Ты ненадолго уснешь... - Головань Марина Владиславовна "Voloma" - Страница 49

   - Некроз?!

    - Данное заключение крайне поспешно, доктор Хантер, поэтому давайте не будет торопиться с выводами. Наши специалисты в ближайшее время проведут независимое обследование и дадут свое заключение.

Сэм с трудом, мог представить сейчас какие лица у взрослых, но с легкостью мог догадаться, что только одна Лулу сидит и возится со своим любимым мячом или снова пытается отклеить от лица тонкую трубку, вставленную в нос не переставая наивно улыбаться в своем явно незавидном положении.

Эти мысли настолько его захватили, что массаж как-то быстро закончился и самые неприятные участки - на пояснице, где кожу начинало чуть ли не саднить, а внутри словно протаскивали раскаленные гвозди, на этот раз прошло почти незаметно.

Мальчик откинулся на подушку, почувствовав усталость и хорошо бы было сейчас немного вздремнуть, но предательская тошнота подползла буквально спустя минуту, как он закрыл глаза.

Веки ребенка устало поползли вверх и прилепились к потолку. Когда станет немного легче он подойдет к окну и проверит, не стало ли немного прохладнее на улице. Кажется, с утра на ярко голубом небе было замечено несколько облаков, пухлых с темно-серыми боками.

Хоуп обещала, если станет прохладнее, то она устроит ему прогулку. А потом, зачем-то в мозгу пронеслись воспоминания о контрабандном манго от папы и Сэм молнией метнулся с кровати к «тошнильной» емкости.

За занавеской притихли, и в следующую секунду она была отдернута доктором Хантер.

   -  Сэмми? Ты как? Опять тошнит?

Кэрол выдернула несколько влажных салфеток из контейнера на прикроватной тумбочке и протянула их мальчику, после чего метнула взгляд на мониторы. На пальце Сэма был прикреплен датчик, который передавал показатели по частоте сердцебиения и сатурацию.

    - Да, сейчас пройдет, - Сэм уныло посмотрел в почти пустую пластиковую емкость. Желудок благо успел переварить ранний завтрак и только половина стакана воды, вернулись обратно в этот мир тем же путем, что и попали в него.

Палату стал заполнять знакомый кисло-сладкий запах. «Спонсоры» засуетились и достали свои носовые платки, но совести хватило их вернуть обратно в нагрудные карманы пиджаков.

    - Доктор Хантер, не будет утомлять Ваших маленьких пациентов, может быть продолжим разговор в Вашем кабинете?

Кэрол помогла Сэма лечь обратно в кровать и согласно кивнула.

    - Я позову Саттеша. Он посидит с тобой немного. Хорошо, Сэм?

Мальчик в ответ кивнул.

Заведующая деловито отнесла с туалет пластиковую емкость и вылила ее скудное содержимое в унитаз, после чего прополоскала чистой водой и вернула ее на место, проделав все манипуляции чуть ли не машинально.

Роуз уже привычно расхаживала по палате от окна к двери и обратно, успокаивая таким образом, больше себя, чем Лулу. На какое-то время воцарилась тишина, пока из коридора не послышались надрывные, истеричные крики. Разумеется многие повысыпали из палат и Сэм, почувствовав смесь любопытства и страха вышел посмотреть что стряслось.

Почему эта темнокожая симпатичная женщина бегала по их стерильному отделению с мальчиком на руках, ему стало сразу понятно — наверняка один из пациентов, которых отпускают домой, но если случается что-то плохое, то вызывают скорую помощь, а не приносят детей, уложив к себе на грудь.

Да и мальчик был достаточно взрослым.

Прибежали медсестры, одна катила перед собой кресло на колесиках, никто и слова не сказал, что здесь нельзя находиться. И едва удалось забрать мальчика из рук женщины, картина стала полной и Сэм на секунду зажмурился.

Ребенок тоже плакал, но тихо, а не в голос как его мать. Женщина хватала за руки медсестер и только и повторяла:

    - Позовите доктора Ванмеер! Где она? Доктор Ванмеер!

Значит это был один из маленьких пациентов Хоуп. Коридор заполнили в основном дети, те которые могли подняться с кроватей или не были под капельницей. Их мамы и папы избегали подобных зрелищ, чтобы не расстраиваться. Помощь здесь предлагать было неуместно, с десяток медицинского персонала налетело за считанные секунды.

