Пояс для Эмилии (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 36

— Не знаю, но всё казалось очень правдоподобно. — Искательница массировала виски. — Но кто настольно безумен, что готов пожертвовать всем? Неужели… неужели это Глеб Антонович? Этого он хочет на самом деле? — Орлову обуял ужас. — Отвлёк Ольгу Александровну нападением на меня? Вдруг, пока я здесь, он уже в подземелье?

— У него недостаточно сил.

— Но где-то Маслаков набрал кристаллов и сразил меня! Антикварный магазин — отличное прикрытие! Что мешает найти ещё?

— Ничего. Века трёх сестёр стали частью истории, безопасность Солонны в руках нынешних поколений Искателей. Будущее страты зависит от вас.

Хорошо.

— Что я должна делать?

— Наращивать мощь и обретать опыт. Каждый латырь наследница обязана отыскать сама. Истинной Леди ты станешь после смерти Белой, но до того дня необходимо набраться мудрости и сил. И быть готовой к любой неожиданности.

Лукерья смотрела в небо. В окружении звёздной росы тускло мерцал узенький серп. Пепельное сияние росло, и вот в чернильной синеве блеснул едва заметный человеческому глазу призрак луны. Казалось, подует ветер, и диск растворится во мгле. Разве так бывает? Это не затмение, но что тогда?

— Пора.

— Почему она как тень? — шепнула Орлова.

— Эту луну видишь только ты.

Камень из пояса упал в руку белокурой чаровницы. Внутри сферы, будто в шаре гадалки, клубился молочно-белый туман. Лукерья положила камень в углубление серебряной колонны, голубоватой вспышкой рассекла указательный палец и окропила вязь. Зашипев, кровь пошла пузырями и впиталась в металл. Пурпурные узоры расползались по столбу, словно каллиграф кистью выводил древние иероглифы.

Кап!

Алая капля скатилась по латырю, и в небо ударил тонкий луч. На мгновение луну окутала багровая тень и…

Кристалл взорвался слепящей вспышкой. С ураганной скоростью волны тумана подхватили осколки, хлынули к стенам и закрутились, точно в комнате рождался смерч. Мила не понимала, почему спокойно стоит и чувствует дуновение тёплого ветра! Почему стихия не трогает её и прародительницу? Не бьёт стёкла и не срывает занавески? Подобная мощь должна разрушить зал до основания!

Буря стихла.

— Что за…

Девушка стояла посреди гигантской сферы. Корочку прозрачного льда пересекали матовые изломы, смутно похожие на реки и озёра, горы и острова. Пиренеи, напоминающий сапожок полуостров, два соединяющихся узкой линий моря-кляксы, выпуклая дуга Байкала — всё это Мила знала из уроков любимой географии.

Взгляд задержался на треугольниках, пульсирующих в разных зонах «контурной карты», и голубоватом свечении срединного хребта уральских гор.

— Проекция?

— Верно, — золотистой вспышкой Лукерья исцелила палец. — В новолуние мы видим энергию материка. Яркие места — это проснувшиеся кристаллы. Каждый месяц отрицательный вихрь внутри обломка жилы крепчает, и сияние растёт. Три цикла можно пропустить, после сила раскрошит камень. В лучшем случае, будет редкое природное явление, в худшем — пострадают люди.

— Пока Искатели не найдут камень и не привезут в особняк?

— Да. Коснись, любого.

Подумав, Орлова выбрала треугольник близ Чёрного моря.

Осколок уколол палец, а в сознание хлынули яркие образы. Волны омывают каменистый берег, солнце скользит по шпилю морского вокзала, искрится в фонтане. Мраморная девушка льёт воду из кувшина, её обрамляют стоящие на хвостах дельфины. В глазу одной из статуй переливается опал, от которого веет стужей, так несвойственной для города в субтропиках!

Девушка опустила руку.

— Вот как Ольга Александровна видит латыри. — Мила задумчиво тёрла бровь. — А то голубое облако над хребтом?

— Там твоё путешествие завершится.

Лукерья расплетала косу.

— Скоро?

— До возрождения луны остался час.

— Если не успею?

— Печать окрепнет, кристалл погрузится в дрёму. А ты будешь бродить по лабиринтам страты до следующего цикла.

