Опрометчивые желания (СИ) - Скорова Екатерина - Страница 23

Энтони поразился, как безнадежно и обреченно прозвучала последняя фраза. От нее стало не по себе — по спине побежали мурашки, живот сковало ледяным предчувствием чего-то плохого. Посчитав дело справленным и боясь окончательно заразиться фатализмом мистера Шорти, Энтони откланялся и направился к дверям. Уже захлопывая ее, услышал в спину:

— А оно обязательно исполнится, друг мой, всенепременно исполнится!

На Грин-стрит Энтони вернулся совершенно растерянный.

Глава 17

Виктория придирчиво осмотрела покупки: сверток с чистыми повязками, мази, настои, капли. Вроде, ничего не забыла. Для верности она еще раз достала записку врача, которую учтивый аптекарь положил в плотный бумажный кулек с лекарствами. Рядом зябко ежился Джек — низкорослый кривоногий с прикрытой шерстяной кепкой залысиной. С недавних пор он стал ее дворецким и верным помощником. Он был некрасив, преклонен в годах и порой нерасторопен, но предан и не любил открывать рот по пустякам. Виктории, которая в многолетнем заточении тоже отвыкла от светских бесед, это подходило как нельзя кстати.

— Нам еще надо зайти в бакалею, — сказала она, аккуратно заворачивая верхушку свертка. Джек кивнул и протянул руки, но Виктория лишь покачала головой. Лекарства для мужа она донесет сама. Тем более что до дома совсем недалеко — не больше четверти часа спокойным шагом. И это время Виктория не собиралась тратить впустую.

Она двинулась вдоль по улице, сосредоточенно глядя себе под ноги. Ей не претило самой ходить по лавкам и аптекам. Наоборот, она старалась загрузить себя заботами о доме с головой, чтобы не думать больше ни о чем, и ничего не вспоминать. Следом за Викторией плелся Джек. Она нарочно не спешила, и даже прислушивалась к шарканью его башмаков. Вдруг дворецкому станет плохо и он отстанет. А остаться посреди улицы в одиночестве Виктория боялась.

То и дело ей мерещились подосланные убийцы или механические слуги. Иной раз она настолько явственно чувствовала смрадный запах и слышала знакомый и ненавистный скрежет шестерёнок, что могла бы поклясться, что они рядом. Вот только глазами она ни разу их не ловила. То ли эти чурбаны были весьма осторожны, то ли искусно и ловко прятались за фонарными столбами, стоило Виктории нарочно резко обернуться. И в то и в другое верилось с трудом. Она слишком хорошо знала, насколько бестолковы и неповоротливы любимые слуги братьев. Гораздо очевиднее было то, что у Виктории мания слежки, и если с нею не справиться, она рано или поздно сойдет с ума.

— Свежие новости, покупайте свежие новости!

Мальчишка лет девяти — в длинной запятнанной рубахе, перевязанной грязным шарфом, бросился к Виктории и Джеку. Такова уж была их работа — кидаться к каждому прохожему, чтобы заработать хоть какой-то грош. Виктория мельком глянула на мальчишку и не смогла разобрать ни цвет его слипшихся в жгуты волос, ни глаз. Они были такого же грязно-серого цвета, как и его одежда.

— Мисс, мисс, не желаете купить газету?

Несмотря на то, что Виктория не замедлила шаг, мальчишка не отставал. Безошибочным чутьем, присущем только нищему отребью, он опознал в ней хозяйку и прицепился, как пиявка. Почему же не вмешивался Джек? Почему не отгонял навязчивого оборванца?

— Нет, мальчик, — стараясь говорить мягко, наконец, ответила Виктория. Может теперь он отстанет?

— Мятежи и грабежи! Улицы Лондона кишат бунтовщиками! — разносчик газет не сдавался. Похоже, он решил во что бы то ни стало продать товар именно ей. Виктория раздраженно оглянулась, ища взглядом Джека и мельком отмечая, что на улице и впрямь было безлюдно. Кроме них и еще трех мужчин, которых язык не поворачивался назвать джентльменами, больше никого не было.

— Купите газету! Не пожалеете! — еще отчаяннее закричал мальчишка. Похоже, догадался, зачем госпожа обернулась к слуге. Но боялся он напрасно, Джек разносчика газет словно не замечал, к немалой досаде Виктории.

