Беспощадная магия (ЛП) - Креве Меган - Страница 4

Когда я стала колдовать сегодня, я хотела сделать похожего. Но, чем больше магии я пропускала сквозь себя, тем быстрее она текла, и я не хотела ее подавлять. И мой дракон летал среди облаков, был достаточно большим для нас обоих.

Если Хави хоть как-то еще существовал в мире, он не мог проигнорировать это. Он ведь подаст мне знак?

Я потянулась сквозь гул магии к малейшему намеку на его присутствие. Но я ощущала лишь пустоту рядом с собой, как боль вокруг моего сердца.

«Это последняя магия, которую я применяю свободно, — сказал он мне. — Когда прибудет мое письмо, Конфеды решат, как мне ее использовать».

Он не говорил так ни с кем. Только я понимала его. Но я смотрела на все с оптимизмом тринадцатилетней.

«Может, ты будешь Избранным».

Хавьер рассмеялся.

«Нет, маги не хотят, чтобы в их колледж пришел какой-то уличный маг со средним талантом, это место нужно завоевать. Но они должны взять тебя. Даже Конфеды должны принять девочку, что может творить чудеса с их старой магией. Я в этом уверен, — его улыбка стала немного кривой, он надеялся, но скрывал это за шуткой. — Эй, может, после этого я стану первым волшебным советником в НБА».

Он хотел держаться за магию, как и я.

«Я сделала так, чтобы меня приняли», — подумала я. Я следовала правилам Конфедерации, училась по их книгам, развивала все навыки, что они хотели от новичков. В колледже я все еще буду следовать этому, но у меня останется магия и будет лицензия на работу с ней. Это было важно.

Я потянулась ощущениями к небу. Хави не шептал в ответ. Боль росла, пожирала сияние во мне. Другая боль растеклась по моим суставам от усилий долгого колдовства.

Как бы я ни старалась, я не могла найти его. Пора было признать то, что я не решалась сделать.

Я осталась одна.

Я поправила внимание и тон, опустила дракона, уменьшила его напряженными словами. Резонанс энергии щекотал мои зубы. Я направила его к кирпичу старшей школы.

— De colores, de colores.

Чешуя погрузилась отчасти в кирпичи, оставляя мерцание. Я направила магию из себя, чтобы чары застыли там. Не навсегда, но они продержатся там неделю. Мой дракон растянулся перед школой, его брюхо легло на притолоку над главным входом.

Я улыбнулась, несмотря на боль в груди. Хави всегда говорил, что простые школы хотели, чтобы мы были тише, как и Конфеды. Я ощущала правду этих слов в душных коридорах за теми окнами, где все отворачивались, когда я шла, и шептались. В кабинете, где был мистер Джонс, приглушенный маг, учивший нас, я мало пропущу. Простому ученику нужны были только литература, математика и естественные науки. А учителя, что смотрели на меня так, будто я наколдовала все свои «отлично»? Надоело.

Я не вернусь туда, но я оставила следы, чтобы люди увидели красоту магии, проходя мимо. Было нечестно, что они никогда не ощущали ее так, как я, но, может, это вызовет в них хоть немного восторга, который я так любила в них. Может, когда-нибудь они будут восхищенно смотреть на колдовство, а не с опаской. Магия заслуживала этого.

Я оттолкнулась от ограды и пошла к дому. Миссис Эрнандез подметала крыльцо в двух дверях от нас, когда я пришла домой.

— Bruja-ratera! — буркнула она, убирая одну руку с метлы и чертя крест.

Я не смотрела на меня. Она как-то раз вызвала полицию, решив, что мама посмотрела на нее так, что прокляла. Ее оскорбление означало «ведьма-обманщица», если перевести дословно. Как единственная волшебная семья в районе, мы получали все подозрения и враждебность окружающих.

Когда мы были детьми, мы с Хавьером спорили, было бы лучше или хуже, если бы Разоблачение не произошло, и маги сохранили бы свои секреты. Конечно, было сложно не считать, что было бы хуже, ведь иначе Конфеды не устроили бы проверки, не посчитали бы маму с папой не просто «ощущающими», и они не оказались бы в одном волшебном классе, не встретились бы, и тогда мы и не родились бы.

