Академия Выживания. Студент по обмену (СИ) - Иванова Яна - Страница 8

Тогда я принялась ждать своих соседей на одном из диванов, нервно прищёлкивая пальцами. Ожидание было невыносимое, с каждой минутой я чувствовала себя очень одиноко, и мой гнев стал превращаться в глубокую депрессию. Я чувствовала себя самой невезучей во всем мире, страх того, что буду учиться я не на первом курсе, а аж на четвёртом, еще больше заставлял чувствовать меня ничтожеством, ведь сирена была права — я неумёха и раздавить меня будет легче простого. И еще, почему именно меня угораздило попасть в другой мир по таким чертовым правилам! Быть заменой неприятно, а принимать чью-то чужую роль на себя еще хуже. На выходных я должна буду увидеться с семьёй Викторена, так как мне необходимы новые вещи, и я боюсь себе даже представить какое будет это знакомство. Судя по одному его отцу понятно, что семейка там важная, богатая и очень недовольная, что их сын решил сбежать на Землю. А еще они эльфы, а я ненавижу эльфов. У нас даже на Земле их чересчур много. Каждая онлайн игра, фэнтезийный фильм или книга — обязательно будут присутствовать эльфы. А еще этот неприятный разговор с сиреной. Что если все ко мне здесь будут так же настроены как она? Особенно друзья Викторена… Они явно будут недовольны, что вместо себя он послал девчонку с Земли, а люди здесь, видимо, самая низшая раса.

Пока я обо всем этом размышляла, не сразу заметила, что в комнату вломилось трое очень красивых девушек. Они были все низкого роста, с почти прозрачной кожей, ибо каждая венка была отчётливо видна, но слегка будто припудрена. Девушки были очень худенькие, с узкими бёдрами, но с очень большой грудью. Волосы очень длинные, у одной ярко зеленные, у другой цвет морской волны, а у третьей красные. И очень большие глаза, цвет которых был тождественен цвету волос.

— Русалки? — вырвалось у меня.

Девушки по очереди сели напротив меня и с улыбкой стали поглядывать, каждая из них решала, кто же ответит на мой вопрос. Первая вызвалась красноволосая:

— Да, мы русалки. Уже была знакома с ними?

Я покачала головой в знак отрицания.

— Тогда ты очень сообразительная для человека, — засмеялась та, что была с зелёными волосами.

— Только вот почему ее поселили с нами? — вопрошала у своих подруг голубоглазая.

— Это у неё надо спросить, — голосом старшей ответила красноволосая. — Кстати, как твое настоящее имя?

— Виолетта, можно просто Ви, — представилась я, искренне удивляясь, почему они решили поинтересоваться моим настоящим именем.

— Красивое имя, жаль, что тебе придётся его на время забыть. — А меня зовут Идагир Марос, можно звать Идой, — с улыбкой произнесла русалка с зелёными волосами.

— Меня Лархая Марос, — немного сдержанней представилась голубоволосая.

— Айланта Марос, — представилась последняя. — И мы все сёстры.

Еще бы запомнить их странные имена и было бы совсем чудненько.

И почему меня сегодня окружают одни представители морского мира? Сначала сирена, затем русалки. Кто на очереди? Водяной?

— Вообще-то, — начала Лархая, — замен с Земли в последнее время заселяют в комнату 346.

— Точно! — поддакнула ей Ида. — Как раз на прошлой неделе Мари покинула нас, и Ви должны были заселить туда.

Услышав это злосчастное число, мне стало дурно.

— Слушай, сходи к коменданту, а. Уточни точно ли тебя сюда определили. — посоветовала мне Айланта.

— Да, Айла права, — кивнула Ида.

— Я не знаю куда идти, — призналась я.

— Я отведу, — вызвалась мне помочь средняя по счёту сестра.

Хорошо, что хотя бы это знакомство вышло без перепалки. Русалки оказались довольно милыми и располагающими к общению, а так же сами вызвались мне помочь. Может, здесь и не все такие, как та сирена. Может, и получится найти здесь товарищей.

Мы снова оказались на первом этаже возле того самого небольшого прилавка с листом пергамента.

Лархая постучала рукой по прилавку, и через секунды откуда-то сверху раздался мужской голос:

— Лара, сколько можно уже говорить, что я не буду помогать тебе с…

— Я по другому вопросу! — как-то резко ответила русалка, глядя куда-то наверх.

