Мой потусторонний сон (СИ) - Хаимович Ханна - Страница 61

Илиана не заметила, как миновала квартал огромных давящих зданий, грозящих вот-вот раздавить всех, кто по неосторожности подошел слишком близко. Бежать, согнувшись в три погибели, пришлось долго. Выпрямиться удалось, когда толпа поредела. И тут же чья-то рука дернула ее за юбку, втаскивая за угол.

Здания все еще щерились башенками, но стали ниже и как будто беднее, грязнее. Илиана с трудом перевела дух, прижимая ладони к груди.

— Мяте-ежники, — с невыразимым сомнением проскрипел старик с потемневшим от возраста и солнца лицом. Это он заставил ее и Шессхара скрыться за угол из переулка. — Откуда ж вы взялись такие, в парадных нарядах-то? Чтоб ловить легче было?

— Долго объяснять, — ответил Шессхар, тяжело дыша. — Там, откуда мы пришли… все иначе. Мы гнались за вашим императором.

Что-то он слишком смело говорит правду. Может, стоило подыграть? Но старик не удивился. Будто уже ничто, связанное с императором, не могло его удивить. Понять бы еще, действительно ли Химерник занимает здешний престол. Может, он оказался умнее и правит из-за кулис. И придется долго, мучительно долго подбираться к нему и строить планы… Впрочем, править из-за кулис было не в духе Химерника. Стоило вспомнить, с каким вожделением он рассказывал, как повелевал собственными землями.

— Он колдун, — проскрежетал старик, подтверждая догадки. Вокруг постепенно собиралась новая толпа. На всех изможденных лицах читалась надежда. — Если вы сможете убить его, вас благословят сами небеса. Вы точно сможете? Точно?

— Точно, — сказала Илиана, не имея ни малейшего представления, что у них получится. Шессхар кивнул.

— Мы дадим вам одежду, — произнес бесполый старческий голос, и из толпы вынырнуло сгорбленное существо. В руках оно держало черно-коричневые лохмотья, неотличимые от одеяний других оборванцев. — Мы скажем, как подобраться к Живому Трону, когда император начнет Игру. Только убейте его. Только убейте…

Живой трон? Игра?

По спине пополз зловещий холодок, заставляя неметь руки и ноги. Химерник успел слишком многое. Она не представляла, как выглядит и на что способен этот живой трон, какую игру должен начать одиозный император. Каковы законы в этом мире, окрашенном в выжаренные серо-коричневые тона. Какими силами успел обзавестись Химерник. Реально ли его уничтожить…

— До Игры минут сорок, — прокряхтел кто-то рядом. — Этих надо еще вывести к площади. Шевелитесь!

Илиана поспешно натянула вонючее рубище поверх платья и набросила на голову капюшон.

— Сними. Жарко. Заметят, — произнес тот же скрипучий голос. С Илианы сдернули капюшон. В следующий миг в волосы вцепилась чья-то жесткая рука, а в лицо полетел комок грязи.

Она вскрикнула, протирая глаза. Но быстро поняла, что оборванец прав. Чтобы слиться с нищими, нужно выглядеть, как они. И Илиана принялась усердно размазывать грязь по лицу. Интересно, что и зачем делает с людьми Химерник, если они похожи на маргиналов? Есть в этом мире богатые? Хотя бы зажиточные? Да хотя бы те, кто существует не в такой нищете?!

— Нас сгоняют к площади. Каждый день, — прошепелявила тощая до прозрачности женщина. — И он питается…

Илиане показалось, что от ужаса и омерзения волосы на затылке шевелятся. Она поежилась и пригладила встрепанную прическу.

Их повели по узким переулкам. Скоро невысокие здания вновь сменились огромными. На пути стали чаще попадаться гвардейцы, однако пропускали людей беспрепятственно, лишь пытливо заглянув в лицо. Может, работала маскировка, а может, Шессхар дополнительно внушал им что-то. Гипнотические способности у Потусторонних были, но слишком слабые. Их одних ни за что не хватило бы. А вот вкупе с остальным…

Живой Трон Илиана узнала сразу. Он не нуждался в представлениях.

Она во все глаза уставилась на знакомый предмет, одновременно узнавая и не узнавая его. Нет, Игла Потусторонних выглядела по-старому: толстое, около двух метров в диаметре, сияющее белым копье. Только не верилось, что она может очутиться здесь. Лэй Меллер же, кажется, говорил, что аномалия ушла, потому что Химерник стабилизировал Иглу. Стабилизировал, а не вырвал ее из гнезда!

