Кто ищет… (СИ) - Скорова Екатерина - Страница 27

— По переданным биоматериалам, то бишь, волосам, — манера изъясняться у Антона тоже была особенная: с переплетением старинных слов и современного подросткового сленга. — Результат отрицательный. В обоих случаях.

Виктор вздрогнул, заварной чайник в его руках жалобно тренькнул, ударившись о тумбочку.

— То есть не она…

— Нет. Ни та, ни другая. Кстати, на вторую зря тратились, я же говорил, что девчонка из неблагополучных — фотки показывал.

— Извините, Антон Валерьевич, но в моем положении будешь цепляться за каждую нитку, — убито пробормотал Виктор. Очередная надежда рассыпалась, чуда не произошло. Только верил он не в Деда Мороза, и разочарование оказалось соразмерным. В душу заползали тоска и безразличие.

— Да мне-то что! Деньги ваши. Тэкс! — Антон извлек из портфеля несколько мятых листов и довольно разгладил их на миниатюрном овальном столе. — Вот, про первую тоже нашел — не наш вариант. Подкидыш, но возраст и время находки не сходятся. Ее тоже не сразу в детдом отнесли, но приютившая бабулька нашла на два дня раньше, чем пропал ваш ребенок.

— Спасибо вам, сам бы я так не разузнал, — выцветшим голосом произнес Виктор.

— Да не за что пока, за работу я не спасибами беру, а вот насчет благодарности — есть нитка! Причем, конкретная, — Антон перевернул листок.

— Как? — удивился и вместе с тем обрадовался Виктор. — Мы же с вами всех приемных детей Тверских перебрали!

— Да. Всех. Но тут тоже косяк — мы на детей опирались, а я тут прикинул — если те, кто ребенка украл, решили это скрыть и при этом оставить его в живых, то они не стали в Тверские детдома соваться. Опасно, чревато расспросами…

— То есть они могли переехать ради того, чтобы присвоить мою дочь?!

— Вполне. Но до переезжать я не догадался. «Пробил» семьи, которые приемных детей усыновили на территории вашего района. И вот что интересно — неподалеку от вашего дома жила семья. Муж с женой, лет семь — без детей, а потом удочерили. Причем, девочка — с Московской области. Вот только по документам в детдом ее они же и принесли. Я смотался туда и с соседями поговорил, потому что сами они уже съехали. Так вот, нашлись такие, кто этих супружников помнит, более того — помнят и про ребенка. Вот только бабуси местные утверждают, что ребеночек появился до того, как парочка в Москву уезжала. Соседи, конечно, не в курсе, но получается, что эти двое сначала ребенка где-то взяли, а уже потом отвезли его в Подмосковье и усыновили, как подкидыша. Потому что весомого повода под Москвой обретаться у них не было: ни родственников, ни больниц толковых, ни дефицита. Кстати, по документам из архива — девочка предположительно трехмесячная, была найдена на вокзале, а не в Твери.

— Неужели, она?! — выдохнул Виктор.

— Не берусь утверждать, но очень похоже. Я эту семейку раскрутил, но они уже давно в разводе — как раз незадолго после усыновления. Жена где-то в Москве, а муж все еще в Твери. Я с ним встретился, но он утверждает, что ребенка и впрямь нашли на вокзале. Вот только не склеился наш диалог — он начал путаться, а потом и вовсе разозлился и чуть взашей меня не вытолкал. Так что, кажется мне, что мы на верном пути.

— А женщина с ребенком? Ты выяснил, где они? — от волнения перешел на «ты».

— Еще нет, решил сначала к вам заскочить. Но выясню, — Антон встал из-за стола, сгреб бумаги и убрал их обратно в портфель. — Вот и все. Как будут новости, я позвоню.

— Да-да, обязательно…

Виктор проводил детектива к выходу, по пути достал из кармана повешенного на двери ванной пиджака деньги, протянул их Антону.

— Это за информацию и на последующие расходы.

Не пересчитывая, детектив сунул цветные бумажки в карман.

— Угу. Ждите звонка.

