Беспощадная магия (ЛП) - Креве Меган - Страница 35

— Надеюсь, это так, — сказала она. — Как бы там ни было, ты должен довериться мне. Я знаю, как могу рисковать, а как — нет. Если что-то случится со мной, то я сама виновата. Не ты. Понял?

— Хорошо, — сказала я. Я не хотел такое от нее услышать, но это было ожидаемо. Я взял свою тарелку и зачерпнул яичницу.

Рочио съела еще немного винограда. Она робко сказала:

— Если твоя семья так высоко у Конфедов, ты слышал раньше о том, что Чемпионы работают как солдаты или на особых миссиях? Я знала, что в правительстве простаков проходя операции против террористов и все такое, но не о том, что Конфеды заняты этим.

— Никто в моей семье не работает в военных подразделениях, — сказал я. — Хоть, даже если бы были, им не позволили бы говорить со мной о таком. Но… защита страны — главная причина, по которой такие, как мой папа, голосовали за Разоблачение, понимаешь? Для тебя они кажутся дураками, но многие влиятельные маги ощущали вину за то, что не участвовали сильнее в мировых войнах и природных катастрофах, прочих конфликтах. Они знали, что маги в других странах начинают связываться с лидерами-простаками фракций, что против нас. Затевали все больше войн. Папа говорит, что почти у всех тогда было оружие, что могло разрушить континенты…

— И Конфеды вышли и предложили помощь, — сказала Рочио. — Я слышала о таком. Просто думала, что настоящие причины были эгоистичнее.

Я скривился.

— Может, у некоторых так и было, но мои родители верили делу. И Круг явно считает, что мы должны и дальше помогать службе безопасности, насколько можем. Только так можно остаться в мире с не-волшебными. Если они решит, что мы для них опасны, а не защищаем… Мы сильнее, но их куда больше.

— И нас ждет их грязная работа.

— Пока не пропадут те, кто хочет напасть на нас.

— Что вы тут обсуждаете? — Приша подошла к нам с Джудит и Десмондом. Я решил, что ее вскинутые брови — символ примирения.

— О том же, о чем и все, — ответил я довольно бодро, а потом сказал Джудит и Десмонду. — Значит, вы остаетесь.

Джудит напряженно пожала плечами.

- Ḕ tā̀n ḕ epì tâs. Если так я могу помочь, как маг, то я должна это сделать. Я уже так далеко зашла, — она криво улыбнулась. — Папе понравилось бы. Он всегда говорил, что нам нужно делать больше, чтобы убрать враждебные группировки магов.

— Не знаю, — сказал Десмонд. — Я словно в фильме оказался. Если Конфеды хотят, чтобы я стал суперсолдатом, разве я могу отказать? — он не звучал убежденно. У него не было вариантов.

— А ты? — сказала Джудит, и я понял, что еще не сказал вслух. Я еще мог решить.

Но я решил при том разговоре с Рочио, хоть и не озвучил.

— Я остаюсь, — сказал я, избегая взгляда Приши. — Я не дам вам веселиться самим.

— Третья группа — вместе до конца, — нервно рассмеялся Десмонд. — Чудесно!

Не вся группа была тут. Лейси была у выхода. Судя по ее лицу, она спала хуже меня, но ее выражение лица было твердым, она высоко держала голову. Она поймала мой взгляд, посмотрела на нас и отвернулась. Она думала, что мы исключали ее?

— Я закончу с этим, — сказал я.

Лейси делала вид, что не видит меня, пока я не оказался в нескольких футах, но ее плечи напряглись. Я замер, подбирая слова.

— Сложное решение, — сказал я.

Она слабо улыбнулась.

— Нет. Я не могу уйти домой и лишиться магии. Так что я остаюсь.

«Не могу уйти домой», — я слышал, как она говорила такое на проверке раньше.

— Тот парень, что был с тобой, — я вспомнил первое утро во дворе. — Он на тебя давил, да?

— Как и многие люди, — сказала Лейси. — Но когда магия только у меня, они не посмеют. Ни на миг. Никто не будет больше относиться ко мне как к ничтожеству.

Она смотрела на меня с вызовом, словно думала, что я стану ее унижать.

Я переминался.

— И мы не будем, — я указал на остальных. — Мы неплохо сработались вместе.

— Может, — сказала она. — Но не всем нравилось, как я колдую.

Я не понимал ее. Я что-то упустил, пока был без сознания?

