Становление Киоши (ЛП) - Йи Ф Ц - Страница 24

Ей не пришлось ничего говорить. Кельсанг посмотрел на ее дрожащее тело и скривился. Он осторожно встал между ней и Цзянжу, направил посох на старого друга.

Теперь он выглядел как оружие, а не костыль.

— Никто в доме не смог сказать, куда ты отправился, включая Ранги и Хей-Ран, — сказал он Цзянжу. — Говоришь, у меня не было повода для подозрений? Где Юн?

— Кельсанг, — сказал Цзянжу, направляя ладони на Киоши, чтобы его друг увидел большую картину. — Эта девочка — Аватар. Я видел, как она использовала огонь, своими глазами! Твое чутье не подвело! После стольких лет мы нашли Аватара!

Кельсанг пошатнулся, его тело воспринимало открытие. Но если Цзянжу думал, что отвлек монаха, он ошибался.

— Где Юн? — повторил он.

— Мертв, — сказал Цзянжу, перестав играть. — Мы пытались поговорить с духом, но тот разозлился. И забрал его. Мне жаль.

— Нет! — завизжала Киоши. Она не могла это допустить. Она не могла позволить ему исказить произошедшее. — Вы… скормили нас ему! Вы бросили Юна тому духу, как мясо волку! Вы убили его!

— Ты можешь расстраиваться, Киоши, — мягко сказал Цзянжу. — Я так увлекся поисками Аватара, что потерял ученика. Смерть Юна — моя вина. Я никогда не прощу себя за это.

Он не выл от грусти. Это точно было игрой. Он изображал учителя, говорящего спокойно и просто, эту маску многие знали.

Для него это было игрой. Кельсанг был фишкой в центре. Киоши снова сдавило отчаяние. Если монах поверит другу — взрослому, мужчине с хорошей репутацией — а не ей, преступление Цзянжу будет похоронено вместе с Юном.

Она зря переживала.

— Киоши, — сказал Кельсанг, не сводя посоха с Цзянжу. — Оставайся за мной.

Цзянжу закатил глаза, его игра не сработала.

— Я не знаю, что происходит, — сказал Кельсанг. — Но я забираю Киоши, и мы уходим.

Он пошатнулся, еще слабый от ран. Она поймала его за плечи и попыталась удержать на ногах. Они стояли, только держась друг за друга.

— Только посмотрите на себя, — сказал Цзянжу. — Вы отправитесь домой со мной. Вы не в состоянии спорить.

Кельсанг ощущал дрожь Киоши через ее ладонь на его спине. Ощущал ее страх. Он игнорировал свою боль, выпрямился во весь рост.

— Ты ничего не будешь делать с Киоши до конца своей жизни! — сказал он. — Ты уже не подходишь для служения Аватару!

Это задело Цзянжу.

— Куда вы пойдете? — проревел он, обезумев. — Куда? В Храмы воздуха? Настоятели отдадут ее мне раньше, чем ты закончишь свой рассказ для них! Ты забыл, как низко пал в их глазах? Тагака не заставила вспомнить?

Кельсанг напрягся. Его посох скрипел от его крепкой хватки.

— Я знаю всех среди четырех народов, кто может вам помочь! — сказал Цзянжу. — Я разошлю вести, и все мудрецы и чиновники будут бежать, спотыкаясь, чтобы отыскать вас для меня! То, что она — Аватар, не защитит ее от меня!

— Киоши, беги! — закричал Кельсанг. Он оттолкнул ее и прыгнул на Цзянжу, опустил посох, вызывая вихрь ветра. Цзянжу поднял землю навстречу ему.

Но они бились не одинаково. Кельсанг хотел сбить друга, выбить из него безумие, подавить его, почти не навредив, как делали все воздушные кочевники.

Цзянжу ударил лезвием из камня в дюйм длиной, острым и тонким, миновавшим ветер без сопротивления и порезавшим там, где жертва была открыта и уязвима.

Кровь брызнула из шеи Кельсанга из пореза в палец длиной, такого точного и чистого, что он был почти изящным.

На лице Цзянжу мелькнула печаль, которая была глубже и правдивее его реакции на Юна. Он смотрел, как падает его друг.

Кельсанг рухнул на землю, его голова безжизненно подпрыгнула на твердой поверхности.

Это было последним, что увидела Киоши, и белое сияние за глазами охватило ее.