Когда за ним захлопнулась дверь, Виктор схватился за голову: где-то совсем рядом с ним жили муж с женой, укравшие его дочку, а он ничего не знал! Почему не пошел по дворам, вместо того, чтобы заливать горе водкой? Какой же дурак! А эти двое тоже хороши — они не могли не видеть расклеенных объявлений с просьбой вернуть ребенка. Не могли! Но все равно утаили, хотя в детдоме всегда можно было взять сироту!.. И все же она жива! Временами Виктора посещали крамольные мысли про кражи детей на органы. Правда, в те годы про такое и не слышали, но тогда о многом молчали. И вот теперь он почти уверен — Кристина жива! Вот только как с ней обращаются? Что успело случиться за эти годы? Виктор впервые задумался о том, что девочка выросла и неизвестно, в кого или во что превратилась.

Взбудораженный, он больше не желал разгонять воздух в квартире, а вышел прогуляться. Ноги стремительно уносили вперед, неведомо куда и зачем. Но Виктор не замечал, он пытался представить, как сейчас выглядит дочка? На кого похожа? Узнает ли он ее, когда встретится глаза в глаза?

Глава 21

Виктор пришел в себя около парка Горького. Высокие деревья, громоздкая акра, прутья ограды. Подивился, как далеко забрел от дома. Огляделся, соображая, в какой стороне метро и тут взгляд его зацепился за одно из лиц, мелькнувшее в толпе прохожих на той стороне улицы. Присмотрелся, щурясь на обжигающем солнце — Анна! Видеть ее в этот волнительный день оказалось чрезвычайно приятно. В душу пахнуло теплом, словно от печки морозной зимой. Виктор, не раздумывая, двинулся навстречу, но тут одернул сам себя — она шла не одна, а с парнем. Хотя, нет. Нельзя назвать так рослого широкоплечего мужчину лет за тридцать.

Отходя в сторону, чтобы его не заметили, Виктор поразился, как гадко стало внутри. Незнакомое раньше чувство собственнической ревности расползалось там, выжигая прежнюю радость. «Что этому бандиту надо от Анюты?» — вспыхнуло в голове и не отставало все то время, что Виктор следовал за ними. От него не скрылось — Аня не скована в общении с этим мужиком, но и не открыта. Не жмется, не держится под руку — просто идет рядом и что-то рассказывает. Да и он тоже не стремиться ухватить ее за что-нибудь. Правда, смотрит так покровительственно, снисходительно.

Виктор заскрипел зубами. Похоже, этот мужчина решил, что Аня уже в его постели, вот и не торопиться действовать. Следовать за ними дальше оказалось мучительно. Виктор остановился, взял себя в руки и поспешил к метро. В груди клокотало, рвалось и натужно скрипело, словно у того слуги из сказки, который сковал свое сердце железным обручем.

Дома Виктор мгновенно заснул и проспал до утра. Но сон был мучительным, протяжным. В нем все смешалось: Аня, жена Галина, детектив и Анин спутник, неизвестная семейная пара… Будто актеры в театральной постановке, они сменяли друг друга, не оставляя при этом воспоминаний и смысла. Очнулся Виктор в десятом часу, мокрый и вымотанный.

Глядя в окно, вспомнил вчерашнюю «игру в сыщика» и уткнулся лицом в подушку. В один миг он стал противен сам себе — следит, подсматривает… Хорошо еще до подслушиваний не дошел! А ведь мог бы! Вот только к чему теперь метаться, грызть ногти и выть на луну? Он сам оттолкнул Анюту, а теперь хочет, чтобы она продолжала мечтать о нем, лить слезы и ждать, когда Виктор наконец-то плюнет на принципы и снизойдет в ее объятия? Глупец! Вскочил, подошел к письменному столу и принялся барабанить по нему пальцами. Чего он боится? Разбередить старую рану? Самого себя? Но если сейчас не попробовать окунуться в новое чувство, то он так и останется живым мертвецом.

Виктор схватил мобильный со стола и принялся искать в телефонной книге номер методического кабинета университета. Конечно, сейчас каникулы, но это — для студентов, а у преподавателей и администрации учебного заведения — сплошные будни. Пять минут — и на чистом листе формата А четыре красовались ровные цифры — стоит их набрать и он услышит Анин голос…

Но сделать это оказалось непросто. Несколько раз он нажимал кнопку с зеленой телефонной трубкой и тут же сбрасывал вызов, не дожидаясь гудков. Но последний раз замешкался и слишком поздно нажал красную кнопку.

— Ничего не поделаешь, — сказал себе, сглатывая слюну. — Придется звонить.