Игла парила над брусчаткой посреди огромной круглой площади. В длину она, должно быть, достигала сотни метров. А верхом на ней, как на породистом скакуне, восседал Химерник в алом камзоле.

— Смерть бесова… — прошептала Илиана, до боли сжимая пальцы Шессхара.

— Они называют это Живым Троном, — тоже шепотом отозвался тот. — Кажется, я догадываюсь почему.

Илиана тоже догадывалась. И догадывалась, что им предстояло сделать.

— Это как в той легенде? — сказала она. — Тот, кто может шить Иглой Потусторонних…

— Шить, а не использовать как трон, — ответил Шессхар. — Подозреваю, что те, кого он нанижет на острие, умирают не сразу. Если окажешься на кончике иглы, нужно просто подтолкнуть энергию к самому Химернику. Она сожжет его, и он ничего не сможет сделать. Потому что с Иглой нужно обращаться правильно. А скакать по площади можно и на деревянной лошадке. Читай на Книгоед.нет

В его голосе слышалось раздражение. И ни капли трепета перед тем, что маг, оказавшийся на кончике Иглы, может, и сумеет сжечь Химерника, но потом сразу погибнет сам. А Илиане стало страшно. Она понимала, что Химерник кормится энергией людей. Для этого их сгоняют на площадь, отгораживая путь их следования заборами. И это называется Игрой, потому что, скорее всего, он просто раскручивает Иглу и вонзает в толпу вслепую… Но что должно происходить дальше, она не представляла.

И еще не представляла, почему люди так спокойно идут на заклание, хотя знают, что их ждет. Но вскоре гвардеец зычно прокричал:

— Всем подойти к центру площади, живо!

И толпа покорно шагнула веред.

Вот так вот просто. Никакой дополнительной магии, никаких пыток или принуждения. Хватило одного приказа. И одного стежка Иглой в ткани реальности, чтобы заставить людей слушаться. Илиана посмотрела на Химерника. Тот глядел поверх толпы, не обращая внимания на лица.

— Под Иглу не лезь, — предупредил Шессхар. — Оставь это мне, со мной ничего не будет, если она меня проткнет. А у тебя человеческое тело.

«У тебя тоже человеческое тело», — подумала Илиана, глядя на кровь, запекшуюся на его губах, рассеченных осколками стекла. Но ничего не сказала. Игра — это все-таки игра, лотерея, дело случая. Игла беспорядочно крутится, и только судьба определяет, в кого она вонзится… Или нет?

Химерник взлетел к самым крышам на своем чудовищном коне, и тот принялся быстро-быстро вращаться. Сияние разбрызгивалось во все стороны, на мгновение показалось, что над площадью засияло огромное солнце… А потом Шессхар вдруг с силой оттолкнул Илиану в сторону.

Она не удержалась на ногах, потеряла равновесие. Толпа смягчила падение и слегка расступилась, давая отлететь на пару метров. А вскочив, Илиана не увидела, где Шессхар.

Сознание охватывало картину постепенно, по одной детали.

Игла. Огромная, пышущая жаром, совсем близко, повисшая над землей.

Истошно кричащие люди, которые стояли вплотную. От жара Иглы на них загорелась одежда, и они метались в толпе, поджигая других. Тушить никто не помогал.

Несколько обугленных тел там, где только что стояла Илиана.

И Шессхар. Почти исчезающий в ослепительном сиянии. Нанизанный на острие Иглы, как мотылек.

Нет!

У нее подкосились ноги. Все бесы пекла! Он с самого начала знал, что Игла вонзится в него! Потому что сам же притянул ее, заставив остановиться там, где нужно! Потому что был претендентом на власть в мире Потусторонних и наверняка умел обращаться с Иглой! Идиот! Что можно сделать, когда ты проткнут насквозь, и острие, выходя из твоей спины, уже собрало еще нескольких несчастных? И из тел этих несчастных тянутся сияющие нити, и делаются все гуще, и накрывают остальных ослепительным куполом, а те замирают неподвижно, пока купол забирает их энергию?

Илиана встрепенулась среди толпы истуканов. На нее не подействовало. Может быть, потому что она была Потусторонней или потому что не принадлежала к этому миру… Она во все глаза смотрела на Иглу.