Пять бессмертных
(Т. II) - Валюсинский Всеволод Вячеславович - Страница 22

Карст умолк. В открытое окно ласково мерцали звезды.

— Дальше все произошло очень просто, — подходя к окну, снова заговорил Карст. — Я пришел в себя уже утром, когда летел над магнитами пустыни. Другого бессмертного в эолане не оказалось… А потом… потом я влетел в мертвую магнитную линию, и мой эолан спустился. Он продолжал еще долго скользить по железным полосам, как по рельсам. Пришлось прыгать.

— Что же с ним случилось потом?

— Не знаю. Он умчался на юг.

— Возможно, селениты ничего худого не сделали вашим друзьям, — заметил один из рабочих, — они открыто выступили против Штатов, но…

— Да, но непонятно их поведение у могилы. Они лезли на нас, как сумасшедшие. Только благодаря их крайней физической слабости мне удалось прорваться к волану.

— Скажите, пожалуйста, вот вы про одного из бессмертных сказали: «Она раньше была женщиной». Что это значит? Разве она стала теперь мужчиной?

Карст прошелся по кабинету.

— Нет, она не стала мужчиной, но и женщиной ее назвать нельзя. Мы — бессмертные — бесполы. Сейчас каждому из нас около двухсот пятидесяти лет. Пола мы лишились вместе со смертностью. Я тоже когда-то был мужчиной, таким же, как и вы. Сейчас плохо помню это состояние.

Собеседники Карста встали. Они заявили, что должны идти к машинам. Напряженное выражение их лиц выдавало замешательство и подавленность. Карст не удерживал их. Оставшись один, он принялся тщательно обдумывать свое положение. Что делать? Как найти Курганова и Гету? Не может же он оставаться в этой башне до того времени, пока все успокоится! Нервно подойдя к хоккоку, Карст поставил на условную волну. «А вдруг, — думал он, — на счастье, свяжемся. Заглушают не все время. Башенные сторожа получали же сообщения…»

— А-40-96…

Хоккок молчал. Раз десять Карст повторил вызов. Был момент, когда ему показалось, что доносятся какие-то голоса. Они покрылись сухим треском рупора, и хоккок снова замер.

— Сбивают… — Карст со злостью отошел к окну.

Хоккок был установлен на условной, шифровой волне бессмертных. Карст надеялся получить вызов. «Не может быть, — думал он, — чтобы Курганов не вызвал меня, если в состоянии это сделать».

Пускаемые кем-то сильные мегуро-волны делали невозможной работу хоккоков. Приходилось ждать временного затишья, когда аппараты оживали. Трудно было надеяться, чтобы вызов совпал с моментом затишья.

Прошел час. Хозяев башни все не было. Они исчезли где-то в лабиринтах верхних трансформаторных отделений.

Карст вздрогнул от резкого звонка хоккока. Вокруг рупора загорелись условным шифром разноцветные лампочки.

«На этой волне могут вызывать только меня!» — мелькнуло в голове Карста.

— Это Курганов? — крикнул он в рупор.

— Нет, Гета. Сейчас опять заглушат. Говори скорее, где ты и что с тобой?

— Я опустился на магниты пустыни и пешком дошел до ближайшей силовой башни… Это Восточная Сахара.

— Номер!

Карст не знал номера башни. Надо было скорее узнать.

— Сейчас скажу!

Он кинулся наверх. В самых дверях столкнулся с одним из башенных сторожей. Он чуть не сбил его с ног.

— Скорее. Номер вашей башни!

— Шестая линия. Номер сорок второй…

Карст громко повторил номер в рупор и взволнованно спросил:

— Гета, ты слышишь меня?

Хоккок ничего не отвечал. Лампочки погасли. Слышался только характерный треск сбивающей волны. Отойдя к столу, Карст сел и опустил голову на руки. Расслышала ли Гета номер башни? В тот момент лампочки горели, и связь не была нарушена. Она только не успела ответить… Бессмертные живы. Можно думать, с ними ничего плохого не случилось!

— Что с вами? — к Карсту подошел дежурный и с тревожным лицом остановился рядом.

— Со мной говорили бессмертные на нашей волне. Очевидно, они не в таких плохих обстоятельствах, как я предполагал.

— Вы им сообщили свое местонахождение?

— Да. Я думаю, что был услышан.

Рабочий помолчал.

— Теперь за вами прилетят.