— Джек, — окликнула она строго, но договорить не успела.

С оглушающим скрежетом вдоль улицы мчался кэб. Виктория не обратила бы внимания даже на режущий слух шум, если бы не одно обстоятельство — кэб ехал без лошадей! Да и возницы не то, чтобы не было — даже не значилось приступка для него! Выбрасывая в воздух клубы черного дыма и грохоча, экипаж промчался мимо, а Виктория так и не успела рассмотреть его как следует.

Зато оживился мальчишка. Перехватив удобнее стопку газет, он помчался следом. Неужели, и впрямь рассчитывал догнать? Правда, про себя Виктория отметила, что кэб ехал не так уж и стремительно, как запряженный лошадьми. Его сильно потряхивало на булыжниках, и после каждого такого прыжка экипаж заметно замедлялся. Этим и воспользовался мальчишка. Разогнавшись на безлюдной улице, он бросился наперерез кэбу, вытягивая газету к окну и выкрикивая неизменно «купите».

«Догнал-таки», — мельком подумала Виктория с долей добродушного удивления.

Но как раз в этот миг экипаж тряхнуло особенно сильно и кинуло вбок. Как раз на навязчивого разносчика газет. Мальчишка отлетел, беспомощно пытаясь поймать на лету газеты. Они вырывались из его рук и уносились с колючим ветром в небо, словно стая гусей. Кэб же с тарахтеньем и новым пыхом дыма умчался прочь. А в следующую секунду Виктория услышала пронзительный женский крик, и не сразу поняла, что кричала она сама.

Случись всё хотя бы на другой стороне улицы, она вряд ли видела бы происшедшее так ясно. Но мальчишка отлетел слишком близко. Виктория видела, как он скукоживается на грязном тротуаре, прижимая к груди газеты, которые тут же становились красными от крови. Медленно, будто преодолевая стену, с леденеющим сердцем Виктория начала оборачиваться, чтобы крикнуть Джека на помощь, но он немыслимым образом сам возник около мальчишки. Не тратя времени дворецкий склонился над ним и принялся осматривать пострадавшего.

Никто больше на случившееся не обратил внимания. Те мужчины, что стояли около лавки с вывеской в форме гнутой подковы даже не повернули голов. Да и торговцы местных заведений не покинули своих прилавков, хотя многие из них видела, как кэб сбил мальчика сквозь стеклянные витрины.

Виктория прислушалась — не едет ли привычный экипаж, оглашая улицу привычным цокотом копыт? Мальчишку нужно было срочно доставить в больницу. Она догадывалась, что им с Джеком вряд ли удастся довезти его живым, да и в казенном лазарете такое не вылечат, но и стоять сложа руки не хотела. Но ей не повезло.

Виктория уже было решилась возвращаться в аптеку — оставить до времени покупки и притащить самого хозяина за рукав, если он не считает нужным самому прийти на помощь. Наверняка, он хоть что-нибудь понимал в лекарском деле. Но воплотить свой нехитрый план Виктория не смогла, ее остановил грубый простуженный голос, прошипевший в спину.

— Вы зря отказались от газеты, миссис Неверти. Очень зря.

Виктория словно превратилась в статую — замерла и онемела. Вот и всё — равнодушно пронеслось в голове.

— Народ Англии с вами, Ваше Высочество. Мы помним о вас и скорбим о ваших братьях.

Слова оглушили еще сильнее, но на этот раз Виктория ожила и обернулась, но за спиной никого не было. Зато мчался навстречу запряженный гнедой кобылой кэб. Виктория тут же бросилась ему навстречу. Возница не сразу согласился везти их с раненым мальчиком — побоялся, что испачкает экипаж изнутри, чем отпугнет клиентов. Только солидный гонорар помог справиться с его предубеждением.

Уже сидя в кэбе рядом с Джеком, прижимавшим купленные для ее супруга повязки к груди мальчика, Виктория вдруг обнаружила одну из тех самых газет, что он продавал. Когда и кто успел вложить этот клочок бумаги в карман ее пальто, оставалось только догадываться. Не найдя иного средства, чтобы отвлечься от вида слабо стонущего израненного ребенка, Виктория развернула газету.