Как только я выучусь в колледже и получу разрешение использовать талант на работе, мы сможем переехать. Семей с новой магией было не так и много, но точно должен быть район дружелюбнее.

Я поднималась по лестнице в духоте, вытащила резинку из кармана джинсов и стянула темные волосы в хвост, длины едва хватило на это. В нашем здании не было ветерка. Моя футболка промокла, когда я добралась до третьего этажа.

Маленький белый конверт был прикреплен к двери квартиры. Я не дышала. Мое письмо было уже тут.

Я отцепила его. Нечего переживать. Я три года бывала в академии магов Манхэттена, где я хотя бы могла пользоваться библиотекой, после уроков каждый день. И до этого мистер Джонс сказал, что я была самым сильным талантом в его классе. Сильнее последнего ученика, отмеченного Конфедерацией как Избранный.

Тот бывший ученик был теперь магимедическим консультантом всего штата. Парень был из Манхэттен-Бронкса, и в прошлом месяце его назначили советником майора. Конфеды давали нам чуть больше пространства, когда мы проявляли себя достойными.

Я сжала конверт, прошла в тесную гостиную.

Мама вышивала блузку за столом, который считался обеденным, когда она не работала. Она устроилась среди лучей солнца из узких окон и была будто в мирах отсюда. Это впечатление не пропало, даже когда она подняла голову и улыбнулась мне. Даль осталась в ее глазах.

— Это было необходимо, cariño? — сказала она, кивая на окно.

Она видела дракона. От этого я неожиданно ощутила трепет.

Давным-давно мы с Хави возвращались из семейных поездок в местную библиотеку с фантастическими книгами с картинками. Мы весь день оживляли иллюстрации, и мама с папой хлопали. Порой Хави сидел с улыбкой и просто смотрел, но не расстраивался, что не успевал за мной. Он всегда был моим лучшим зрителем.

— Мне казалось, что так нужно, — сказала я. — После того, что… — имя Хави застряло в горле. Если мама — да и папа — жили теперь отчасти где-то еще, то место это звалось Горем. И это уже было моей виной.

— Ты знаешь, что я говорила о сдержанности, — сказала мама, но ругала мягко.

Потому я никогда больше не показывала ей свои способности. Ей не нравилось и то, что я часто бывала в Академии. Она не запрещала, но и не скрывала свое недовольство. Она не понимала, почему мне так важно было делиться магией. Как она могла, если она не слышала толком магию?

Она посмотрела на конверт в своей руке. Она отложила блузку.

— Оно пришло.

— Ага, — я крепче сжала конверт. Я не знала, думала ли она о первом разе, когда увидела своего ребенка с конвертом.

— Ты его еще не открыла.

— Открою. Просто… это как финиш.

Мама подошла и прижала ладонь к моей спине.

— Что бы они ни решили, это не определяет то, кто ты, — твердо сказала она. — Есть много путей к счастью.

Я напряглась.

— Думаешь, я сделала не достаточно, чтобы меня приняли?

— Думаю, если кого и должны избрать, так это тебя, — сказала она. — Но тебе не стоит надеяться только на это. У тебя в любом случае может быть хорошее будущее.

Они с папой были с приглушенной магией.

«Сначала все было… в помехах, словно почти оглох после того, как слышал все громкие звуки, — сказала она, когда я спросила у нее, как это ощущалось. — Ты знаешь, что магия там, но не можешь ее разобрать. После нескольких недель помехи сливаются в одну ноту. Ты можешь добраться до магии сквозь нее, но остальное не слышишь».

Они даже казались довольно счастливыми. Судя по их словам, их таланты были относительно слабыми, как у многих новых магов, так что, может, они и не надеялись на большее. Магия, которую им оставили, все еще была полезной.

Талант мамы стал ближе к нитям и ткани, ее стежки были крепче, чем у любой машины. Она продавала одежду онлайн, и этот доход был лучше, чем когда она работала в химчистке. Папа ладил с кулинарией, но это ему не помогло в профессиональном плане, ведь рестораны не хотели рисковать, вывешивая рекламу, что их еду готовят магией — многие простаки паниковали, что магия попадет в их тела — но я знала, что для него много значило то, как мы ели его блюда за семейными ужинами.