Формула ботана: маг плюс лох (СИ) - Сергеева Александра Александровна - Страница 34

Один из них прямо из дверного проёма сиганул вдоль стенки. Броском добрался до Стаса — он даже испугаться не успел. Но вошедший в своё тело нож разглядел. Меня убили — вяло подумал он. И приготовился вновь пережить пережитое дважды. Правда, в этот раз ему всё было до лампочки.

А что, Лёхе вон ещё хуже. Стас-то сейчас умрёт, и нет его. А что сделают с земляком? Эти его знают. Разговаривали с ним, как со своим. Значит, где-то он с ними пересёкся. Видать, поначалу подписался на это дело — а кто ему Стас? Русский, выкупивший его из рабства? Нартах, после захвата которого бывшего раба, скорей всего, пристукнут? Сплошная дичь, а не комбинация, которую они тут скомбинировали… И умирает он что-то долго. Да-а. Лёха — молоток. Стас бы, наверно, так не смог. Вон как его прижали к стенке. И в левой руке уже нет сабли. Да она вообще висит! Всё. Хана тебе, боец Манежа Дреб-отморозок. Некстати гордость предков тебя накрыла. Русские не сдаются и своих не сдают… Бредятина какая-то в голову лезет. А Нартаха, между прочим, уже второй раз ножом… Нет, саблей в самую серёдку ткнули. Что за дела? Он реально долго подыхает… Идиот!

Хорошее снотворное — все мозги по черепушке размазало. Валяется тут весь такой бесчувственный телом и душой, вот нити и не чешутся. Хозяин под кайфом, и эти торчки там внутри пузыри пускают. Правда, с ранениями изнутри борются — для этого им команды хозяйской психики без надобности. Это целиком их инициатива и забота. Стас собрался, как мог, и пошёл фантазировать в хвост и в гриву — на это просветления в мозгах уже хватало.

Сразу несколько пучков нитей вырвались из него и разлетелись по комнатухе. Стас не стал заморачиваться перечислением персонажей — сконцентрировался только на запрете трогать Лёху. Земляк так и съехал по стенке, к которой его припёрли, когда первые нити вонзились в головы обидчиков хозяина. Тут Стас вспомнил и о себе красивом. Уже на первой минуте оставшиеся дома на хозяйстве нити вернули телу чувствительность. Сразу заныли недолеченные боевые раны. Но, он мужественно перевернулся на бок, стараясь более осмысленно оценить обстановку.

— Лёха! — новый хрип долетел до адресата.

Тот заполз обратно на стенку. По ней пополз к спасённому спасителю, морщась на каждом шагу. Да матюгаясь на смеси родного с благоприобретённым.

— Кто… у них… главный? — вновь прохрипел Стас, разлепив сухой до ломоты рот.

Лёха повёл по сторонам качающейся башкой. Ткнул саблей в подёргивающееся тело, сунувшее голову под труп подельника. Умный — поздравил мужика Стас, наложив на него вето. А вылезающим из его одежды нитям велел связать организм, попользовавшись им не до смерти. Лёха вновь сполз на пол у самой головы разбушевавшегося полудохлого мага и признал:

— Крепко ты их. А я думал: сказки. Фартахов видал. А вот о таком только слышал. Надо убираться отсюда. Сейчас отдышусь, и вытащу тебя. Нельзя, чтоб застукали рядом с телами…

— Тел… не будет, — просипел Стас. — Одни… тряпки. Попить… дай.

Фляги воды хватило, чтобы росток жизни в нём взбодрился. Стас даже сумел сесть, опираясь на руку друга. Да, теперь уже друга. Это не стоит даже комментариев. Когда за тебя отдают жизнь, расплатиться ты можешь только своей. Кстати, о жизни.

— Лёх, а ты-то как?

— Поцарапало, — старательно изобразил он пренебрежение.

Перестарался.

— Ты давай-ка приляг, — командирским тоном пролепетал Стас. — Моим тут жратвы на полчаса. А то и больше — слишком много. А чужих я звать не хочу. Время подлечить тебя есть.

— Магией? — скептически хмыкнул Лёха, укладываясь на пол с саблей в руке.

— Ты только не дёргайся. Будет больно, — честно предупредил Стас. — Зато не сдохнешь. Можешь закрыть глаза, чтоб не проблеваться.

— После такого? — Лёха выразительно указал глазами на ближайшее тело, поедаемое нитями.