Только не это! Снова увидеть Марену — как собственными руками затянуть петлю на шее! Второй раз ведунья не отпустит, устроит вечный бой на кинжалах. Арки, туман, стужа — достаточно. Пора бы вернуться в привычный мир и развеять тайны прошлого. Да, но трудности не закончились. Шагай вперёд, ты сможешь.

— Возьми, — женщина вытащила тесьму из косы, — моё благословение.

Третья лента. Понять бы, для чего они нужны.

— Скоро узнаешь.

— Спасибо за всё.

— Иди. Пять минут истекли.

Куда? Ответ прост и понятен.

Горы мерцали, словно высеченные из голубого льда. Морозные изломы очерчивали пики и ущелья, насыщенная синева окутывала холм, куда вход обычным людям закрыт. Всем, кроме потомков могущественных сестёр.

Орлова потянулась к хребту.

— Не суди её строго, — голос Лукерьи слабел, — она думала только о твоей защите…

Мгновения холодного плена, и мир поглотили тени. Рваные, они клубились подобно стае голодных воронов, каркающих и дерущихся за падаль, и не пускали вперёд. Не позволяли разглядеть дорогу. Стража? Или иная сила, не желающая пропускать чужака в священную обитель? Почему бы не существовать ещё одному (а то и многим!) потустороннему явлению? Пора привыкнуть, ведь знакомый с детства мир разрушился, когда ожил янтарный перстень. Встреча с Анной и Денисом стала точкой отсчёта новой жизни.

— Я не враг!

Сиреневый клюв царапнул по руке, и вихри успокоились. Свирепые птицы сложили крылья и уселись по обе стороны, выстроившись в живой коридор. Судя по затхлому воздуху и духоте, Мила попала в пещеру. Сон становился явью. Но в какую сторону идти? Не спрашивать совета у клокочущих защитников? Перья топорщатся, когти скребут по камням, налитые кровью глаза следят за каждым движением, словно Искательницу подозревают в дурных намерениях. Опасные существа.

Что-то обожгло затылок. В волосах девушка нащупала нечто тёплое и… трепещущее.

Бабочка.

— Вот куда ты исчезла, — выдохнула гостья подземелья, — лети!

Как в начале пути, Орлова шагала за огоньком. Едва она проходила мимо стража, тот превращался в каменную статую. Горгулья врастала в скалу, но в глазах-рубинах полыхали огни. Неверный шаг, и ворон, сбросив оковы, разорвёт чужака на части.

Покоя не давала мысль: что должен сделать враг, чтобы обойти смертоносных птиц? Это не люди, которых можно подкупить или договориться иным способом, это порождения… чего, надо спросить у Ольги Александровны.

Воздух остыл. Иней посеребрил последних стражей, а волшебная искра закружилась под сводами грота. Тёмного и пустого.

Кап.

Насекомое опустилось на выступ. Полыхнувший рисунок сжёг крылья и лучами сложной звезды рассёк скалу. Бабочка превратилась в печать.

Языки огня скользили по розе ветров. В такт сердцебиению природы, они разгорались и угасали. С лучей сочились капли, собираясь в ямке глубиной меньше щиколотки. Взрослому человеку напиться не хватит, хотя Мила не думала пробовать на вкус непонятную воду. Всё внимание приковал узор.

В мыслях раздался голос Лукерьи:

«Пять минут».

Так быстро?

До хруста Орлова сцепила пальцы в замок. Что теперь? Увидела сестёр, дошла до Солонны, но этого мало. Не спрашивать у горгулий, что предпринять?

Тишину потревожил «собачий» хохот. Казалось, свирепые истуканы читают мысли и потешаются над бестолковой гостьей.

Над источником взвился пар, скалу припудрил иней. Ледяная корка медленно ползла луже и по камню, сковывала струйки. Минута-другая, и она заморозит печать! Думай! Хочешь месяц провести в промёрзлой пещере в компании злобных статуй?

Нет! Вспоминай всё странное, что случилось! Наверняка подсказка в прошлом! Знаешь, просто забыла! Кажется, в утро дня рождения привиделся необычный сон. Не только смотрела на розу ветров, но и… Повторить, что сделала тогда? Если огонь сожжёт, словно спичку? И что сделать с лентами? Ох уж это воображение!

Нижний луч погас. Голова закружилась, стало трудно дышать, будто в подземелье выгорел кислород. Выбора нет. Драгоценное время истекает быстрее, чем песок в часах. Зря что ли на кинжалах дралась и поверила в будущее среди Искателей?