Ты ненадолго уснешь... - Головань Марина Владиславовна "Voloma" - Страница 91

   - Останься..., - раздался тихий шепот, который пронесся по шее Хоуп совсем рядом.

Сердце бешено колотилось, отдавая шумом в ушах.

Всего-то и стоило, что развернуться в пол оборота, чтобы, отбросив любые сомнения, прижаться к губам Бенедикта и блаженно застыть, ощущая его горячее дыхание. Оно сбилось на секунду, чтобы с новым мощным вздохом одарить ее лаской, нетерпеливо и крепко сживая в объятиях.

Поцелуй был многообещающим. Неторопливо скользящие губы дразнили, даря невероятное блаженство, чтобы на секунду оторвавшись сделать паузу и впиться с новой силой. Бенедикт и сам получал удовольствие, что полностью исключало любую неискренность.

Бессмысленно было притворяться и попытки произвести впечатление, все бы испортили, как это бывает у незнакомцев. Хоуп с удовольствием принимала самые интимные ласки, выказывая свое нетерпение только тогда, когда наслаждение становилось невыносимым. Ей нравилось, чувствовать под своими пальцами стальные мышцы, которые едва дрожали от напряжения по всему телу Бенедикта. На его счастье, Хоуп привыкла коротко стричь ногти, в противном случае глубокие царапины покрыли бы всю его спину, не приглушая стонов наслаждения.

Без малейшего стеснения мужской взгляд скользил по манящим изгибам и Хоуп жадно следила, чувствуя, как желание с новой силой разгорается внизу живота. Тела блестели от испарины, покрывшей их, после того, как страсть была утолена.

Горячее дыхание вновь приблизилось к искусанным губам Хоуп, короткая щетина оставляла огненный след на нежной коже. Запустив руку в густые волосы Бенедикта, она сильнее притянула его голову к себе и повела бедрами, под тяжестью мужского тела. Он довольно улыбнулся, продолжая ее целовать.

Да.

Ему тоже было мало...

Назойливый звук сигналящей машины вырвал Бенедикта из глубокого сна. Он открыл глаза и тут же был ослеплен яркими лучами солнца, которые лились из огромного окна. Утрой было явно не раннее.

Рука машинально прошлась по кровати. Никого! Это подействовало, как ушат холодной воды и Бенедикт резко сел, потирая глаза. За окном, машина продолжала сигналить.

Необычное чувство эйфории и раздражения накрыли с головой и Бенедикт еще раз посмотрел на смятую простынь, беззаботно улыбнувшись, как вдруг заметил на подушке листок бумаги.

Записка!

Не надеясь прочитать ничего особенного, его глаза забегали по строчкам, а брови недовольно нахмурились. Он прочитал еще раз:

«Я впервые за десять лет проспала! Но ни о чем не жалею.

Мой подарок для тебя на улице. Выгляни в окно. С Днем Рождения, Бенедикт Купер!

P.S. Прагматичность давно разбила мои розовые очки. Надеюсь, ты поймешь меня правильно».

Хоуп

Разумеется, догадка мгновенно пронзила сознание Бенедикта, он подбежал к окну и выглянул на улицу.

Его роскошный «ягуар» стоял, припаркованный прямо под окном, а Джош стоял рядом и сигналил. Завидев своего друга, он поднял вверх палец и крикнул:

     - Все, как договаривались, брат! Без обид!

Оторопь пробрала Нэда, и бросившись к телефону, он просмотрел отправленные сообщения. Так и есть!

Одно из них было отправлено Джошу в восемь утра. Руки Бенедикта затрясло от ярости. Это было фото, на котором был он и Хоуп. Как ни странно все было в рамках приличий. Хоуп лежала на плече Нэда, обняв одной рукой за талию и закинув ногу, незнающий человек мог бы подумать, что спящие и не догадывались о том, что их снимали, но некоторая постановка кадра все же чувствовалась.

Эйфория корчилась в предсмертных судорогах, а телефон полетел в стену, рассыпавшись от удара на мелкие осколки.

Что творилось в голове этой женщины? Она не притворялась ночью, явно не приукрашивала свою черствость, снисходящую к натуральной грубости, но более настоящего и свободного человека Бенедикт не мог себе представить Так вот она — часть этой свободы.

Ждет ли Хоуп от него каких-либо поступков, уместных в подобной ситуации или элементарной благодарности?

