Предрассветная тьма (ЛП) - Коул Стиви Дж. - Страница 34

Я быстро собираю несколько предметов одежды и хватаю её журнал с края кровати, затем спешу через кухню наверх в ванную.

— Это всего лишь я, — кричу я через дверь, пока достаю ключ из кармана и вставляю его в замок. Когда я поворачиваюсь, то обнаруживаю, что Ава уже выбралась из ванны, завернута в полотенце, и у нее на лице пустой взгляд. Она не задаёт мне вопросов, когда я передаю девушке её одежду, а вместо этого быстро одевается.

Я протягиваю ей руку, и Ава берёт меня за неё.

— Нам надо выбираться отсюда, милая.

Она едва заметно кивает. Мы выходим из ванной и быстро спускаемся по лестнице. Пробегая мимо кухни, я вижу Эрла, лежащего лицом вниз в луже крови. У Авы перехватывает дыхание, и она останавливается, у неё расширяются глаза, она, не отрываясь, смотрит на кровавое месиво.

— Не смотри на него, — говорю я и веду её в фойе прямо к входной двери.

Холодный ночной воздух почти лишает меня дыхания. Ава тяжело дышит, и я притягиваю её ближе к себе, влажные волосы девушки прилипают к моей шее. Только когда я открываю дверь своей машины, она по-настоящему смотрит на меня.

— Спасибо, — шепчет она. — Спасибо, что спас меня.

И эти слова ранят меня. Я не спасал её. Я сломил её, а она даже ещё не знает об этом. Усадив её внутрь, я закрываю дверь, затем подбегаю к водительскому сиденью и сажусь. Я немедленно запускаю двигатель и, не дожидаясь, пока он разогреется, переключаю рычаг и, дав задний ход, выезжаю из гаража.

Мы едем молча. Моя рука лежит на её бедре, большим пальцем я нежно вожу круги по джинсам Авы. Примерно через милю пути девушка кладёт свою руку на мою, и наши пальцы переплетаются.

— Не останавливайся, пока не взойдёт солнце, — говорит она. — Я просто хочу увидеть свет. Я хочу увидеть восход.

И я веду машину, не зная, куда, чёрт возьми, я еду. Мы продолжаем ехать по шоссе, пока не начинает светать, и когда солнце встаёт над горизонтом, окрашивая небо в светло голубой цвет, который быстро превращается в ярко оранжевый и розовый, с её губ срывается тихий крик.

Я больше не хочу, чтобы Ава ломалась, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё, и удивляюсь, обнаружив, что она широко улыбается.

— Я никогда не думала, что снова увижу солнце, — её улыбка становится шире. — Не думаю, что когда-нибудь буду ценить другой восход больше, чем ценю этот.

Я сворачиваю на пустую парковку у продуктового магазина, паркуюсь и выбираюсь из машины. Мы просто стоим, она и я, наблюдая, как вся темнота исчезает. Иногда в жизни есть едва уловимые вещи, которые символизируют значительные события, дело в том, что мы так редко их замечаем. В этот раз мы оба это замечаем.

Глава 27

Ава

Розовый и жёлтый цвета кажутся такими яркими, немного облаков сереют на фоне восходящего солнца. Всё ощущается таким большим. Открытые пространства кажутся бесконечными. Я начала верить, что мир на самом деле был ничто иное, как четыре стены, удивляясь: неужели я всё это выдумала, но нет. Я глубоко вдыхаю морозный утренний воздух, как будто я человек, умирающий от жажды, а этот воздух — и есть вода.

Через несколько минут мы снова садимся в машину и едем полтора часа, пока не подъезжаем к полуразваленному мотелю, в довершении ко всему с вывеской, мерцающей флуоресцентным светом на обочине шоссе. Макс поворачивает на усыпанную гравием подъездную дорожку и паркуется.

— Подожди здесь, — говорит он.

Макс с беспокойством оглядывается, когда идёт к офису, бросив быстрый взгляд на меня, когда кладёт руку на ручку двери, собираясь войти внутрь. Дверь за ним закрывается, и я ничего не могу увидеть в тонированном окне. Всего за долю секунды что-то внутри меня велит мне открыть дверь и бежать. Сердце медленно ускоряет темп. Я тянусь к ручке, но… он спас меня.

Когда Макс выходит из офиса, я все ещё держусь за ручку двери. Я быстро её отпускаю, когда меня накрывает вина. Ключ ещё в замке зажигания, что вызывает звенящее чувство тревоги, когда Макс открывает для меня дверь.

