Пустышка (СИ) - Кенборн Кора - Страница 16

Это чертовски пугает.

— Что случилось, Кэри? — спрашивает она, делая глоток воды.

Судя по всему, моя нервозность очевидна.

Когда я не отвечаю, она устраивает целый спектакль, разглаживая салфетку на коленях.

— Вчера ты казался довольно дружелюбным с Шайло.

— Что ты хотела, чтобы я сделал — ударил ее по лицу?

— Это было бы хорошим началом.

Я держу язык за зубами, пока разодетый официант приносит дорогущий салат с жареной курицей для Тарин, увенчанный каким-то непонятным сыром, который я даже не могу выговорить. Даже думать не буду, как эта дурацкая еда отразится на моих финансах.

Похоже Тарин решила замять эту тему в пользу расчленения своей еды на крошечные кусочки, но я не закончил. Закидываю жареное мясо себе в рот и изучаю лицо Тарин.

— У тебя блестят глаза. Можно подумать, что тебе есть за что мстить.

Она перестает кромсать листья салата и беспристрастно пожимает плечами.

— Возможно.

— За что? Только не говори, что ты все еще таишь обиду за титул королевы бала после стольких лет. Это было бы грустно.

Это ненужная насмешка, но абсолютно заслуженная.

— На чьей ты стороне? — резко спрашивает она.

— На своей.

Блять, где-то я это слышал...

— Не забывай, кто тебе помог оказаться там, где ты сейчас. — Её глаза на мгновение чернеют, прежде чем тень сходит и на ее лице расползается улыбка. — Разве мы не команда, Кэри? Сколько ночей мы провели в постели, обсуждая, как втопчем эту сучку в грязь? Так вот, шанс просто свалился нам с неба.

Как бы мне не хотелось это признавать, но Тарин права. Она прекрасно понимала, что что-то произошло в ночь выпускного и в ночь, после которой Шайло уехала, но делиться подробностями я никогда не собирался. Этот секрет я хранил около семи лет, пока слишком большое количество «Джека Дэниелса» и потрясающий минет не заставили меня раскрыть тайну, которую я поклялся держать при себе.

Если уж быть до конца откровенным, я и делиться своими планами мести не планировал. К сожалению, после того, как я рассказа всё Тарин, темнота во мне утроилась. Ночь за ночью мы напивались, занимались сексом и строили планы о том, как Шайло будет расплачиваться. Тарин подпитывала мою ненависть.

Правда я не ожидал, что усилия принесут плоды.

— О чем ты? — Я моргаю, пытаясь сохранить выражение лица бесстрастным. Тарин стоит выслушать. Идеи не могут быть лишними. Шайло отплатит за всё двойной ценой в любом случае. Свой первоначальный план я выполню, что бы ни навоображала Тарин.

— Ну, она отделалась легким испугом, правильно? — риторически спрашивает она, оставляя вилку на тарелке. — Приговор должен был быть гораздо жестче за то, что она сделала с той бедной девочкой.

— Само собой.

— Мой отец адвокат, Кэри. Невозможно вырасти в семье адвоката и не научиться чему-нибудь. Я кое-что выяснила про маленькую договоренность с Шайло. Все знают, что ее отец купил ей свободу.

Уверенность в ее голосе сводит меня с ума.

— Куда ты ведешь?

— За ней строгий контроль, детка. Одно неверное движение — и ее очаровательную задницу отправят в исправительное учреждение для женщин в Калифорнии. И тогда, наконец, справедливость восторжествует.

— А что получаешь ты?

— Вычеркиваю ее из твоей жизни. Думаешь, что я тупая? Я видела, как ты смотрел на нее. — Снова взяв вилку, она пронзает кусок курицы. — Теперь она в шоу уродов, а снова оказываться на втором месте я не собираюсь, Кэри.

Я бы назвал ее скорее раненым воином, чем уродом. Опустошенный взгляд на лице Шайло, когда я назвал ее пустышкой, мелькнул в моем сознании, но я помалкиваю.

— Ты отправишь человека в тюрьму ради собственной выгоды? Это немного ненормально, Тарин.

Она закатывает глаза.

— Не веди себя как святоша. Хочешь поговорить о ненормальностях? Вспомни, как фантазировал о ней, трахая меня?

Я вздрагиваю от обвинения. Как бы мне хотелось, чтобы мы выпили достаточно виски и забыли то, что я тогда разболтал, но я все ясно помню. Я сказал, что хочу причинить Шайло боль. Не только эмоционально, но и физически. Хуже всего было то, что Тарин, казалось, загорелась этой идеей.