Да что с ним такое? Ни одна женщина не заставляла его чувствовать себя полным кретином, призывая гадать о том, какие мотивы сподвигли на непредсказуемые действия. Сделав глубокий вдох, Бенедикт прошелся по спальне, с легкой горечью вспоминая прекрасную ночь и желание отправиться сейчас же на работу к Хоуп, найти ее и хорошенько встряхнуть, чтобы лишняя дурь вылетела из ее головы, схлынуло.

Когда эмоции отступили, ответ, простой и очевидный остался на поверхности, не особо радуя своим наличие. Учитывая предоставленную подсказку, Бенедикт вспомнил наставления Альберта Ванмеера и ту характеристику, которую он собственной дочери.

Прагматичность для Хоуп это не способ держать людей на расстоянии, а яркая характеристика ее приоритетов. И своим поступком, она давала понять, что ничего не ждут от Бенедикта, а каждое ее слово в записке стоит воспринимать буквально и без подтекста.

Усмехнувшись такому повороту, Бенедикт подошел к раскрошенному телефону, присмотрелся к корпусу и повертев искореженный кусок пластика в руках, выудил карту памяти. Фотография ведь бы чудо, как хороша!

Сделав шаг, он почувствовал, как под ногой зашелестела бумага. Наверное сквозняком сдуло со стола. Это была ксерокопия анкеты из истории болезни Маккардена с личными данными в виде адреса, номера телефона и перечня родственников.

Бенедикт аккуратно вложил лист в папку и уже развернулся, как вдруг замер и его глаза расширились от удивления. Анкета через мгновенье снова оказалась у него в руках.

«Порой, главное не то, что есть, а то, чего нет!»

Слова Хоуп всплыли в памяти, подчеркивая строки, где были внесены данные о родственниках Джеймса Маккардена.

Ну, конечно!

Только имена матери и отца, которые ничего не значили для Маккардена. Единственный человек, которому он был не безразличен - его сестра, здесь не упоминалась.

Бенедикт перерыл имеющиеся у него сведения о семье Джеймса и отыскал адрес места жительства его сестры. Поспешно приняв душ, он прикинул сколько времени у него займет перелет в Балтимор и обратно, но для начала нужно было обзавестись новым телефоном.

Очутившись на улице, Нэд оглядел машину, приобретение которой до недавнего времени он серьезно воспринимал, как лучшее событие в своей жизни.

Теперь же, это была просто вещь.

Еще одна прекрасная мысль осенила его столь же внезапно, как и догадка по делу Маккардена. Бенедикт уверенно направился к «цивику», не испытывая малейшего сожаления по поводу раритетного спорткара, который досталось ему с таким трудом. Он довольно улыбнулся, когда услышал звук исправно работающего, не особо мощного мотора «хонды».

Территорию медицинского центра за прошедшие дни наконец-то привели в порядок. Вернулась прежняя суетливая обстановка.

Бенедикту пришлось чуть ли не бежать, благо, что на пропускном пункте его уже знали в лицо, ведь бейдж пронесся мимо лица охранника молниеносно.

Полдень!

Хоуп сейчас, наверняка, у лаборантов, если не случилось ничего из ряда вон выходящего. Распорядок отделения чтился свято. Но на всякий случай Нэд решил проверить кабинет Хоуп, дверь которого оказалась заперта.

   - Мистер Купер! Кого-то ищите? - раздался смешливый голос Хлои, медсестра подбоченившись стояла в дверном проеме одной из палат и с любопытством наблюдала за метаниями любимчика всего персонала.

   - Добрый день! Мне нужна доктор Ванмеер.

   -  Сначала халат. Неужели правила забыл?! Зайди в ординаторскую там на вешалке висит несколько штук, а твоя доктор Ванмеер сейчас у Бекки в палате, - лицо женщина просияло. - День сегодня... особенный.

Тщательно подбирая слова, чтобы не сказать «хороший» и не испортить себе смену, Хлоя сцепила руки и прижала в молитвенном жесте.

  -  Ну, ты сам увидишь!

Бенедикт и сам понимал, что день сегодня запомнится ему надолго. Его раздирали противоречивые чувства и меньше всего хотелось увидеть на лице Хоуп, неприязнь или безразличие, на которые она частенько не скупилась.