На вид мальчик был в порядке, только его лицо на половину было закрыто марлевой повязкой, чтобы уберечь глаз. Одна из медсестер отодвинула повязку, пока Саттеш держал женщину за руки. Она дернулась и истошно завопила, чтобы повязку не трогали, ей казалось что глаз упадет на пол.

Сэм и хохотнул бы на этом месте, но вот край повязки уже отогнули и новый приступ тошноты накрыл с головой.

Фильмы ужасов Сэм еще не видел, но без труда мог себе представить, что подобные картины там чуть ли не каждой шагу представлены.

Правый глаз мальчика был абсолютно нормальным, а левый сильно выпирал из глазницы, но не висел на «веревочке» нерва, а будто удлинился и у основания был кроваво-красным, словно выдавили двухцветное желе. Но вот, двойные двери отделения распахнулись и вбежала Хоуп.

Тревога и страх тут же сдали свои позиции. Ее лицо было сосредоточенным, первым делом она глянула на мальчика, и погладив его по щеке, вернула повязку на место и что-то тихо сказала медсестре, та утвердительно кивнула, после этого все внимание переключилось на мать. Негромкий, спокойный голос, утвердительная интонация и миниатюрная рука, которая накрыла руку женщины возымели свое воздействие и та стала затихать.

Очередная ассоциация с десертами сделала свое гиблое дело, и Сэм бросился к кровати, где внизу стояла емкость. Его сжимали желудочные спазмы, а облегчение не наступало. Выдавливать из себя было нечего.

Спустя пару минут шум в коридоре стих и когда Сэм снова выглянул за дверь, то там практически никого не было. Он чувствовал, как в ушах шумит, а сердце дико колотится в груди. Ну, хоть давление поднялось. В чем смысл этого показателя, он толком еще не понимал, знал, только что это связано с тем как сердце перекачивает кровь внутри тела.

Жалко было мальчика и его маму, а еще было жалко самого себя, ведь теперь Хоуп будет долго занята и может до самого вечера он ее не увидит. Ну, хотя бы Саттеш скоро придет.

Но и тут мальчика ждал сюрприз.

Нэд был явно чем-то расстроен, а когда Сэм поинтересовался все ли у него в порядке, тот отрешенно покачал головой, опустил голову и пробормотал:

    - Ну, привет, Сэм. У меня хорошие новости и плохие. С какой начать?

    - С хорошей, - без запинки тут же последовал ответ.

    - С сегодняшнего дня, я официально, твоя сиделка!

Сэм замер не веря своим ушам.

«Неужели с одиночеством покончено?!»

    - Здорово! А плохая? Это, что, будет не надолго?

Нэд покосился на Роуз, которая стояла около окна с Лулу на руках, она была поглощена своими мыслями

    - Я человека хорошего обидел.... Хоуп. Да и день как-то не задался с самого утра.

    - У тебя проблемы? Опять?

Нэд печально усмехнулся.

    - Да уж... Неурядицы в семье. Сестра об этом сообщила. Вот и пришел я в плохом настроении, - Бенедикт специально подбирал простые формулировки тому ужасу, который сгущался над головой отца. Хотя Илай Купер еще и не догадывался от чего его дети пытались уберечь, но это был вопрос времени. Судебный иск уже готовился окружным прокурором и только сотрудничество Бенедикта еще хоть как-то сдерживало рвение правоохранительных органов.

В дверь палаты без стука зашла Люси, из коридора послышался грохот каталки, которая затормозила и замерла синхронно с доктором Фишер. Не ожидая увидеть здесь Бенедикта, Люси на мгновение зависла. Ее нижняя челюсть в нерешительности поднималась то вверх, то вниз. Облизав пересохшие губы, она посмотрела на Роуз и та побледнела.

   - Миссис Финдлоу, Луизу переводят в интенсивную терапию....

   - Все таки это не желтуха? Доктор Фишер, все так плохо? - женщина побледнела и начала оседать.

Нэлд только и успел подлететь к ней и подхватить под руки, чтобы Луиза ненароком не упала.

   - Ради того, чтобы избежать осложнений ее туда и переводят. Вам пару дней придется побыть здесь одной, или если хотите, то мы может отпустить Вас домой.