, точнее поблескивающий на ней сапфир. "Твою ж мать!" — выругался про себя кронгерцог, узнав артефакт Синдбада, а затем, наклонившись, прошептал прямо над плечом не подозревающей о его присутствии Конды:

— Могу помочь спрятать тело.

Принцесса даже подскочила от неожиданности, зато Эзраэль остался невозмутим. Тонкий слух и обоняние демона давно оповестили его о приближении дяди, к чему его-то бояться?

— Пока еще не тело, — проговорил Одержимый принц, старательно вслушиваясь в слабые трепыхания пронзенного насквозь острым лезвием сердца. — Магия Жизни из артефакта выплеснулась и будет какое-то время поддерживать Гвейна.

"Мда, а Кандор думал, что его детишки не успеют поубивать друг друга до веера," — мрачно подумал Джанго, прикрывая глаза и стараясь нащупать все ближайие потоки магии. Так и есть, вокруг Гвейна сомкнулся кокон Жизни, но с каждой минутой он истончался, все слабее защищая молодого человека от смерти. Решение явилось за долю секунды.

— Так, Рай, бери Гвейна и дуй обходными путями к покоям Светлейшей, я — за ней самой, а ты, Конд, разыщи Ада и проследи, чтобы он еще чего не выкинул. Отцу пока ни слова, у него итак проблем хватает.

— Почему к Светлейшей? — удивился принц, уже взваливая на плечо бесчувственного брата.

— Без её Дара Гвейна не спасти, а других целителей можно найти только в городе У нас нет времени. Бегом!

Эзраэль тут же сорвался с места. Он несся по тайным переходам, бесшумно переходя из одного в другой, а про себя молился, чтобы дядя не задержался.

***

Забежав за задние ворота, Кандида не бросилась вслед за братом во дворец исполнять указание кронгерцга. Вряд ли Ад мог натворить что-то серьезнее, чем уже сделал, а вот проверить свои догадки и наконец поговорить с дядей начистоту ей не мешало. Набросив на себя полог невидимости и тишины, принцесса выскользнула обратно, как раз вовремя, чтобы в последний момент запрыгнуть в портал Джанго. Опасно, конечно, но иначе за дядей не поспеть.

Как и ожидала Кандида, кронгерцог вышел в непосредственной близости от Светлейшей, в светлой гостиной западного крыла, где все было накрыто для полдника. Она восседала в широко кресле, словно на королевском троне, и, осклабившись, выдавала очередную слащавую фразу с намеком своей собеседнице принцессе Холии. Та, вопреки обыкновению, не щебетала без умолку, а с непроницаемой маской невозмутимого спокойствия внимала своей мало приятной собеседнице.

— Прошу прощения, леди, — отвесил церемонный поклон кронгерцог. — Светлейшая, позвольте украсть несколько минут вашего драгоценного времени?

— Я в вашем распоряжении, лорд Джанговир, — проговорила приличествующие слова Соде и, оперись о предложенный локоть, поднялась.

Они отошли в оконную нишу, чуть-чуть не задев вжавшуюся в стену Кандиду. Наверное, они опасались длинных ушей принцессы Холии, поэтому повели мысленный диалог, поэтому Конда пропустила несколько первых фраз, пока максимально осторожно тянулась к их ментальным потокам.

"… в сердце кинжал. Магия Жизни еще держит Гвейна, но с каждой минутой он уходит".

"Ты знаешь мой ответ. Я не благодетельница и тем более не помощница тем, кто путает мои карты".

"Прошу, помоги, больше некому. Я на все согласен".

"Одна жизнь — одна смерть".

"Я помню условие. На мой вкус?"

"Не будь Инквизитора, был бы мой выбор, а так надо убрать аккуратно, без следов и подозрений".

"Сделаю красиво, как всегда".

"Кто?"

"Эзраэль".

Не обладающим Даром Менталистики если и давалось давалось мысленное общение, то очень тяжело, поэтому их короткий разговор на этом и кончился. Кронгерцог открыл портал для Светлейшей, и она грациозно вступила прямо в свои покои, где её уже ожидал Рай с Гвейном на руках. Джанго хотел было последовать за ней, но тут ему на плечо легла ручка леди Холии, и, заинтригованный, он сомкнул грани пространства и повернулся к ней.

— И не страшно вам, лорд Джанговир, так затягивать игру? — начала принцесса, в упор глядя на него тяжелым взглядом, в глубине которого притаилась опасность. Конда в очередной раз поразилась произошедшим с ней изменениям. Нет, это была не та пустоголовая девица благородных кровей, какую знала Кандида. Девушка попыталась заглянуть в её сознание. Полностью справиться с задачей помешало невероятне количество печатей на её воспоминаниях, что немало удивило Конду, как и оттенки эмоций, навсегда отпечатавшиеся в её сердце. Это однозначно была взрослая женщина, но никак не юная двушка — ровесница дочери Жестокого короля, и жизнь её была полна слез и счастья. Последнего было крайне мало, но она бережно хранила его в памяти. Конда различила трепетную любовь к сыну и противоречивые чувства к некому мужчине, с которым судьба сталкивала эту женщину на протяжении всей её жизни. Она одновременно любила его всем сердцем и ненавидела всеми фибрами души. Боги, скажите на милость, как эта женщина может относиться к принцессе Холии, что стояла в полуметре от Кандиды?! А еще отчетливо чувствовалась сильная магия, исходящая от руки этой леди, словно фонил сильный артефакт, но на ней не было не браслета, ни кольца. Ничего!