Звездный ветер (СИ) - Легасова Татьяна - Страница 16

— С непроверенной генетикой, — съязвила я, — не уверена, что твой отец сможет это пережить. Более того, я не девственница, а, значит, в моих будущих детях будет гораздо больше земного, так как по вашим словам во мне остались энергетические семена всех тех земных мужчин, которые были у меня раньше!

— Да, это так, — немного напряженно сказал Ицнар, и я ощутила в нем нечто, напоминающее укол ревности. Он встал и пошел в сторону выхода, на ходу бросив мне:

— У меня много дел, мы не сможем часто видеться, но ты можешь делать на корабле все, что захочешь. Назови вслух команду Алма и появится бортовой компьютер. По нему ты можешь общаться с кем хочешь, когда мы улетим, мы восстановим работу земного интернета, и ты сможешь всегда быть на связи с дочерью. Я также синхронизировал Алму с твоим домашним и рабочим компьютерами, у тебя есть доступ к любым файлам. Здесь ты можешь и дальше изучать интересующие тебя темы, а на Катасе твои навыки космогеолога будут очень востребованы. Более того, наш компьютер оборудован межгалактическим Интернетом и ты можешь узнавать все, что тебе захочется о других галактиках, расах, планетах.

Он обрушил на меня столько информации, но одно лишь упоминание моей Ульяны тут же подняло во мне волну боли.

— Я села сегодня на твой корабль не потому, что хочу улететь с тобой, — вскричала я, — я просто видела, что назревал конфликт, и я не хотела, чтобы кто-то пострадал, но я отказываюсь лететь с тобой на Катас! Ты не имеешь права забрать меня силой! Немедленно отвези меня назад домой, я хочу остаться на Земле и состариться со своей семьей, а не на чужбине!

Он повернулся, и в его глазах впервые я увидела гнев. Это было страшно. Обычно мягкие с поволокой красивые глаза превратились в два пылающих яростью огня и эти энергетические вспышки словно стальные стрелы врезались в мое биополе до боли, до спазма в мышцах, до тремора в руках.

— Будь осторожна в проявлении негативных чувств, Майя, — процедил он, — я твой гнев выдержу, но ты мой с трудом. Я сейчас сдерживаюсь, чтобы ты смогла хотя бы на ногах удержаться, проведи время с пользой и поучись контролировать вспышки гнева. Это пригодится тебе, чтобы жить без боли рядом со мной.

Он развернулся и буквально вылетел из комнаты. Уверена, если бы дверь не закрывалась сама, он бы шибанул ей так, что потрескались бы все стекла корабля. Стоило ему только выйти, как я буквально рухнула на пол и разрыдалась. Думаю, так сработал защитный механизм моей психики, потому что уровень моих эмоций зашкаливал на максимуме, и я буквально разразилась слезами, чтобы выпустить разрывающие меня изнутри чувства.

— Мерзкий захватчик, — бубнила я сама себе, вытирая слезы рукой, — не думай, что я останусь тут сидеть спокойно, ты меня плохо знаешь, надо было тебе лучше думать, прежде чем открываться эмоционально перед первой встречной! Найдешь себе новую овечку, переживешь.

Как только слезы вышли и мне стало лучше, я тут же начала обдумывать план действий. Сейчас была ночь. Я ощущала себя разбитой, поэтому лучше всего мне сейчас было лечь спать, но завтра с утра я найду способ связаться с отцом Ицнара и убедить его в том, что вовсе не подхожу на роль жены для его драгоценного сыночка. Они же всесильные с супер технологиями и все такое. Так пусть решат это мелкое недоразумение!

Воодушевившись таким образом, я нашла в шкафу байковую пижаму, переоделась и, скинув с кровати тяжелое белое покрывало, залезла в постель. Это было очень красиво. Я лежала на мягчайшей в мире перине и смотрела прямо вглубь космической дали. Перед моим взором открывались мерцающие звезды, которые с неба казались близкими и манящими. Как же я любила космос! Глядя на бесконечную черную даль, я буквально тонула в ощущениях бесконечности существования. Так я и уснула, наполненная этой редкой красотой, той, которую возможно я видела в первый и в последний раз.