— Пойдём, — говорит он, нежно взяв меня за руку, чтобы помочь мне выйти из грузовика.

Моя рука остаётся в его руке, пока мы идём по тротуару, остановившись перед ржавой дверью в конце пути. Это кажется таким необычным — мы здесь, идём в номер гостиницы. И я не думаю, что так и должно быть, но странно, когда твои руки не связаны и что ты не в том доме.

Макс открывает дверь, и запах хлорки ударяет мне прямо в лицо. Я морщу нос.

— Чёрт, это отвратительно, — стонет Макс, помахав рукой перед лицом. Он закрывает за собой дверь, и я сажусь на край одной из двуспальных кроватей.

— Чёрт, — произносит он опять. — Я не взял пакеты. Сейчас вернусь.

И с этими словами он оставляет меня одну.

Наедине с дверью, которую я с лёгкостью могла бы открыть. Я легко могла бы уйти. Сбежать в офис. Я могла бы быть свободной, но мои ноги не хотят нести меня к двери. И с чего бы? Потому что я не хочу уходить от него.

И совсем одна я паникую. Начинается головокружение. Пот проступает из каждой поры. Макс нужен мне. Я хватаюсь за край кровати в попытке почувствовать уверенность, перестать думать, что я вот-вот провалюсь прямо сквозь этот грязный пол гостиницы. Я считаю про себя до ста двадцати, прежде чем щелкает замок в двери. Дверь открывается, и в ту минуту, когда я вижу лицо Макса, мне кажется, я снова могу дышать.

Он хмурит брови.

— Ты в порядке? — Макс бросает ключи на тумбочку и ставит пакеты у подножия кровати.

— Да, я в порядке.

Он бросает на меня взгляд, полный любопытства, слегка ухмыляясь.

— Ты выглядишь встревоженной.

— Вовсе нет.

— Хорошо, — он чуть не падает, пока сбрасывает ботинки. — Тебе и не следует беспокоиться.

Макс хватает края своей белой футболки и снимает её через голову. Я наблюдаю, как напрягаются и расслабляются мышцы на его животе, я бегло осматриваю его обнажённую плоть. Он ловит мой взгляд на себе и улыбается, затем стягивает с себя джинсы и ползком ложится на кровать рядом со мной.

— Дерьмовый мотель, но это именно то, что ты получаешь в центре обдолбанного Египта.

Я смеюсь.

— Что смешного? — спрашивает он, ложась на живот и хватая одну из подушек. Макс сминает её под своими массивными руками, затем опирается на неё подбородком. — А? — говорит он. — Что смешного?

— Мне нравится эта фраза — обдолбанный Египет, я всё время её использую.

— О, да?

— Ага… — он хватает меня за колено и игриво сжимает, но вместо того, чтобы убрать руку, он оставляет её там, нежно потирая пальцами мою ногу.

— Это знак.

— Знак? — спрашиваю я.

— Да, знак того, что ты тоже сказала бы подобную ерунду, — он снова улыбается. И эта его улыбка — что она со мной делает! Несколько минут мы смотрим друг на друга, и всё, что я хочу, чтобы он сделал, — поцеловал меня. Держал меня. Любил меня…

— Теперь всё будет в порядке, — Макс убирает выбившуюся прядь волос мне за ухо. — Я обещаю.

— Я знаю, — у меня голова идёт кругом. Я беспокоюсь, что он собирается бросить меня. Он не может меня бросить. Никогда. Мой пульс снова врубает максимальную скорость.

— Что? — спрашивает он, проводя пальцами по линии моего подбородка. — О чём ты думаешь?

— Не оставляй меня, — выпаливаю я, понимая, как отчаянно это звучит.

Дело не только в том, что без него я чувствую себя потерянной или что я люблю его, но и в том, что есть в нём что-то такое, что я знаю, я вряд ли найду где-то ещё, потому что это то, что я уже должна усвоить. Эта связь — она глубже, чем любая другая, которая когда-либо была в моей жизни.

Он хмурит брови и садится.

— Нет. Я не брошу тебя… — пауза, и он прищуривает глаза. Его взгляд становится напряжённым, будто он без слов пытается что-то вытащить из меня. — Я хочу знать, что с тобой случилось. Не в том доме, Ава. Что с тобой произошло? Задолго до того, как я встретил тебя, что-то тебя сломало.