К слову, никого там не было.

— Новенькая? — хмыкнули в ответ.

Я покосилась на русалку — с кем она разговаривает?

— Познакомься, это замена Викторена, — представила меня Лархая кому-то явно невидимому.

— Ви, а это Трюггви — наш комендант.

— Очень приятно, но я его не вижу, — растерялась я.

Чувствовала себя, будто в психушке нахожусь, ибо не приходилось мне еще на своем веку знакомиться с невидимками.

— Не видишь? Хм…странно.

— Замена Викторена, скажи, а ты уже наведывалась к старику Рагнару? — задал вопрос комендант.

— Нет, — замахала головой я.

— Что ж, тогда сейчас еще и к магистру заскочим! Трю, проверь в какую комнату нашу новенькую заселили.

— 347 комната. В табло не пробовали заглядывать?

— Точно 347-ая?

В ответ ничего не пришло, русалка же и вовсе развернулась и со вздохом произнесла:

— Что ж, значит нет никакой ошибки, ты будешь жить с нами.

— Но в моей комнате нет даже кровати, там просто голые стены, — вспомнила я.

— Разберёмся, а пока давай зайдем к магистру Рагнару, снимем с тебя печать слепоты, а то ты так половину наших преподов видеть не будешь.

— Печать слепоты?

— Да, вам с рождения накладывают её на Земле, ибо люди уже давно отвыкли от нас представителей других миров. Хотя ты на удивленье очень спокойно реагируешь на все, что сейчас с тобой происходит. Помню, Мари долго думала, что это все сон, а потом… ах, жаль, что ее выгнали.

— А что с ней случилось? Почему ее вдруг решили отчислить? — спросила я, пока мы шли к магистру Рагнару.

— Ну, тут много причин. Мари не очень способная была, магией практически не обладала, а без нее здесь и делать нечего.

— А как же она тогда вообще сюда попала?

— Магических единиц хватало для замены, а это главное. Она просто не смогла раскрыть магию, да и не хотела видимо, — русалка погружалась в воспоминания. — Ей не повезло, ее угораздило влюбиться в нашего куратора, а это верная смерть.

— Почему? — напряглась я. Хоть я и не собиралась ни в кого влюбляться, но все равно решила, что информация будет не лишней.

— Наш куратор — магистр Сельмунд, запомни хорошенько это имя, Ви, и никогда не смотри на него так, будто испытываешь к нему что-то, а лучше вообще его всем сердцем возненавидь.

Русалка сжала кулаки и взгляд ее вмиг потемнел.

— Я и не собиралась…

— Дело в том, что у нас есть особа, которая чуть ли не молится на Селла, и когда видит, что кто-то на него запал, тут же устраняет соперницу.

В голове всплыла сцена, когда Акасия говорит, что она является самой первой причиной тех, кого отчислили. Неужели она и есть та самая ревнивая особа.

— Мари по уши влюбилась в Селла, да и он ей знаки внимания оказывал. Он у нас вообще еще тот любимчик женского внимания.

— Местный секс-символ? — спросила я, еле поспевая за русалкой.

— Который ни одной юбки не пропустит! — добавила к моему сказаному Лара. — У нас запрещено крутить романы со студентами, но магистру все-равно, потому что до близости у него никогда не доходило, а значит и не было ничего.

— А почему не доходило? Боится, что его самого "попросят" отсюда?

— Нет, не доходило, потому что девушки просто-напросто погибали. Находили их мёртвыми то в туалетной комнате, то в своей собственной постеле.

— А нашли ту, которая все это делает? — спросила я, снизив свой голос до шёпота.

— Нет.

После ответа русалки, мы шли молча — каждая из нас думала о своем: я о том, что теперь мне нужно быть крайне осторожной, а русалка, видимо, о ситуации с прошлой девочкой с Земли.

Влюбиться в кого-то здесь, то же самое, что и подписаться на мучительную смерть, в прямом смысле этого слова.

Пройдя, длинный путь по коридорам, мы оказались напротив высокой двери. Лара вошла первой, даже не постучав, и я неуверенно следом за ней. В небольшом, захламлённом различными колбочками и книгами, кабинете находился небольшого роста старичок с длинной седой бородой. Чёрная мантия, на носу круглые очки в тонюсенькой оправе, седые редкие волосы были заплетены в тоненькую тугую косичку.