Пояс для Эмилии (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 10

Лодыжка заныла, но девушка прикусила губу и коснулась дверной ручки. Не заперто. Ждут? Или, наоборот, не ждут? Не узнаешь, пока не встретишь кого-нибудь. От судьбы не уйдёшь, тем более, с больной ногой.

Порыв ветра всколыхнул лиловые гардины. Плотные, точно театральный занавес. Пахло пряностями и тестом, точно студентка попала в булочную. Похоже, хозяева завтракают. Ранние пташки.

Туфли студентка оставила на балконе и ступила в гостиную. Неброско, но уютно! Мягкие кресла и пуфики, журнальные столики и потрёпанные каталоги ювелирных фирм, кружки и полная конфетница — семья отлучилась на кухню? Наверное, вечерами они собираются вместе и смеются, пьют чай. Орлова ощутила лёгкий укол зависти.

В комнату вбежали долговязый юноша и две девушки.

— Ты кто такая?

— Откуда взяла кристалл?

— Украла у кого-то из нас?

Смотрят так, словно Мила — отъявленная преступница и готовится напасть. Навела пистолет и вот-вот выстрелит.

— Что молчишь? Ты обманула Анну и отняла жемчужину? Только у неё был пространственный ключ! — светлокожая брюнетка сжала серьгу в мочке левого уха.

— Нет!

— Что «нет»? Я из тебя всю правду вытрясу!

Камень в украшении замерцал, точно уголёк в печи. Откуда-то Орлова поняла, что сияние отбросит её к стене и обездвижит, и инстинктивно закрылась руками. Вот так встреча! И это безопасное место?

— Кристина! Угомонись!

Последней в гостиную вошла женщина.

— Но Дарья Евгеньевна…

— Прекрати! Ведёшь себя как буйный ребёнок! Чуть что, сразу за латырь хватаешься! Сначала думай, потом делай!

— Да, вы правы.

Девушка стиснула серьгу, и кристалл погас. Похоже, Дарья Евгеньевна — непререкаемый авторитет. Брючный костюм по фигуре, уложенные в пучок тёмно-рыжие локоны, неброский макияж наводили на мысль о высоком статусе. Леди не жена олигарха, а управляющая его делами.

— Теперь можно спокойно побеседовать, — она повернулась к Миле, — кто ты? Как попала к нам?

— Эмилия Орлова, — обычно второкурсница представлялась кратко, но, впечатлённая порывом Кристины, решила не «прятаться в тень», — я сжала жемчужину и очутилась на балконе. Камень мне дала Анна, сказала использовать, если попаду в беду.

— Поэтому она провалила задание, — юноша переглянулся с подругами.

— Это мне неизвестно, — Мила нащупала на лбу корку запёкшейся крови.

Голова болит, ладонь и ступня онемели. Нестерпимо хочется пить, но не попросишь неизвестно кого о стакане воды? Как построить разговор с теми, кто порывается напасть? Задачка не из лёгких.

— Я Соловьёва Дарья Евгеньевна. После продолжим беседу, а пока иди за мной. Я врач и подлечу ушибы. Доедайте завтрак и в магазин, — последнее предназначалось Кристине и остальным.

«Надеюсь, хуже не станет».

С такими мыслями девушка шагала за новой знакомой.

Подобие медицинского блока располагалось в дальнем конце этажа. Четыре кровати у стен, шкафчики с лекарствами, аппарат ультразвуковой диагностики, а за шторкой темнела дверь с эмблемой радиологического исследования. Ничего не скажешь, больница в миниатюре.

— Присаживайся.

— Вы правда врач?

— Не похожа?

— Нет, — Мила пожала плечами.

— Я хирург. Раньше работала в больнице, сейчас отошла от дел. Не волнуйся, навыки помню хорошо.

— Понятно. Но вы здесь главная?

— Нет.

— Кристина послушалась…

— Она новенькая и учится усмирять пыл, — пинцетом Дарья Евгеньевна вытаскивала кусочки жемчужины. На левом запястье серебрился массивный браслет, усыпанный драгоценными камнями, какой могла бы носить Шехерезада из арабских сказок, — потерпишь? Или сделать укол?

— Не надо.

— Как скажешь, — осколок упал в стальную плошку.

— Почему камень рассыпался? Так не должно быть!

— Не ты хозяйка латыря. В чужих руках он разрушается сразу после использования. Так называемая, защита от воров.

Что такое «латырь», Мила спрашивать не стала. Захотят, сами расскажут.

— Поделишься подробностями перемещения?

