Звездный ветер (СИ) - Легасова Татьяна - Страница 34

— Я прошу прощения, — промямлила я, идя ему навстречу, — я пришла не предупредив. Ты избегал меня с момента моего прилета на Катас, но я бы хотела извиниться и объяснить, что там, на корабле тогда произошло.

Какое-то время Ицнар стоял молча и смотрел мне в глаза без единого движения. Казалось, он не дышит. Когда он, наконец, заговорил, я уже подумывала о том, что это было плохой идеей вот так вторгнуться к нему домой.

— Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, это не только мой дом, но и твой. Я построил его перед поездкой на Землю специально для моей будущей жены, — сказал он и указал мне рукой на стоящие кресла, предлагая сесть.

Не чувствуя катаса под ногами, я не преминула воспользоваться его предложением и села, нервно теребя руки. Ицнар присел на соседнее кресло. На его лице не было и тени улыбки, он сосредоточено смотрел на меня, будто удерживая себя от чего-то.

— Я хочу рассказать тебе все, что произошло, — начала я, постепенно раскрыв перед ним всю свою историю с момента диктофонной записи и тайного звонка Игнату до побега под его руководством. Ицнар молчал, и мне казалось, что моя откровенность никак не изменила отношения пришельца ко мне. Он все еще выглядел каменным изваянием со стальным взглядом и жесткой линией губ.

— Я не знал о планах отца, — наконец сказал он, и я услышала, как хрустнули косточки на его пальцах, которые он сжимал с силой.

— Мне жаль, — промямлила я с чувством вины, — но я испугалась.

— Катасийцы не врут парам, я говорил тебе, — безапелляционно заявил Ицнар.

— Да, прости, что не смогла во всем разобраться вовремя, что боялась.

— Я тебя не виню, — ответил он все так же сухо.

Это было самое ужасное. Он меня не винил, но все еще был со мной холоден, словно я была чужачка. И что же мне было делать с этим? Я не знала.

Я нервно заерзала на кресле, ощущая, как на мои глаза наворачиваются слезы.

— Почему на твоих глазах слезы? — вдруг неожиданно встревожено спросил Ицнар.

Я отвернулась, понимая, что уже не могу сдерживаться. В то же мгновение он был рядом со мной. Подняв меня с кресла, он взял меня на руки и понес в дом. Внеся меня в одну из комнат на первом этаже, он сел на диван, усадив меня к себе на колени, и потянулся за водой, стоявшей на столике рядом. Он налил мне стакан и предложил выпить. Я послушалась, хмыкая при этом носом и обтирая слезы. Сквозь заплаканные глаза я могла видеть боль во взгляде дорого мне мужчины, и от этого мое сердце тут же наполнилось состраданием.

— Прости, — удрученно прошептала я, — мне не стоило приходить и расстраивать тебя.

— О чем ты говоришь? — с горечью в голосе сказал он, — я дышу тобой и я готов разделить с тобой каждую твою боль.

— Дышишь мной? — удивленно переспросила я, поднимая на него свой взгляд.

— Конечно, — с отвращением к себе сказал он.

— Ицнар, — начала я, не понимая, что происходит, — с момента моего приезда на Катас ты ведешь себя так, словно я чума, от которой ты бежишь. Ты холоден и непробиваем.

— Конечно, разве я стану навязывать тебе себя насильно? Я почувствовал, что Игнат оторвал тебя от меня. Я знаю, ты больше не привязана ко мне так, как я к тебе. Ты свободна, как и мечтала и я никогда не сделаю ничего, чтобы тебе было плохо. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не бойся, я не стану навязывать тебе семейное рабство.

По моим глазам снова хлынули слезы.

— Ицнар, — прошептала я, проводя рукой по его лицу и наблюдая, как вместе с моими слезами, и по щекам катятся крупные капли, — именно благодаря тому, что Игнат освободил меня, я поняла свои истинные чувства к тебе. Ицнар, я люблю тебя.

Я потянулась к нему и сделала то, что уже давно мечтала. Прильнув своими губами к его, я потянула мужчину на себя, обвивая его руками и прижимаясь ближе. Его реакция была мгновенной. Он резко обхватил меня и буквально впился в меня страстным поцелуем, таким, что я потеряла контроль. В бешенном бесконтрольном порыве мы сползли на пол и немедленно освободились от мешающей одежды. Мое тело, лишенное ласки в течение многих лет дрожало, и когда Ицнар вошел в меня, я чуть не задохнулась от резкого восхитительного ощущения этой близости. И именно в этот момент оно вернулось. Это чувство, которое ощущалось безотрывной привязанностью к нему, эмоциональным слиянием и наши ощущения от ласк друг друга резко удвоились. Сила обоюдного оргазма была настолько велика, что какое-то время мы лежали на полу не в силах пошевелиться.