11

Наследие

Однажды, когда ей было около десяти, путешествующий торговец фейерверками прибыл в Йокою. Старейшины деревни, вдруг проявив щедрость, заплатили ему, чтобы он выступил в конце первого урожая. Семьи собрались на площади, смотрели на гулкие трещащие взрывы на ночном небе.

Киоши не видела представление. Она лежала на полу чьего-то сарая, ее сжала лихорадка.

На следующее утро ей пришлось проснуться на рассвете из-за жара головы. Она добралась до окраины города, искала прохладу. Она нашла поле, где торговец установил фейерверки прошлой ночью. Земля была выжжена, испорчена врагом, полученным неестественным путем. Земля была покрыта слоем пепла и перевернутых камней. Вода текла медленными черными струями. Ветер пах гнилыми яйцами и мочой.

Она помнила, как вдруг испугалась, что ее обвинят в разрушениях. Она убежала, но успела смести свои следы с дороги.

* * *

Когда Киоши смогла видеть, она подумала на миг, что вернулась во времени на тот пострадавший участок земли. Деревья за ней пропали, их стволы были сломаны, их вырвали с корнями, и было видно влажные комья земли. Перед ней будто огромная рука пыталась смахнуть горную гряду от страха и стыда. Огромные бреши виднелись в камне, словно следы когтей. Вершины сдвинулись, и оползни спускались по склонам.

Киоши смутно понимала, что была слишком высоко. И она нигде не видела Кельсанга. Она стерла его существование.

Звериный вой разносился по ветру, крик инструмента с кривыми струнами. Он исходил из нее.

Киоши упала на землю и лежала там, лицо было мокрым от слез. Она прижалась лбом к земле, и ее бесполезные крики отражались в ее лицо. Ее пальцы сжали пыль, и с ее рук сыпалось то, что она потеряла.

Это было ее виной. Все это. Она оттолкнула Кельсанга, не послушав его, позволила трусости управлять ее поступками и мыслями. И теперь источник света в ее жизни пропал.

У нее ничего не осталось. Даже воздуха в легких. Всхлипы сотрясали ее тело, не давали ей дышать. Казалось, она тонула над водой, и она бы с радостью приняла такую судьбу. Справедливое наказание для брошенной девочки, которая упустила второй шанс: Кельсанга, чудесного и любящего отца, появившегося из воздуха. И она обрекла его на гибель.

Вдали была дрожь. Камни вокруг определенного места тонули, разделялись. Кто-то уцелел в хаосе, который она устроила в состоянии Аватара, закопавшись глубоко в землю. Теперь он рыл туннель к поверхности, готовый забрать свое.

Киоши вскочила на ноги в слепой и дикой панике. Она попыталась бежать в сторону, откуда они прибыли, пытаясь вспомнить, что видела по пути, надеясь, что помнит правильно. Разрушенные и сгоревшие деревни были схожими внешне, и на миг ей показалось, что она бежит по кругу. Но, когда ее ноги стали подкашиваться, она нашла Пеньпень, ждущую там, где ее и оставили.

Зубр учуял Киоши и скорбно завопил, встав на задние четыре лапы, а потом опустившись так, что земля содрогнулась. Киоши понимала. Может, Пеньпень ощущала, как пропадает духовная связь с Кельсангом. Может, от Киоши пахло его кровью.

— Он мертв! — закричала она. — Мертв и не вернется! Нам нужно скорее улетать!

Пеньпень перестала метаться, хоть выглядела расстроено. Она позволила Киоши забраться на ее спину, сжимая ее шерсть вместо лестницы. Она полетела в сторону дома без указаний.

«Йокоя, — исправилась Киоши. — Не дом. Больше не дом. Йокоя».

Она оставалась в седле. Она не хотела управлять зубром на месте Кельсанга, но зубр и не нуждался в подсказках на обратном пути. Она видела с высоты темные тучи, полные дождя, приближающиеся над океаном с другой стороны. Если они полетят быстро, успеют в Йокою до бури.

— Скорее, прошу! — закричала она, надеясь, что Пеньпень поймет ее отчаяние. Они смогли уйти от Цзянжу в горах, но казалось, что он уже близко. Будто ему оставалось протянуть руку, и она ощутит его ладонь на плече.

* * *

В тот же год, когда она заболела и страдала во время фейерверков, Кельсанг вернулся в деревню. Он посмотрел с вопросом на фермера, который клялся, что о Киоши хорошо заботились на оставленные им деньги. Но она похудела и была бледной, что не вязалось с его словами. Кельсанг после этого пообещал Киоши, что больше не оставит ее надолго.