Она права. Мы оба ненормальные. Вся наша договоренность ебанутая.

Но я продолжал делать это месяцами. Пока не появилась Шайло. Теперь все кажется бессмысленным.

— Как ты планируешь это сделать? — интересуюсь я, отодвигая тарелку. — Похоже, Шайло не понравилось сидеть за решеткой. Не думаю, что она добровольно что-то сотворит, что спровоцирует ее возвращение туда.

Жуткая улыбка изгибает губы Тарин, когда та вонзает вилку в лист салата.

— Предоставь это мне. Я слежу за ней и найду слабое место. Такое есть у всех.

Остальная часть трапезы проходит в тишине. Тарин радостно ковыряется в салате, а я изучаю ее лицо. Она говорила на полном серьезе. Часть меня задается вопросом, не заходим ли мы слишком далеко. Отправить кого-то в тюрьму — не шутка. Тарин играет в Бога с жизнью другого человека, и если я сижу и никак не препятствую, то кем это делает меня?

Потом вспоминаю, как Шайло играла в Бога с моей жизнью без всяких сожалений в течение семи лет.

Оплатив счет и проводив Тарин до машины, обещаю отвезти ее вечером в «Лайт Хаус». Все внутри меня рвется в центр на ринг, чтобы очистить голову, но в моей голове каша. Мне нужно обдумать свои собственные планы, прежде чем разбираться с Тарин.

Также нет смысла отрицать очевидное. Я стопроцентно хочу Шайло, учитывая реакцию на нее моего тела.

Я заставлю ее влюбиться в меня. И получу то, что так сильно жажду.

А потом уничтожу.

***

Я изучаю улицу. Одна моя рука застыла на двери в центр, а тело находится в странном положении. Любой проезжающий мимо скорее всего решит, что я сумасшедший.

Вполне вероятно, что так и есть.

Я собирался подождать до завтра, пока не разберусь со своими планами относительно Шайло, но мои ноги сами привели меня сюда. Похоже я действительно жажду отмщения. Или может слишком взбудоражен происходящим. Более вероятный сценарий, что я просто не могу перестать думать о ней.

Открыв дверь, липкая влажность улицы смешивается с прохладным воздухом центра, создавая свистящий звук, от которого все глаза присутствующих поворачиваются в мою сторону.

Каждый. Глаз.

Я направляюсь к столу Фрэнки и принимаюсь рыться в груде упаковок от фастфуда.

— Где, блять, почта?

Переводя взгляд в сторону, я ловлю на себе бессердечный взгляд серых глаз Шайло. Несмотря на то, что она стоит с метлой, едва заметный черный топ и крошечные шорты, делают ее кем угодно, только не горничной.

— Я не знаю, шеф, — отвечает она, вдыхая так глубоко, что ее сиськи приподнимаются над верхней частью майки. — Возможно, если ты спросишь не по-свински, то я отвечу.

Кровь закипает, и я очень хочу нагнуть ее над этим столом и продемонстрировать, как я реагирую на неуважение ко мне. Вместо этого сжимаю ладонь в кулак вокруг просроченного счета, оплачивать который не собираюсь.

— Сегодня приходила почта, мисс Уэст? — Мышцы на моей шее напрягаются, когда я подчеркиваю каждое слово скрежетом зубов.

Я ненавижу приклоняться перед кем-то, и уж тем более перед ней. Самодовольной усмешки на ее лице практически хватает, чтобы заставить меня отправить в полет стол через всю комнату. Она обманывает себя, если думает, что одержала верх. Тарин уже планирует сделать какое-то дьявольское дерьмо, чтобы втоптать её в грязь, пока я нахожусь в процессе приготовления сюрпризов от меня.

Мне даже немного её жаль. К тому времени, как она покинет Южную Каролину, она пожалеет, что не получила тюремный срок. Законные страдания и месть — два разных зверя. Один предназначен для наказания и искупления, в то время как другой создан для причинения боли и разрушения личности.

Жаль, что ее гордость не позволяет ей заткнуться, чтобы понять это.

— Ну, я не знаю, — мурлычет она, подходя ближе. — Я здесь всего два дня, так что не до конца ознакомилась с графиком поставок. Возможно, если бы ты был рядом, чтобы вести свой бизнес, то был в курсе таких вещей.