— Я даже не мечтал об этом, хифанка, — наконец, прошептал мне Ицнар, и я нежно прижалась к нему, с наслаждением ощущая его любовь, его нежность, его заботу, разливающуюся эмоциями в моем сердце.

— Оно вернулось, — сказала я, имея в виду наше обоюдное эмоциональное слияние.

— Я знаю, — довольно ответил он и теперь даже Игнат бессилен.

— Я не собираюсь просить его освобождать меня, я хочу чувствовать тебя так, глубоко, знать каждый оттенок тебя внутри, понимать, ощущать.

Ицнар вдавил меня в себя так, что я едва могла дышать.

— Прости, — прошептал он и немного ослабил хватку, — это все эмоции.

Мы рассмеялись.

— Ицнар, я могу жить с тобой здесь на Катасе в этом доме? — спросила я.

— Даже не мечтай, что у тебя остался выбор, — пошутил он, и я с наслаждением смотрела на его улыбку.

— Игнат знает, что я у тебя, я ему сказала.

— Завтра мы скажем ему, что ты теперь моя жена и будешь жить со мной, пускай найдет другого посла.

— Ну, уж нет, — с улыбкой, но уверенно запротестовала я, поднимаясь на локте над Ицнаром, — я согласилась работать в этой должности и отказываться не собираюсь!

— Этого я и боялся, — залыбился Ицнар и я ощутила его внутреннее наслаждение мной. Это было так удивительно, что я тут же его поцеловала, и мы не успели продолжить разговор, так как снова были увлечены страстью.

Это продолжалось почти до утра, пока мы, изнеможенные, но безмерно счастливые не заснули в спальне наверху.

Проснувшись к обеду, я поняла, что Ицнара нет. Я нашла ванную и залезла в душ, после чего нацепила огромную майку мужа, найденную в шкафу, и отправилась вниз. К моему удивлению в доме пахло яичницей.

— Ты жаришь мне яйца? — со смехом сказала я, входя на кухню. — Где ты их взял?

Ицнар притянул меня к себе, и меня тут же бросило в жар. Я еще не умела справляться с нашими совместными эмоциями, которые ощущались внутри абсолютно бесконтрольными. Его желание тут же передавалось мне, зажигало мое, которое тут же перетекало обратно к нему и мы воспламенялись.

— Погоди, — попробовала я отбиться от ласк мужа, — мы так будем жить в постели, а я хочу есть.

Ицнар чмокнул меня в нос.

— Это яйца перепела, у нас их не едят, но утром я заказал для тебя, уже нашлись умельцы, торгующие ими специально для землянок.

— С ума сойти, спасибо. Я с аппетитом глянула на сковородку с яичницей.

— Садись, — приказал мой муж и положил мне целую тарелку еды.

Было удивительным, как сильно, по-другому, открылись для меня эмоции моего мужа после нашей физической близости. Я буквально читала все, что происходило у него внутри по его состоянию. Пока я ела, внутри Ицнара проигрывался целый спектр эмоций — наслаждение от наблюдения за моей едой, сексуальное возбуждение от того, что я весьма эротично выглядела в его майке, тревога от того, что скоро мне придется ехать в посольство, ревность к Игнату. Последнее меня сильно удивило, и я с набитым ртом спросила:

— Почему ты ревнуешь к Игнату?

— Не хочу делить тебя абсолютно ни с кем.

— Ну, как минимум на Земле меня ждет дочь и мои родители, — сказала я с улыбкой.

— Это не проблема, мы будем часто летать к ним, Ульяну привезем сюда, если захочешь.

— Я хочу полететь на планету Ом, планету, где расположена Межгалактическая Конфедерация, Игнат работает там и рассказывал мне, что это место райской красоты.

К моему удивлению внутри моего мужа загорелся азарт.

— С удовольствием, — легко согласился он, обычно туда летал мой отец. Катас представляет нашу галактику на межгалактических советах. Теперь будем летать мы с тобой.