Пояс для Эмилии (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 69

Света забрала карточку.

— Я подумаю, — она сделала вид, что поправляет застёжки на парке.

— До встречи.

С чистым сердцем Алая Леди зашагала по мостовой. Наверняка, Анатолий опорочил Милу в глазах сестры, рассказал гадости про неверную жену (в первом письме наследница сказала, что та жива и здорова, а брак не сложился из-за многочисленных измен супруга), но теперь Света сама решит, что правда, а что ложь. Дерзкое поведение — защитная реакция на внезапную встречу. И ни к чему принимать оскорбления близко к сердцу.

— Выбросит, скорее всего, — сказал Женя, когда забегаловка осталась далеко позади, — пять с половиной лет не виделись, а она ничуть не изменилась.

— Я верю в лучшее.

— Да, ты такая, — Маслаков мягко поцеловал невесту.

— Семья — наше всё. Какая бы ни была.

Лорд самоцветов слегка помрачнел, но девушка взяла его за руку. Догадалась, что тот вспомнил об отце. В пещере Дарья Евгеньевна сдержала старшего Маслакова и передала Ольге. Наместник Верлиоки признал поражение, но пообещал придумать новую месть. Белая Леди поступила с ним, как с Кристиной. Приказала стражам отнести предателя в зеркальный лабиринт, и полуживые вороны с радостью исполнили приказ. Не упустили случая клюнуть врага, отомстили за сломанные крылья и разбитые насесты.

В ближайший месяц Мила будет в Петербурге и, если что, сразу встретит Свету. Позавчера было новолуние, и Искатели разъехались по городам России и зарубежья. Наследница и лорд участвовали в каждом собрании и вместе отправлялись на задания. Особенные, ведь в минуты перерождения луны наследница стояла рядом с Белой Леди и, повинуясь внутренним ощущениям, сама выбирала точку на проекции. Иногда оставалась в стороне. Или, как два цикла назад, выбрала самородок граната, хранившийся в коллекции пожилого японца. Тот согласился отдать латырь в обмен на несколько редких минералов, найденных лордом самоцветов у подножия Фудзиямы.

На переулок около Аничкова моста свернул знакомый автомобиль. Из вишнёвого «Ниссана» вышел одетый в пальто поверх костюма Аркадий Михайлович. Мама простила его сразу, и в особняк вернулись все шестеро. Дарья Евгеньевна поехала к дочери, измождённая Мила уснула (Жёня стерёг её сон), Адальмина устроилась в комнате для гостей, а родители закрылись в спальне и вышли спустя полсуток. На всеобщем ужине объявили Искателям о свадьбе и расписались в середине весны.

По старой привычке Алая Леди называла отца по имени и отчеству. Не злилась на него за обман, улыбалась, но с трудом разговаривала на деликатные темы. Верила, что когда-нибудь примет его окончательно, пока же предпочитала решать трудные вопросы с мамой.

Обойдя автомобиль, мужчина открыл дверь, и с пассажирского сиденья на мостовую шагнула девочка четырёх лет. Одинаковый нос, разрез глаз, линия бровей, даже родинка над губой — Катерина получилась копией отца. Мила с улыбкой вспоминала, как Аркадий Михайлович нянчился с дочкой. Купал, укладывал спать, одевал — только не кормил, по понятным причинам. Сестрёнка помыкала родителем, как хотела. Он исполнял любой каприз Чёрной Леди, только мама и сестра иной раз говорили «нет».

— М-и-ила! — Катерина побежала к старшей сестре, — а мы были на выставке кошек!

— Понравилось? — наследница подхватила девочку на руки.

— Очень! Привет, Женя! — она посмотрела на лорда.

— Привет.

— Они были пушистые-пушистые! С зелёными глазками и полосками! Один помахал мне лапкой и мурлыкнул! Можно мы возьмём его? — Катерина сделала губки бантиком, — папа сказал, у тебя спросить.

— Я не против, но надо узнать у мамы.

— Хорошо!

Мила опустила сестру и улыбнулась подошедшему отцу.

— Как театр?

— Превосходно. Сегодня балерине особенно удался танец «Жизели». Заодно, натолкнул на мысль о новых эскизах.

— Откуда только ювелиры не черпают вдохновение.

— Я кушать хочу!

— Сейчас, моё золотце. Я тоже проголодался, — Аркадий Михайлович потрепал дочь по каштановым хвостикам, — мы пойдём, а вы…

— Погуляем у реки, — ответил Женя.

— Не скучайте.

Лорд глядел вслед мужчине, который вёл за руку подпрыгивающую дочь.

— Твой отец светится счастьем.

— Его мечта исполнилась.

— А твоя? Осталось что-то, над чем нам надо поработать?

Они шагали по набережной.

Мила задумчиво теребила ворот дублёнки.

— Пожалуй, нет. Ну, разве что, когда-нибудь самой нянчить маленькую, но до ста лет этого невозможно. Такова сущность Леди. Наберись опыта, обрети мощь, после думай о семье. Наверное, это правильно.

Подобный вопрос наследница задала покровительнице в последнем разговоре. Лукерья раскрыла секрет и на прощанье посоветовала приклеить в дневник новые страницы и оставить собственные наблюдения и советы. На будущее.

Женя остановился около спуска на воду.

— Помнишь, что было ровно пять лет назад в этот день?

Наследница притворно задумалась.

— Дай, угадаю… сорокаградусный мороз?

— Нет. Холодно.

— Неописуемая жара?

— Ещё холоднее.

— А, вспомнила. Я примерила то самое бельё? Которое ты с превеликим удовольствием снимал?

— В яблочко, — он хитро улыбался, — посмотри-ка, в букете ничего нет?

Алая Леди ощупала фетровую обёртку, стебли и вытащила из-под листьев коробочку. В лоскуте атласа сияло кольцо с камнем. Знакомым. Идеально гладкий розовый кварц теплом отозвался на прикосновение хозяйки и словно сказал: «Пожелай, и я перенесу тебя в любой уголок планеты».

— Но как? — Мила качала головой, — он разрушился! Как тебе удалось?

— Я ведь лорд самоцветов, — Маслаков шутливо произнёс титул, — в ручье собрал крошки, слегка поколдовал, твоя мама помогла и вуа-ля!

Девушка надела кольцо. Точно впору.

— Догадываешься, что спрошу…

— Мой ответ «да».