Открывши утром глаза первым ощущением было тепло прижатого ко мне огромного тела. Я недоуменно моргнула и повернулась. Здоровенный Ицнар недовольно прищурился, открыв один и глаз и затем, снова сгрудив меня в охапку, прижал к себе лицом, давая понять, что вставать не намерен. Значит, пока я спала, он нагло залез ко мне в постель и спал рядом всю ночь! Экий наглец! Я попыталась высвободиться из его объятий, что не произвело никакого эффекта. Справиться с ним физически было равносильно попытке поднять на руках поезд. Я вдохнула поглубже, чтобы успокоить участившееся сердцебиение. Приятное ощущение от близости пришельца волновало меня. Он дышал ровно и, казалось, еще до конца не проснулся. Я попробовала не думать о том, что лежу в объятиях безумно желанного мужчины, но, конечно, безуспешно. Его тело было горячим и пахло травами. Исходящая от него энергия наполнила меня желанием, и я сжалась от того, как бурно на него реагировало мое нутро. Словно почувствовав это, он провел рукой по моей спине и притянул меня ближе, обхватив за ягодицы. Я дернулась ему навстречу, словно меня ударило током, и тут же залилась краской, с ужасом понимая, что Ицнар открывает глаза и опускает свой взгляд на меня.

— Доброе утро, — с улыбкой сказал он, продолжая гладить меня по спине и пояснице. — Твое утреннее настроение нравится мне куда больше, чем вчерашнее — сексуально произнес он и притянул мое лицо к своему. Его губы коснулись моих быстрее, чем я смогла увернуться и Ицнар, удерживая мою голову одной рукой, начал нежно прижиматься ко мне в поцелуе. Моя голова пошла кругом, и горячая волна возбуждения рванула снизу вверх, ударяя в голову. Рассудок исчез за одну секунду, и я мгновенно ответила на сладкую ласку. За Ицнаром дело не стало. Зажигаясь, словно спичка, он повалил меня на спину и навис надо мной, сминая мои губы желанными прикосновениями. Я обхватила его руками и отдалась полностью захлестнувшей меня страсти. Это была не только моя страсть. Это был наш совместный экстаз, разрастающийся, как взрыв сверхновой мгновенно, мощно, без единой возможности остановиться. Непреодолимое влечение захватило нас обоих и мы, два полыхающих пожара, слились в единое мощное горение. На мое счастье в момент, когда моя пижама уже была готова полететь на пол, входная дверь неожиданно отъехала и в комнату кто-то вошел.

От испуга я дернулась в сторону от Ицнара и натянула до головы одеяло. Это неожиданное вторжение мгновенно отрезвило меня, Господи, что же я делаю?!!

— Ам, Ицнар, курдана хейс на мы ру ка, — услышала я незнакомый голос. Подняв голову, я увидела высокого худощавого катасийца, на лице которого не было и тени сожаления о том, что он без стука ворвался в чужую комнату.

Ицнар что-то ответил ему на катасийском, затем повернулся ко мне и с искренним сожалением сказал:

— Прости, хифанка, мне нужно срочно к моему отцу, что-то важное, мы продолжим вечером, одевайся, я зайду за тобой через полчаса, пойдем завтракать.

Не понимая, что значит хифанка, я просто кивнула головой, про себя благодаря Бога за то, что Румтар решил срочно призвать сына к себе. Это спасло меня от потери самой себя. Я знала точно, если бы мы завершили этот акт любви полностью, я бы ни секунды больше не смогла бы прожить без Ицнара. Во время такой близости я почувствовала себя так, словно наши тела в буквальном смысле сливаются в одно, будто мы становимся настолько близки, что раздельное существование просто немыслимо. Меня поразила невероятная догадка или внутреннее чутье — если он возьмет меня, без него мне не жить. А так у меня все еще оставалась надежда. Дышать без него тяжело, но возможно. Вдруг все-таки удастся хоть что-нибудь придумать.

Ицнар вылез из кровати, и я тут же спряталась с головой под одеяло, стараясь утихомирить взбунтовавшееся тело.

— Дыши, Майя, дыши, — шептала я сама себе. — Сейчас он уйдет, и ты придешь в себя.

Стоило только Ицнару выйти из комнаты, я бросилась в душ, и воздушная ароматная струя немного привела меня в чувства. Вчера пришелец выбрал для меня сексуальное открытое платье, сегодня же я вытащила из шкафа примерно такой же комбинезон, который часто носил сам Ицнар, и нацепила его. Костюм самостоятельно стягивался на груди без единой застежки, и я немного поиграла с этой удивительной самосклеивающейся тканью. Комбинезон глухо закрывался прямо под горло. Вот и хорошо, нечего лишний раз будоражить воображение иномирца.