Улей. Отверженная (СИ) - Лужанская Алёна - Страница 40

Его изъяснения были более чем странными. Впрочем, спасительной идеи от Четвертого я и не ждала.

— И какие же у меня есть преимущества, кроме очевидного исхода?

— Я перечитал много статей, переговорил с правоведами и нашел одну лазейку. Скорее, даже две.

— Да неужели? — источая скепсис, подняла бровь.

— В текстах старого Свода, который, кстати сказать, не был официально отменен, пару раз мелькала фраза: «Отверженный одной Короной может прижиться под другой». Насколько я понял, это значит, что ты можешь сменить хозяйку и умирать вовсе не обязана.

Конечно, будь мы не одни в этом мире…

— А в инструкциях по взаимодействию с твоей новой братией также есть пункт, незаслуженно обделенный вниманием. Дословно он звучит так: «В исключительных случаях отверженного можно использовать в качестве раба для облегчения собственного труда».

Цитата, произнесенная с легким налетом торжества и несомненной победы, заставила Ники съежиться, а Вторую — глухо зарычать. Мои глаза полезли на лоб. Разведчики обычно доходили до пункта «полной ликвидации», и все упоминания инструкций на этом заканчивались.

— Учитывая мои достижения на службе и скорое повышение до руководящего поста, Правящий Совет вполне может отдать тебя мне, в качестве… м… например, мотивации к дальнейшему развитию.

— Ты издеваешься?! — вспылила разведчица. — Я Вто-ра-я! Рожденная от Первой Сотни, окрыленная Королевой, сильнейшая в Улье.

— Ты теперь ни-кто. — Он передразнил мою интонацию. — Я смогу делиться с тобой силой, поддерживать жизнеспособность организма, кормить нашей пищей. Поверь, подавать мне патроны или, по желанию, тапочки — дело, достойное бывшей Второй.

Ники, зажав уши руками, замотала головой.

— Этот запасной план я придумал на случай…

— Выход там же, где и вход! — Злость, бурлившая во мне, вылилась в оглушающий крик.

К счастью, Четвертый не стал сыпать угрозами. Бросив странный взгляд, полный жалости, он поднялся с табурета и молча направился к двери, решив более не докучать.

— Присмотрись к Первому. Он что-то замышляет, — бросила я в спину уходящему разведчику, даже не надеясь быть услышанной.

Но тот вдруг застыл на пороге и расхохотался — громко, звонко, широко открыв рот и запрокинув голову. Безумец! Такой же безумец, как я…

Хлопнувшая дверь камеры вернула мне одиночество и былую тишину. По мнению Дока, это были идеальные компаньоны.

Глава 7

Глава 7. Новая семья

Я оглянулась по сторонам, несколько раз прошла вдоль стены. Следы отверженных виднелись повсюду, но среди трупного духа было невозможно вычленить определенный. Вскоре к следам прибавились их же обладатели. Права была Королева, когда говорила, что какая-то неведомая сила тянет их друг к другу.

Двое… шестеро… уже около десятка показались на горизонте. Из-за ветра, прилетевшего со стороны степи, мне посчастливилось вдохнуть свою новую жизнь в прямом смысле этого слова. Ее сопровождали запахи тлена, старых костей, язв, крови и безысходности.

— Ну здравствуй, моя новая семья! — крикнула, зажимая нос рукавом и делая шаг навстречу.

Как оказалось, семья была не меньше меня «рада» своему пополнению. Когда оставалось несколько метров до нашей встречи — отверженные замерли и начали принюхиваться. Страшные раззявленные рты, высунутые языки и руки-палки, тянувшиеся ко мне.

Сухие, обманчиво хрупкие скелеты, стоявшие в первом ряду, были самыми опасными. Давно покинув Улей, они совершенно позабыли прошлую жизнь. Те, кто «посвежее», показали оскал — выдавили из себя жалкое подобие улыбки. Было в компании и несколько подростков. Долговязые человекоподобные существа с бесцветным, но при этом неравнодушным взглядом вполне могли родиться уже за пределами города. Каждый представитель этой доброй десятки, независимо от оболочки, был тварью, кровососущей алчной тварью.

«Тебе надо выбрать из них новую Королеву-Мать?» — прозвучал в голове вопрос от Ники.

Вторая невесело рассмеялась в ответ: «Берем лысого, того, что без руки».

