Служительница Юлали. Часть 1 (СИ) - Магг Ната - Страница 42

— Да, люблю ее, очень люблю, — выпитый напиток подействовал на принца, и он стал более разговорчив и откровенен, — и она хочет быть со мной.

— Тогда, в чем проблема, раз малышка тоже увлечена тобой? — Илберт улыбался, но глаза смотрели напряженно и сосредоточенно.

— Она отправляется на Шардор, — тяжело вздохнул Донат, — продолжить занятия в Академии. У нее большие планы и надежды на тот Мир.

— Что в нем такого, чего нет у нас? — не мог ничего понять наследник, и с недоумением смотрел на брата, — что эта сумасбродная девчонка могла выдумать?

— Служительница Славка мечтает иметь семью и родить ребенка, — после минутного молчания, а Илберт не торопил принца, со вздохом проговорил Донат. — На Дунгаре, как ты знаешь это запрещено магам. Они тайные агенты Империи, не более того, и их права ограничены. Теперь, понимаешь, что даже наследник не сможет мне помочь. Кару Богов не снять, как заклятие сатуранцев. Оно вечно будет довлеть над нами.

— Но, разве оно не будет действовать на графиню Юлали на Шардоре? Нам его наслали на весь магический народ, из за потомка, этого проклятого Ангела Эстрана, — Его Высочество очень заинтересовался этим вопросом, — да и Славке никто не разрешит просто так остаться в чужом Мире после окончания Академии. Ее могут очень жестоко наказать. Она наш тайный агент и давала «Клятву верности» Империи. Вы точно плохо учите своих адептов, или она уже возомнила себя принцессой? Нет, и это не спасет предательницу веры.

— Я об этом уже думал. Никто не знает, что случается с беглецами, так как ни один наш маг не покидал Дунгар в поисках семьи и потомства. Только Юлла готова рискнуть стать матерью, и не боится потерять молодость и красоту, а вот про клятву позабыла, глупенькая девочка. Она и меня заразила этой идеей, — Донат много пил и его глаза наполнились слезой отчаяния, — как представлю, что могу иметь сына, семью, сердце горит огнем, а душу скручивает тупая боль и обида. Представляешь, брат, я смогу прижать к груди свое дитя.

— Надо порыться в древних свитках. В них мы можем найти ответы и будем действовать по обстоятельствам, — Илберт понимал терзания брата и очень сочувствовал ему. Особенно теперь, когда сам встретил настоящую любовь. Свою смелую, решительную и отчаянную Королеву, такую азартную, отчаянную, с влекущей и пленительной улыбкой. Он видел ее в бою. Она сражалась, как хищница и воины шли за ней, не задумываясь. Он чуть успел убить одного из стригоев, который уже нацелился укусить Ирению. Поэтому, девушка была вдвойне благодарна за спасение. Такого позора на глазах у всех, она бы не пережила. Эта битва свела два таких не похожих сердца, и наследник уже с нетерпением ждал Соединения. Он сделает свою женщину счастливой.

— Но, ты же знаешь, я тоже сам себе не хозяин. Моя клятва верности отцу, не позволит мне отправиться на Шардор. Без его повеления я ничего не смогу сделать, а тем более переехать в иной Мир. Конечно, еще несколько лет Славка будет со мной, я чувствую ее крепкую любовь, она меня согревает и поддерживает. Но, годы пройдут, и она заскучает, загрустит, а я ничем не смогу помочь. Этот запрет на супружеский Союз весит над нами, как карающий меч Богов.

— Мы все выясним. Я поговорю с отцом. Он тебя любит и все поймет. В Империи найдется достойный служитель, который сможет заменить Главу Тайной Службы. Если вдруг нагрянет беда, то ты всегда сможешь вернуться на время и помочь. Правда, брат? — наследник поднял бокал с вином и ждал подтверждения своих слов, — ты придешь на наш зов?

— В этом нет никаких сомнений. Спасибо, ты подарил мне надежду, — натянуто улыбался Донат, — ты всегда был мне верным другом и братом, и я ценю это, поверь.

— Через два дня моя Королева закончит свои неотложные дела, и мы порталом вернемся во дворец. Пусть ее свита, воины плетутся на лошадях и везут всю поклажу. Дома мы быстро решим твою проблему.

— Но, у тебя праздник Соединения. Мои дела могут обождать, — немного взбодрился Донат.

— Подумаешь праздник, — усмехнулся наследник, — я не могу быть полностью счастлив в такой день, если ты будешь страдать. Нет, сначала, решим твой вопрос. Я у тебя в долгу за Венхору и ее дикую принцессу убийцу. А я привык долги отдавать долги.