Глядя в окно, откуда виднелся залитый солнцем Невский проспект, Орлова поведала всё. Упомянула покупку янтарного перстня, описала утро после ограбления и допрос в участке, завершила похищением и сиянием изумруда. Женщина хмурила тёмно-рыжие брови, прикусывала край нижней губы, над чем-то размышляя. Для Дарьи Евгеньевны события значили много больше.

— Пожалуйста, объясните, что происходит?

— Я не обладаю таким правом, но… вечером вернётся наш лидер, от неё ты всё узнаешь. Хорошо?

Девушка снова пожала плечами. Спорить бесполезно, ссориться и требовать глупо. Выставят смутьянку за дверь и всё.

— У нас есть три свободных спальни. Выберешь любую, а я попрошу девочек принести завтрак. Ногу сегодня не напрягай.

Дарья Евгеньевна провела Милу дальше по этажу. Судя по скудному убранству в двух комнатах никто не жил. Кровать, шкаф, тумба, письменный стол и кресло — всё, как в номере недорогого отеля. Последнюю отличали обрамлённый колоннами балкон и диван. Пожалуй, подойдёт.

Едва Мила присела на стул, в дверь постучали. Одна из подруг Кристины принесла поднос с едой и поставила на стол. Не произнесла ни слова, лишь презрительно покосилась, точно подумала: «Тебе здесь не место».

— Спасибо.

Промолчала. И бог с ним. Вечером правда раскроется, а там — выстроится план действий. Пока не помешает съесть бутерброды и отдохнуть.

Разбудил Милу скрип. Кто-то закрывал дверь с обратной стороны. Аккуратно, чтобы не потревожить девушку, но не смазанные петли противно потревожили слух. Створки сомкнулись, тишину в коридоре развеял стук каблуков. Чёткий, ровный, так ходят люди, преисполненные достоинства и уверенные в собственной значимости. Значит, это не Кристина и подруги, другой человек. Надзиратель? Проверяет, не сбежала ли девушка? Невольно Орлова почувствовала себя запертой в тюрьме.

Через открытый балкон в спальню проникал шум плывущих по реке катеров, дул ветер. В такт порывам на спинке стула трепетало платье оттенка лаванды, около ножек стояли туфли на низком каблуке. Потревоживший Милу человек принёс одежду и обувь. Наряду с выпускного вечера вряд ли что-то поможет. Подол в затяжках, на лифе дырки и пятна машинного масла.

— Фантазёрка.

Подарок пришёлся впору. Длинные рукава закрывали запястья, лоскуты шифона обвивали талию подобно корсету, летящая юбка касалась щиколоток. Да, в таком сложно остаться незамеченной, зато красиво. Не модель с подиума, но за героиню приключенческой книги сойдёт. Теперь можно капельку прогуляться. Нога ноет слегка и не помешает побродить по этажам.

Касаясь стены, девушка шагала по коридору. Старинное здание, построенное во времена Российской Империи, но владельцы не поскупились на ремонт. Барельефы и лепнина вряд ли знают, что такое плесень и паутина, люстры не загажены мошкарой, а светло-голубая краска на стенах высохла несколько дней назад. Натёртый до блеска паркет казался гигантским зеркалом, на который жалко было наступать. Что ж, тем интереснее разгадать секреты хозяев.

— Там переход в другой корпус.

К колонне с вазой из красного мрамора прислонилась женщина. Молодая (больше тридцати лет Мила бы ей не дала), в платье оттенка сгущённого молока, она казалась сбежавшей из-под венца невестой, довершали образ уложенные в высокую причёску белокурые локоны и пояс. В драпированных лоскутах атласа блестели камни. Мелкие, с рисовое зёрнышко, средние и крупные, как косточки персика и других фруктов. Огранённые, будто вытащенные из украшений, и грубые самородки, как кусок горного хрусталя. Странно, самый простой минерал закреплён посередине.

Ну, конечно…

— Вы Белая Леди?

Незнакомка приподняла бровь.

— Слышала обо мне?

— Похититель рассказал, вы что-то сделали с изумрудом.

— Потушила силу. Незачем предателю владеть даром убеждения.

— А я…

— Знаю, сняла печать. Дарья описала приключения, но я хочу услышать сама. Следуй за мной.

Женщина шагала медленно, словно знала о растяжении и не позволяла Миле отстать. На лестнице девушка повстречала Кристину с подругой. Увидев Белую Леди, те почтительно склонили головы и пожелали доброго вечера, словно слуги, приветствующие венценосную особу.