Упомянутый отверженный вместе со своими собратьями начали медленно обходить меня по кругу. Они издавали воющие звуки и покачивались из стороны в сторону то ли от ветра, то ли в такт мелодии, звучавшей исключительно в их пустых головах. Первой из причудливого хоровода вышла сероглазая девочка с недоразвитыми крыльями, висевшими на плечах, словно лоскуты ткани. Приблизившись ко мне, она рискнула дотронуться. Сдерживая брезгливость Ники и желание Второй ударить, я позволила себя погладить и даже вложила руку в грязную, потрескавшуюся ладошку. И этот поступок словно послужил сигналом для других.

Несколько отверженных бросились мне в ноги, обняли их. Особо прыткий даже попытался стащить ботинок и чуть не опрокинул на землю. Получив пинок и окрик «а ну брысь», обиженно засопел и переключил внимание на штанину.

Я не была уверена, что столь радушный прием оказывают всем новичкам и, освободив пальцы из захвата юной отщепенки, начала отступать. Идея вернуться в Улей и попроситься на поруки к Четвертому уже не казалась такой вопиюще унизительной.

За спиной мелькнула тень. Отверженный полез мне в волосы и там запутался. Визг Ники и Второй слился в унисон. Если человеческая девушка кричала от ужаса, то разведчица — от досады, порожденной собственным бессилием. Белоглазый тип — слепой — поднес вырванный клок к носу и шумно вдохнул. Другие разом уставились на него.

— Одеждой поделюсь, но снять с себя скальп я точно не дам. Даже не думайте!

Я забыла, что эта способность была давно ими утрачена…

Не вняв предупреждению, отверженные кинулись на меня всей оравой, вдавили в землю. Желая заполучить хоть малейшую частичку, они царапали тело, грызли, щипали. Я отчаянно дралась с ними, понимая, что помощи ждать не откуда. Скелеты оказались на удивление плотными, более того, обладали жилистыми и эластичными связками и рассыпаться в пыль не хотели. Физические силы были почти на исходе, а я никак не могла с ними справиться. Ники, уже не сдерживаясь, беспрестанно визжала. Второй оставалось решиться на последний шаг. Соскоблив со дна резерва последние крохи Силы, она ударила. Смятый взрывом, окружающий мир покачнулся. Уже на грани потери сознания пришло осознание победы.

Последним видением стали немигающие серые глаза девочки, в которых явственно читался укор…

Очнулась я в необычном месте — не в степи, на стылой земле, пропитанной кровью изгнанных жителей Улья, а на грубо-сколоченном топчане в шатре. Взгляд лениво прошелся по выгоревшим тканям, растянутым над головой, подмечая множественные зацепки и залатанные дыры. Первое, что сделала после осознания своего местоположения, — прощупала руками лицо. Все было на месте, кожа, нос, глаза, ресницы, брови, даже зубы оказались целыми. Руки, ноги тоже ощущались. Отсутствовала лишь одежда. Я лежала абсолютно голая, прикрытая грязной и рваной простыней. Заметив бурые разводы, Ники тотчас же скинула ее — «мало ли какая там зараза», но ее ждал другой сюрприз: мое бедное истерзанное тело было все в синяках и укусах.

«Привет, столбняк», — заворчала Вторая. Собственный иммунитет теперь был неспособен заживить даже мелкие царапины. К счастью, мой неведомый спаситель знал об этом. Раны были бережно обработаны какой-то пахучей мазью болотного цвета.

На стоящей рядом тумбе обнаружились склянки и колбы с одинаково мутной жидкостью. В банках на соседнем столике стояли замаринованные змеи и скорпионы — инвентарь медика из прошлого века. Почти раритет! В Королевской лечебнице таких предметов уже и не встретишь.

Сам шатер выглядел как склад ненужных вещей. Стены представляли собой скрепленные и обтянутые полотнами листы железа. Пол был усыпан ржавыми шестеренками, ключами и гайками. Старые механические часы тикали в углу. Рядом с ними лежала отколотая половина шлема времен Первой Сотни, а из опрокинутого сундука выглядывало грозное дуло огнестрела последней модели. Руки сами потянулись к знакомому оружию, но Вторая отвернула меня, напомнив, что мы теперь «без искры». Впрочем, небольшой «запас кислорода», как выразилась Королева, еще оставался, удар по отверженным вышел не таким мощным, как я рассчитывала. Голова была ясной, и желание убивать пока не жгло изнутри.