В усадьбе отца Юлали немного повеселела. У графа родилась не дочь, а сын, этакий розовощекий малыш и крикун. Новоявленный папаша был счастлив и закатил пир на все поместье. Его Мариша была напугана неожиданным приходом дочерей своего возлюбленного, но сестры заверили молодую мамашу, что рады появлению братика и желают ему всех благ.

— Мне опять придется обратиться к Императору с просьбой, — был смущен граф Жируа, — я не позволю, чтобы мой сын был отверженным в высшем обществе. Он станет лучшим воином Дунгара, и я сам его обучу боевым искусствам.

Этими словами он совсем напугал свою избранницу, и она только хлопала длинными ресницами, крепко прижимая к груди малыша, не смея заплакать. Девушка хотела совсем другую судьбу для своего чада, а не видеть его известным воителем, как отца, который хоть и выжил в многочисленных битвах, но был много раз ранен.

Сестры со спокойной душой оставили счастливую пару разбираться в своих житейских проблемах и отправились в Школу, чтобы приготовиться к отъезду. Там их ждала Маритт, Эстан с княжной и заглянул Лорд Вистан с Дэймондом, чтобы убедиться, что у молодых магов все в порядке. Все собрались в комнате Юлали и были возбуждены и встревожены. Девушки приготовили немного еды, а мужчины приманили вина. Мари не знала, что брать с собой из вещей и подруги долго спорили. Эстан принес от Куратора документы, подписанные Главой Высшей Школы, и пятеро молодых магов были готовы отправиться в путь.

— Магистрат Шардора откроет портал завтра в десять утра, — перекричал шумную компанию Вистан, наливая себе вина, — он будет работать всего несколько минут, прошу не опаздывать.

— Ты останешься на Дунгаре? — тихо спросила его Маритт, и лукаво улыбнулась, поднимая для тоста свой бокал. — За победу! За победу во всем!

— Нет, у меня дела на Дакасте, — с сожалением ответил лорд. Он никак не мог привыкнуть к новому образу девушки. Мужчину смущала ее молодость, — но, мы могли бы провести этот вечер вместе. Я приглашаю тебя на ужин. Если пожелаешь, проведем его в нашем семейном замке или выбирай ресторацию.

— Нет, только, не в замке, — с опасением быстро ответила Маритт, и для смелости сделала большой глоток напитка. Она совершенно не была готова к семейным посиделкам.

— Хорошо, — не понял ее страха герцог и поставил на стол нетронутое вино, — тогда я зайду за тобой позже. Сейчас у меня перед отъездом возникли неотложные дела с Императором. К нему нельзя опаздывать.

— Буду ждать, — несмело улыбнулась девушка, — до встречи.

— Дэймонд, — Сабина выглядела встревоженной, — а, как же соединение Королевы и наследника? Мы пропустим такое знаменательное событие?

— Я совсем забыла, — ахнула Юлали, и в замешательстве посмотрела на Вистана, — мы же все приглашены на этот величественный праздник.

— Он состоится через месяц, — герцог, как всегда выглядел спокойным, — на торжество прибудут гости из Шардора, и среди них Верховный Магистр. Вы все будете на это время освобождены от занятий. Не стоит волноваться. Не успеете соскучиться, как опять нагрянете на Аркан.

— Эстан, а в Академии нам позволят встречаться? — княжна первый раз в жизни покинула свой замок и отца, поэтому сильно нервничала и искала поддержку у любимого мужчины.

— Конечно, дорогая. Там нет никаких строгих правил на этот счет, — Эн был в хорошем настроении, много пил и ел, и готовился к отъезду с радостью, в отличие от Юллы.

— Ты не рада, что покидаешь Дунгар? — Сабина подошла к сестре и обняла ее за плечи, — не надо грустить, он обязательно придет проводить нас, вот увидишь. Дэймонд пригласил меня на прогулку, пойдешь с нами?

— Нет, мне лучше сегодня побыть одной, — графиня выдавила из себя улыбку, — что — то я устала за последние месяцы непрерывных сражений. Схожу в библиотеку. Почитаю все, что найду о нашем предке, проклятом Ангеле. Про Иветту древнюю прабабку нашего рода не помешает больше разузнать. Мне жаль этого Эстрана. Он за любовь был так жестоко наказан. Как не справедлив наш Мир. И сейчас нам запрещено проявлять настоящее чувство. Это кощунственно и несправедливо.