Карст сам об этом думал. Неужели так быстро удалось выпутаться из беды? За двести лет он научился ничему не удивляться и почти ничему не верить. И теперь не был очень уверен в благополучном исходе и не чувствовал себя спокойным. Его больше занимал исход начавшейся борьбы, охватившей обе планеты и вовлекшей в схватку все человечество. Первый же порыв этого вихря унес в могилу двух бессмертных. В этой громадной игре, ничто не может быть предугадано, но он не мог не учитывать, что судьбы человечества тесно связаны с судьбой бессмертных.

«Нас осталось только трое. Что будет завтра?»

Карст спать не хотел и не мог. Он бродил по лабиринту коридоров и отделений башни, наблюдая за работой сложных машин, собиравших магнитную силу с необозримых пространств пустыни. Три человека справлялись с могучими установками, посылавшими миллионы лошадиных сил.

Под утро Карст, утомленный, уселся в кресло в кабинете и не заметил, как заснул. Его разбудил чей-то голос и толчок в плечо. Яркое солнце врывалось в открытое окно. Больно было смотреть на блестящие магниты, до горизонтов покрывавшие пустыню.

— Что случилось? — Карст вскочил и всмотрелся в лицо разбудившего его старшего башенного дежурного.

— Прилетел военный мегур-истребитель с севера. Он кружится над башней на высоте и не опускается…

Карст подошел к хоккоку.

— Вы переставляли волну?

— Да. Мы хотели вызвать соседнюю башню, но она молчит.

Не успел Карст поставить волну на условное А-40-96, как тотчас же услышал голос Геты. Сбивающая волна не мешала на таком близком расстоянии.

— Это Карст? Почему так долго не отвечаешь? Я на мегур-истребителе. Это ваша башня внизу?

— Да, да. Вы над нами. Опускайся скорее! Я сейчас выйду.

Карст выбежал из кабинета и спустился вниз во двор.

Башенные жители, напуганные появлением ужасного истребителя, следовали за Карстом, но остановились в дверях и молча наблюдали. Мегур-истребитель имел вид маленького дирижабля. Длина его достигала всего метров десяти. Металлический панцирь его блестел на солнце, как чешуя рыбы.

Заслонив рукой глаза от яркого света, Карст, не обращая внимания на палящие лучи, следил за движениями маленького воздушного хищника. Мегур-истребитель медленно опускался по отвесной линии. Из маленькой серебряной рыбки он превратился в страшного вида чудовище. Конденсаторы мегур-лучевого аппарата были поразительно похожи на глаза. Горе тому, кто встречался с этим бездушным взглядом! Наконец, истребитель плотно лег на площадку перед башней. Верхний люк его открылся. Оттуда высунулась голова Геты.

— Ну вот, наконец, — сказала она, выбираясь через узкое отверстие люка, — ты цел и невредим?

Из того же люка на площадку вышло три маленьких человека. Они принялись ходить вокруг своей машины, разминая ноги и потягиваясь. Карст сразу узнал в них селенитов. Они ходили особой походкой, слегка волоча ноги и очень медленно. Очевидно, им трудно было приспособиться к большей силе веса. Лунные эмигранты уже в третьем и четвертом поколениях сильно измельчали. Вся их организация приспособилась к условиям своей планеты, мускулатура ослабела, скелет стал тоньше. Они вообще напоминали детей.

Карст бросился навстречу Гете.

— Где Курганов?

— Он сейчас в Италоне у селенитов. Все обошлось благополучно. Они на стороне Союза…

— Бой был?

— Да. В Ледовитом океане…

— Нет, там у могилы?

— Какой же это бой! Селениты их сразу уничтожили. Они сожгли восемнадцать эоланов со своего магнит-дредноута. Представь, он оказался в болоте у самой могилы. Как вы не заметили?

— Я потом видел его. Что же делается на свете? Мы здесь ничего не знаем.

Гета покачала головой.

— Сейчас все так перепуталось, что никто ничего не знает. Есть слухи, что часть американских воздушных сил вернулась обратно. Были сообщения о восстаниях в округе Чикаго. Город и область будто бы в руках повстанцев. Достоверного ничего нет. Хоккоки молчат. Все время идет заглушающая волна. В Европе хаос, паника, все остановилось. Воздушные города легли и рассыпались. Люмион не горит. Сообщение прекратилось. За эти дни все вернулось почти к первобытному состоянию…