Звездный ветер (СИ) - Легасова Татьяна - Страница 26

— Хочу забрать тебя у всех и побыть с тобой наедине.

От его слов меня пронзило теплом.

— Утром, я верну тебя назад, — тут же добавил он, опережая мой вопрос. Он понимал мое стремление как можно больше времени провести с семьей перед отлетом.

— Хорошо, — тихо сказала я, внутри счастливая от того, что он, наконец, появился и ночью будет рядом. За эти дни я так соскучилась по этому ощущению, когда все тело начинало вибрировать от близости мужа, что сейчас я буквально впитывала его энергию, обволакивающую, притягательную, манящую.

— Моя дочь вырвала из меня обещание, что я познакомлю ее с катасийцами, — немного неуверенно произнесла я, — я подумала, что можно встретиться с Гинвеном и Ладой.

Ицнар заулыбался.

— Она разозлится, Майя, — проницательность моего мужа меня не удивила.

Я посмотрела на него серьезно.

— Ей еще нет восемнадцати, — сказала я немного громче общего спокойного тона нашей беседы.

— Я не собираюсь сватать твою дочь, — Ицнар веселился и это раздражало. Он тут же это отловил и попытался исправиться.

— Майя, не волнуйся, никто никогда не обидит Ульяну, ты не подумала о том, что она тоже принадлежит теперь к нашей семье. Она дочь будущей Правительницы Катаса. Она всегда будет под моей защитой, единственное, что я могу сказать, если ты решишь оставить ее здесь, тогда я не смогу о ней позаботится.

Меня накрыло тревогой. И, правда. А что, если у катасийцев есть враги? И они прознают, что на Земле совершенно беззащитная живет дочь Правительницы Катаса от первого брака. Никто тогда не сможет защитить Улю! Я молчала, нервно перебирая пальцы. Волнение за дочь снова захватило меня целиком, и Ицнар был вынужден взять меня за руку.

— Майя, не закрывайся от меня, скажи, о чем ты думаешь.

— Ты три дня от меня прятался, — буркнула я, вынимая руку из его ладоней, — я же не принуждаю тебя объяснится.

Ицнар откинулся на спинку шезлонга.

— Я злился, — признался он, глядя в небо, — не на тебя, на ситуацию. Я не могу и не собираюсь ломать твой дух. Для тебя наша раса и ее традиции чужды. Возможно, со временем ты сможешь стать ее частью. Возможно, нет. Ты воспринимаешь ситуацию, в которой оказалась, как рабство, и это можно понять. Я не ухаживал за тобой, как принято у вас на Земле, не дарил подарки, у тебя не было времени раскрывать свои чувства постепенно, они просто хлынули на тебя в одну секунду и ощущаются гораздо интенсивнее из-за нашей связи. Это непривычно, неудобно. Да, с точки зрения человека это может казаться рабством.

Я каждой клеточкой чувствовала его боль. И я тоже злилась. Не на него, на ситуацию. Но ведь эту ситуацию создал он. Я не принимала решения искать себе мужа на инопланетном сайте знакомств, как многие землянки. Я просто хотела помочь, как сделал бы любой, увидев существо, попавшее в беду. И теперь я была вынуждена терпеть все эти гипертрофированные чувства, оказалась в состоянии зависимости от пришельца и он, по какому-то ужасному стечению обстоятельств, был сыном Правителя. И из-за этого теперь я боюсь за свою дочь. После того, что сказал Ицнар, я поняла, что в действительности, теперь не только я, но и вся моя семья могут оказаться в опасности. Стоит ли мне все-таки уступить дочери и забрать ее с собой? Тогда мы обе будем под защитой моего мужа. Но тогда ей придется выйти замуж за катасийца, и я не была уверена в их абсолютно добрых намерениях. Вся надежда была только на Игната. Послезавтра заканчивается перемирие, и я начинала нервничать все больше и больше. Успеет ли прилететь и спасти ситуацию мой инопланетный родственник или на Земле начнется хаос? Я не знала. Оставалось только молиться и ждать.

— Я не хотела тебя обидеть, — извинилась я.

— Я знаю, — ответил Ицнар и встал. — Хочу немного исправить то, что произошло. Его взгляд стал немного игривым, и он потянул меня за руку с шезлонга.

