Прекрасные (ЛП) - Бордо Элла - Страница 21

– Ты пожалеешь из–за своих слов. Любишь свою дорогую Скайлар? Что ж… посмотрим, как ты будешь ее любить, когда я покажу, какая эта мелкая шлюха.

Я посмотрел ей в глаза перед тем, как закрыть дверцу.

– Удачи, Дженни.

Я закрыл дверцу, завел двигатель и поехал. Я провел рукой по волосам и недовольно застонал.

Почему мне казалось, что только что я разбудил монстра?

ДЕВЯТНАДЦАТЬ

Скайлар

Мама и папа говорили, когда я прошла на кухню. Они посмотрели на меня и улыбнулись.

– Твоя машина готова. Мы можем забрать ее на пути в школу, если хочешь.

Я кивнула с улыбкой.

– Звучит хорошо, пап.

– Я могу ее забрать, пап, – Митч подошел ко мне сзади. Он направился к блинчикам, которые жарила мама.

– Хочешь, Скайлар? – спросила мама.

Я взглянула на вкусные блинчики и медленно покачала головой.

– Нет, я пас.

– Точно? Они с корицей и ванилью, – мама подмигнула.

– Точно. В отличие от Митча, у меня они сразу пойдут в бедра.

Митч рассмеялся.

– Эй, мне нужно придумать отличный способ пригласить Мишель на выпускной бал.

Я закатила глаза и вздохнула, наливая себе апельсиновый сок.

– Вы встречаетесь. Разве вы не идете вместе уже поэтому?

Мама с папой рассмеялись.

– Да, но она явно хочет приглашения. Да, пап? Женщинам такое нравится?

Мама уперла руки в бедра и кашлянула.

– Что нравится?

Митч пожал плечами.

– Знаешь… они ждут всякое.

– О, это будет весело, – сказала я, садясь на кухне за стол.

Мама недовольно смотрела на него.

– Ждут всякое?

– Да, как на Валентинов день. Они говорят, что ничего не хотят, но ждут. И если ты ничего им не дашь, они злятся, – он зарывал себя все глубже с каждым словом.

Папа потрясенно смотрел на него.

– Или бал, например. В прошлом году я не пригласил Мишель, а подумал, что мы и так пойдем вместе. Когда я спросил у нее, какого цвета будет ее платье, она спросила, зачем мне это знать, если я не позвал ее на бал? И все такое. Женщины ожидают, что мужчины думают как они.

Папа рассмеялся, и мама мрачно посмотрела на него.

– Эм… просто пригласи ее с букетом цветов. И принеси цветы маме.

Я не сдержалась и рассмеялась.

– Митч, ты готов? Нам стоит выехать на пару минут раньше.

Он кивнул, набивая рот блинчиками.

– Похоже, я что–то сказал не так, – он улыбнулся, поцеловал маму в щеку и сказал, смеясь. – Люблю тебя, мам.

Она вздохнула и ответила:

– И я тебя.

Мы сели в машину, и я рассмеялась.

– Я бы взяла ее в твое особенное место. Можно устроить пикник, взять розу и пригласить ее. Ей понравится.

Митч посмотрел на меня и улыбнулся, отъезжая от дома.

– Спасибо, Скай. А ты?

Я нахмурилась и спросила:

– А что я?

– Бал. Ты пошла бы, если бы Вьятт пригласил?

Я сцепила до боли руки. Когда–то я мечтала побывать на балу с Вьяттом. Но, если я пойду, будут лишь шепот и взгляды.

– Вряд ли Вьятт пригласит меня, но я все равно отказалась бы.

– Почему? – растерялся он.

Я издала смешок, покачала головой и посмотрела в окно.

– С чего мне идти? Чтобы слушать едкие слова людей? Дженни будет в восторге, если я появлюсь на балу.

– Ты имеешь право быть там, а она – просто стерва. Никому уже нет дела до ее слов, Скай. Люди снова начали говорить с тобой.

Я посмотрела на него.

– Несколько человек, Митч. Записок стало меньше. Я не хочу привлекать внимание.

– И ты пропустишь выпускной бал и дашь Дженни победить?

Сглотнув, я отгоняла слезы.

– Ты не понимаешь.

– Нет, Скайлар, ты не понимаешь. Ты была такой счастливой с Вьяттом. Я думал, что все наладилось. Ты знаешь глубоко в душе, что Дженни подставила Вьятта с тем поцелуем, но не подпускаешь его. Ты страдаешь без него. Почему ты не можешь признать, что любишь его?

– Что?

Митч рассмеялся, остановил машину у автосалона. Глядя на меня, он покачал головой.

– Только не изображай шок. Вы по уши влюблены друг в друга. Хватит позволять другим людям мешать вашему счастью, Скай.