— Уверен, мы все равно рады тебе на нашей стороне, — сказал я.

Она молчала, но, когда я пошел обратно, она зашагала за мной. Я только добрался до группы, как наступила тишина.

— Следующий этап начинается сейчас, — сообщил чистый пронзительный голос. Экзаменатор Ланкастер. Ее серебристые волосы сияли над мантией, она появилась посреди комнаты. — Думаю, все оставшиеся хотят быть здесь?

Никто не говорил и не двигался, и она кивнула. Дверь появилась в стене за ней.

— Вы пойдете на следующий этап теми же группами, — сказала она. — Первая группа, выйдите вперед.

А двигались все, ведь хотели увидеть, что было за дверью, заранее.

Десмонд придвинулся ближе всех, смотрел на сияющий свет и тень вокруг двери. Четверо из первой группы прошли туда, и Кэллам миновал меня с вилкой в руке.

— Вы сказали, что магию использовать нельзя, пока мы туда не прошли, — сказал он Ланкастер. — Есть другие правила, которым мы должны сейчас следовать?

Экзаменатор смерила его взглядом.

— Пока следуете озвученным правилам, наказания не будет.

Он кивнул так спокойно, что я напрягся. Я посмотрел на первую группу в проеме, но вокруг них была лишь тьма.

Ланкастер сделала паузу, дверь закрылась, и она сказала:

— Вторая группа.

Незнакомый юноша, такой крупный и мускулистый, что едва пролезал в дверь, пошел вперед. Товарищ Кэллама. Мой бывший одноклассник плелся за ним, щурясь, пока смотрел на всю толпу. Он посмотрел на Десмонда, глядящего на дверь.

О, нет, я не знал, о чем именно нужно предупредить Десмонда.

— Дес…

Кэллам уже бросился, пригнулся и вытянул вилку. Десмонд поздно отреагировал. Кэллам вонзил металл в его ногу. Зубцы пронзили тонкую ткань штанов Десмонда и пробили его плоть.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Рочио

Я бросилась, поймала руку Десмонда, и Кэллам отпрянул и побежал к открытой двери.

Десмонд выпрямился, сжав губы, и посмотрел на ногу. Вилка торчала из его голени. Он отбросил вилку, кровь пропитала штанину.

Я хотел проверить рану, но экзаменатор Ланкастер сказала, не запнувшись:

— Третья группа, — дверь закрылась за Кэлламом, а теперь снова открылась.

Десмонд пошел, хромая, вперед, и мы поспешили за ним к тому, что ждало нас на предпоследнем этапе Экзамена.

Когда мы прошли в дверь, признаки комнаты за нами пропали. По краям были густые заросли, как и сзади, где была дверь. Темно-зеленые ветки тянулись на десять футов к серому небу. Впереди простирался узкий проход.

Мы были одни. Другие группы, похоже, попали в другие места.

— Погодите, — сказал Десмонд. Он опустился на землю, что была серой и мягкой, как в тот раз.

Я опустилась рядом с ним.

— Оставь, — резко, но тихо сказал он. — Я справлюсь, Рочио.

Мое лицо пылало. Он исцелял лучше всех. Я отпрянула на шаг.

— Прости.

Он не смотрел на меня, закатывая штанину.

— Не относись ко мне так, будто я не могу о себе позаботиться, хорошо? Бывало и хуже. Я справлюсь, как и все вы.

Он прошептал пару слов над раной, что блестела мокро красным на темной коже, и раны закрылись. Кэллам не очень глубоко вонзил вилку, так что почти не навредил.

Десмонд осторожно выпрямился и повернулся к окрестностям. Я бы упустила ритм, что он дополнительно стучал по бедру, если бы не следила. Он компенсировал зрение, чтобы не получать помощь от меня.

— Прошу прощения от лица Академии Манхэттена, — сказал Финн. — Конфедам стоило сразу выжечь Кэллама.

Ком появился в горле.

— Зачем? — сказала я. — Они такого тут и хотят. Им нужны жестокие и хитрые люди.

— Но работающие на них, — сказала Джудит. — Хороший солдат исполняет приказы. Он делает это только для себя.

— Он придерживался правил, делая это, — сказал Десмонд. Он коснулся ветвей и отдернул руку, кривясь. Я посмотрел на заросли. То были не растения, а шипы из зеленоватого металла, подражающие шипам растений. От них пахло медью.