— Закрой дом и пошли, Ульяна уже спит. Я поймала эту новую волну кокетства и в животе заиграли бабочки. Мы поднялись на борт микропилота, и Ицнар усадил меня в одно из кресел. Было странным, что вместо ремня, меня пристегнул к креслу какой-то придавливающий, но не удушающий поток. Я не стала спрашивать, что это было, просто адаптировалась и наблюдала за тем, как мы взлетаем. К моему удивлению мы не направились в сторону висевших в небе космических кораблей катасийцев. Наш микропилот миновал легкие облака и под ярким свечением полной Луны стал подниматься выше.

— Мы летим в космос? — спросила я пораженно. Ицнар повернулся ко мне и улыбнулся. Он был таким красивым, что я забыла, как дышать.

— Это свидание, — сказал он проницательно заглядывая в мои глаза. Меня наполнило восторгом. Моя вечная мечта, лететь в космическую даль, разглядывая небесные объекты, начинала становиться былью.

— Вау, — выдохнула я и восторженно стала разглядывать, как мы покидаем атмосферу и углубляемся в мерцающую звездами черноту. Минут через тридцать нашего полета микропилот остановился и Ицнар развернул его назад к Земле. И это был момент абсолютного восторга. На фоне бесконечной темноты красовался голубой земной шар, разрисованный зеленью лесов, синевой океанов и огнями городов. А где-то за ним виднелось ослепительное поднимающееся Солнце, освещающее другую половину планеты.

— Когда я увидел Землю со своего корабля, я был поражен ее великолепием. Живая, сочная она просто не могла не давать жизнь не менее прекрасным человеческим существам. Я не ошибся. Когда я увидел твое искренне озабоченное лицо, нависшее надо мной, твои большие серые глаза, как туман над рекой ранним рассветным утром, когда я почувствовал чистоту твоего сердца, я ощутил необыкновенное счастье. Такое счастье, которого я не знал ранее. Майя, ты мое личное солнце, ты пришла в мою жизнь, как этот рассвет над Землей. Всегда помни это. И это для тебя.

Он достал из кармана золотой крупный кулон в виде Солнца, украшенный сияющими камнями, которые так ярко блестели, что буквально освещали собой комнату.

— Эти камни на нашей планете называются филакиты, своей красотой они покорили сердца всех женщин, но они так же обладают удивительными свойствами. Они заряжаются энергией того, кто их носит, и игрой оттенков отображают эмоциональное состояние хозяина. Если филакиты дарят, то они навсегда сохраняют чувство, с которым они были подарены. Мое чувство к тебе сейчас освещает весь корабль. Но я уверен, что однажды, оно сможет осветить для тебя весь твой мир.

Я онемела. Слезы брызнули из глаз, в то время как Ицнар надевал на меня кулон на золотой цепочке.

— Спасибо, — прошептала я, ощущая себя настолько счастливой, что казалось невозможным выдержать это. В голове метнулась мысль, что все это может оказаться вовсе не тем, чем это выглядит сейчас. Я не доверяла пришельцу до конца из-за его обмана, но сейчас то, что он сказал, выглядело настолько искренним, что я позволила себе забыть об опасениях хотя бы на этот вечер.

Ицнар убрал слезы с моих щек.

— Хифанка, я хочу, чтобы ты мне верила, со мной ты в безопасности, и я действительно считаю, что забрать Ульяну с нами будет гораздо разумнее, чем оставлять ее здесь одну. Твои родители рано или поздно уйдут, и она останется совсем одна.

Я понимала, что он был прав, он все так красиво говорил, так логично и обоснованно. Если бы только я не знала об их большой лжи. Если бы только она не пустила свои отравленные стрелы в мою душу. Возможно, я бы смогла забыть о том, что Ицнар выбрал меня не добровольно, и просто отдалась бы своему счастью. Но где-то на подкорке эта ядовитая ложь подтачивала меня, и я не могла открыться моему мужу полностью.

— У меня еще есть пара дней, чтобы подумать об этом, — ответила я уклончиво, но я хочу все-таки попросить тебя организовать завтра на корабле обед с Гинвеном и Ладой у нас в комнате. Только мы, они и Уля. Я должна выполнить свое обещание.

— Конечно, — улыбнулся Ицнар, как скажешь.

Мы еще какое-то время просто сидели в микропилоте и молча любовались красотой открывающегося вида. И я, кажется, уснула. А когда я открыла глаза, Ицнар уже аккуратно укладывал меня в постель на корабле. Я сладко потянулась и свернулась калачиком в его теплых объятиях.