Однако при виде проникающей в собственное тело одной единственной ниточки его проняло. Орать не стал — мужественно скрипел зубами, сквозь которые просачивался мат. Стас решил подстраховаться — на случай внутренних кровотечений — и загнал в героя вторую.

— Пожалуй, я погорячился, — с видом эксперта изрёк он, когда последняя обожравшаяся нить юркнула домой через вздетый указательный палец.

Они даже до скелетов добрались не везде, не говоря уже о стопроцентной утилизации. Вот, что значит контингент, обеспеченный круглосуточным питанием и минимумом затрат энергии. Летать-то не надо — рыскать в эфирах, подбирая крохи испаряемой человеческой энергии. Ездят прямиком в источнике энергии, да экономят её. Сегодня вот нажрались от пуза, так Стас несколько дней может не лопать в три горла. Желудок-то тоже не нанимался на переработку.

— Ты говорил… одни тряпки… останутся, — прохрипел теперь уже Лёха, терпя боль, что причиняли блуждающие в нём доктора карательного профиля.

— Сейчас останутся, — успокоил болящего Стас и взялся за работу.

Перебарщивать не стал — у Лёхи вон итак глаза на лбу. Но прелестная шелкопрядная метелица себя показала: объедки исчезали на глазах. Наверняка, это одни и те же щучки-прилипалы, что крутятся вокруг них с Виткой — двух китов-Нартахов. Значит, нужно им помогать с прокормом, как представится возможность. А таких возможностей — чуял Стас — ещё представится. Только бы поголовье щучек вокруг него не увеличивалось в геометрической прогрессии. А то он им по доброте душевной весь Глинал скормит, и не заметит.

Доктора знали своё дело, и Лёху стало отпускать. Теперь он лежал расслабленный и задумчивый. Наконец, пациент изрёк:

— Да, Чингиз хан, тебе здесь повезло больше. Такая силища…

— И в приложение к ней такая же куча врагов, — меланхолично закончил Стас. — То на то и вышло. Могу открыть тебе ужасную тайну, — хмыкнул он. — Я вселился не в Нартаха. А в этого рыжего монгола. Кстати, по местным меркам, в гораздо большее ничтожество, чем ты. В самое презренное, не считая вампиров. А Нартахом я стал.

— Как? — недоверчиво сощурился Лёха.

— В результате зверских экспериментов одного ублюдка. Есть тут такой любознательный Пран. Доктор Менгеле. Будь я не монголом, а евреем, организовал бы карательную экспедицию. А нам монголам всё по бубну.

Лёха заржал, морщась и суча ножками.

— Не… смеши! — простонал он. — Больно… же!

— Не буду. Так вот Пран и засадил в меня первую пару нитей. До меня от этого подыхал каждый первый. А я выжил, хотя чуть не сдох. Ну, а потом я забрал у него Витку и слинял.

— Первую пару сотен нитей? — уточнил Лёха. — Они ж из тебя горохом сыпались.

— Остальные я вживлял уже сам. И тоже едва не сдох. Но, теперь немного легче. Собираюсь расширить предприятие. Только вот не знаю, насколько хватит ресурсов организма. Как бы они меня изнутри не сожрали. Такие сволочи. Да ты и сам видишь.

— Ну, ты рискнул и выиграл, — философски заметил Лёха. — Будь у меня такой шанс, я бы тоже рискнул.

— Не я рискнул. Не льсти трусу. Со мной рискнули безо всякого риска для себя. А ты, пожалуйста: можешь рискнуть. Для друга и дерьма не жалко. Только попроси. Если выживешь, будет в Глинале два Нартаха. Целых две болячки кое для кого.

— А разве это…, - Лёха ткнул дрожащим пальцем в пузо.

— Нет, это не то самое, — разочаровал его опытный дилетант магического дела. — Это я проделывал и для Ука. Я запустил тебе нити в живот. А мне ими таранили голову. Что они там делают с мозгами, я не знаю — не Мичурин. Но, после этого я вообще их не чувствую. Ни внутри себя, ни когда они шныряют туда-сюда. Вру. Когда начинаю раздувать штаты через голову, тогда ломает. Сейчас уже не так, как в первые разы, но тоже хватает. В голову — это, как мне сегодня оглоблей прилетело. Только после неё просто выключаешься. А после нитей я поначалу натурально обделывался. Прямиком под себя. Ты там… нет?

Лёха демонстративно помял мотню и деланно похвастал:

— Сухо, — затем слегка напрягся и спросил напрямик: — Стас, если я попрошу, ты сделаешь?

Он подумал. Немного, но как следует.