Мой подбородок дрожал, я смотрела в глаза брата.

– Мне страшно, Митч.

Он поймал мою ладонь и поцеловал ее.

– Знаю, и я не могу поверить, что говорю это, но я верю, что Вьятт – тот самый. Скайлар, все это видят по тому, как он на тебя смотрит.

Я кусала губу, обдумывая его слова.

– Нам лучше ехать, а то мы оба опоздаем.

* * *

Я не могла перестать думать о словах Митча. На каждом уроке я не слышала учителя. Я закрывала глаза и видела только Вьятта.

Я влюбилась в него?

Я знала, что ответом было «да». Я думала, что влюбилась в него с его первой улыбки.

Прозвенел звонок, и я вздрогнула. Джейкоб прошел мимо и улыбнулся. Я вежливо улыбнулась в ответ.

У шкафчика я поняла, что нужно сделать – преодолеть страхи, открыть сердце и поверить, что Вьятт позаботится о нем.

Я замерла у шкафчика и глубоко вдохнула. Я открыла дверцу, выпала записка. Я их уже не читала, но почему–то эта привлекла меня. Там была фотография. Я огляделась, склонилась и подняла ее. Медленно развернув, я затаила дыхание, увидев фотографию Дженни, склонившуюся у стены с Вьяттом, упирающим руку в стену над ее головой. Он смеялся, она улыбалась ему.

Мое сердце улетело в живот, но я не собиралась спешить с выводами.

– Это ты оттолкнула его.

Я подняла голову, на меня смотрела Мишель.

– Что?

– Скай, ты думала, он будет ждать тебя? Ты месяцами толком не говорила с ним. Наверное, он устал ждать, пока ты придешь в себя.

Я хмуро смотрела на лучшую подругу. Она была разочарована мной. Я знала. Она была как Митч. Они не понимали, почему я держала Вьятта подальше от себя.

Качая головой, чтобы прогнать мысли, я ответила:

– Почему ты так говоришь? Ты знаешь, почему я так поступила. Разговоры и злые записки только ухудшатся.

Она посмотрела на фотографию в моих руках.

– А сейчас они прекратились.

Я хотела ответить, но увидела, как к нам идет Вьятт. Я быстро убрала фотографию за спину и глубоко вдохнула.

– Эй, Скай. Я могу с тобой поговорить?

Я посмотрела на Мишель. Та вскинула брови и склонила голову.

«Фу. Она хоть понимает, как сложно игнорировать Вьятта?».

Нет. Она думала, что было просто, но это убивало меня.

Я знала, что мне нужно поговорить с Вьяттом, но не тут. Если я скажу ему, что ухожу, может, он предложит проводить меня до машины.

– Эм… Я собиралась уходить. Мне нужно к стоматологу.

Вьятт улыбнулся своей потрясающей улыбкой, и мое сердце сжалось.

– Можно тебя проводить?

Я огляделась, проверяя, не следят ли за нами.

– Эм… да, – я закрыла шкафчик и повернулась к Мишель. – Я позвоню позже.

Она улыбнулась и кивнула.

– Конечно. Увидимся, Вьятт.

– Пока, – сказал Вьятт, проводя пальцами сквозь волосы и улыбаясь.

«Боже, как я скучала по этому», – между ног пульсировало, но я отогнала это.

Мы вышли наружу, Вьятт старался развеселить меня, но я пыталась не поддаваться, хоть и улыбалась. Мне нужно было узнать, что случилось на фотографии.

Вьятт схватил меня за руку и остановил.

– Скайлар, прошу. Перестань меня избегать. Я не могу это терпеть. Я думаю только о тебе, и мне больно видеть, как ты ходишь по этим коридорам каждый день. Я скучаю. По твоему смеху, улыбке, прикосновению… и по твоим губам на моих.

Я хотела упасть в его объятия. Я хотела верить, что все будет хорошо. Но ощущала знакомый страх.

– А Дженни? – спросила я, убирая руку и шагая дальше. Почему–то мне хотелось убраться подальше отсюда.

Вьятт вздохнул и догнал меня.

– Боже, Скайлар, ты перестанешь с этим? Ты знаешь, что с ней ничего нет.

Он был прав. Я это знала. Я остановилась и посмотрела на него.

Кто–то стоял на лестнице, но Вьятт подошел ближе и помешал увидеть. Он обхватил мое лицо, склонился и поцеловал меня. Его нежные губы прижались к моим, и я затерялась в страсти его поцелуя. Я медленно подняла руки. Я обвила его руками, чтобы углубить поцелуй, и ощущала, что отпускаю сомнения. Плевать, кто видел наш поцелуй. Я знала лишь, что снова была в руках Вьятта.