Проклятие Гензеля и Гретель (ЛП) - Риркерк Марго - Страница 17

Стефан выбросил горсть своих конфет в лес, обратив мое внимание к настоящему.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— Избавляюсь от некоторых сладостей, так что это будет выглядеть, будто мы их ели.

— Хорошая идея. — Я последовала его примеру и выбросила половину из своей сумки.

Пройдя некоторое время в тишине, я больше не могла оставаться в неведении.

— Есть какие-либо соображения о том, куда мы направляемся?

Стефан покачал головой.

— Было слишком туманно во время нашего полета, чтобы разобрать что-либо. В любом случае, вряд ли будет что-то хорошее.

Я согласилась.

— Ты не знаешь какое-нибудь важное мероприятие, что проходит сейчас? Почти четыре недели прошло с нашего приезда в Черный Лес.

— Есть много королевских мероприятий. — Я была уверена, что были, но то, как он сжал и разжал кулаки, говорило, что он точно знает больше, чем говорит.

Мы тащились почти час, отдаляясь от леса и приближаясь к домам, что поднимались все больше и больше, пока мы не увидели наш пункт назначения — замок. Не такой как замок королевы Регины и короля Карла. Этот был построен на равнине, а не на горе. Трехэтажный замок был окрашен в масляно-желтый цвет, а перед ним находился огромный парк, вмещающий фонтан с греческими статуями и красивый розарий.

Я повернулась к Стефану. Несмотря на темноту, я могла видеть, что его лицо побелело.

— Что это? Ты знаешь, почему мы здесь?

— Этого не должно было случиться, — пробормотал он, понимая взгляд вверх.

— Где эти чертовы совы, когда они нужны? — Я сомневалась, что почтовая птица могла отследить нас, беря во внимание скорость и высоту нашего передвижения, но я прикусила язык, решив, что сказанное не принесет никакой пользы.

— Нам нужно их предупредить, — прошептал Стефан.

— Что должно произойти в этом замке?

Адамово яблоко Стефана двигалось вверх и вниз.

— Международный бал.

Я хотела спросить больше, но в этот момент Гензель резко обернулся и прошипел:

— Тихо всем. Уберите конфеты и не шумите. — Он дал знак двум миньонам подойти ближе, затем что-то шепнул им, слишком тихо, чтобы я могла услышать, и они кивнули.

Я в ужасе наблюдала, как они подошли к двум охранникам у ворот. Мои губы разжались, и во мне начал инстинктивно подниматься крик, но Стефан зажал мне рот рукой.

Миньоны держали охранников под острием меча, в то время как Гензель, мой Гензель, вливал жидкость в их горло. Даже отсюда я могла слышать запах сладкой карамели и ароматного шоколада. Мой брат отнимал у охранников их свободу воли, заставляя подчиниться Росвите. Мой брат, который обычно выносил пауков на улицу, говоря, что они тоже заслуживают жить. Мой брат, который вмешался, когда один из деревенских парней пытался воспользоваться девушкой, выпившей слишком много вина.

Гензель отступил, чтобы показать, как отрава Росвиты проникает в организм охранников. Их глаза остекленели, эмоции на лице увяли, и они начали слегка покачиваться.

Гензель дал знак охраннику слева.

— Ты останешься здесь, покажешь ему, — он указал на миньона позади охранника, — что делать.

Правому же охраннику приказал:

— Веди нас внутрь.

Я тяжело сглотнула, ужасаясь тому, как легко Росвите удается проникнуть в замок.

— Если кто-нибудь спросит, скажите, что мы работники на бал, — сказал Гензель деловым тоном, и охранник кивнул.

Мы прошли через ворота и вошли в замок. Никто не остановил нас. Несмотря на ужасающую ситуацию, я не могла не заметить величие, окружающее нас. Толстые красные ковры покрывали пол, и золото было везде, куда бы я ни посмотрела. Даже хрустальные люстры были позолочены.

— Где будут располагаться люди, охраняющие бал? — спросил Гензель.

— Там. — Охранник указал на левую часть коридора. — Снаружи и внутри бального зала.

Гензель оглянулся на нас.

— Десятеро моих людей, включая меня, присоединятся к охране бального зала. Ты выдашь нам униформу.

— Да, сэр. — Охранник попытался двинуться с места, но Гензель задержал его.

— Сначала ты отведешь нас к официантам и кухонному персоналу.

— Боюсь, они еще спят в это время. — Голос охранника дрогнул. Очевидно, сладкая жидкость погасила не весь его страх.

— Тогда покажи, где они спят, — произнес Гензель, теряя терпение, и я съежилась. Даже если мне удастся увести его от Росвиты и ее приспешников, останется ли что еще спасать? Он все еще выглядел как мой брат, но его личность была чужой.

Следуя за охранником, наша группа пошла другим коридором. Я продолжала надеяться, что кто-нибудь выглянет из комнаты и остановит нас, но ничего такого не случилось. План Росвиты, позволяющий нам проникнуть в замок до рассвета, был хорошо продуман. Когда гламурный интерьер сменился простой элегантностью, моя надежда ослабла. Если стража не остановила нас в главной части замка, вряд ли они сделают это на служебной стороне. Мы поднялись по простой лестнице без ковров, и охранник повел нас к обычной деревянной двери.

— У меня нет ключей, — произнес он, и паника вспыхнула в его глазах.

— Не беспокойся. — Гензель достал булавку из кармана, вставил ее в замок и, не задумываясь, вскрыл его. И снова боль вонзилась в мою грудь, когда в голове всплыли воспоминания.

— Ты не можешь рыться в вещах Сабины, только потому что ее здесь нет, — сказал восемнадцатилетний Гензель.

— Я не роюсь. Мне просто было любопытно посмотреть на ее украшения. — Мои щеки загорелись. Я ждала, пока Сабина уйдет в сад, чтобы сделать браслет из ее аметистовых камней и удивить ее.

Гензель взял меня за руку.

— Уверен, что Сабина не будет против, если ты поближе взглянешь на ее драгоценные камни, но нужно спрашивать. Вот, убери это, а потом мы может найти ее и спросить. Лишь потому что мы живем вместе, не означает, что мы можем вторгаться в ее пространство.

А теперь мой милый близнец крал людские умы и вламывался в спальни без намека на сожаление. Как мог он быть таким спокойным, таким бесчувственным? Как только он не умирал каждый раз, выполняя одно из ужасных заданий ведьмы?

Мой мозг, видимо, пытался защитить меня, потому что все, что я чувствовала, было безразличие, когда миньоны опаивали спящих официантов, вливая жидкость в их горло, пока те спали.

— Вы четверо, стойте сзади. — Гензель указал на троих миньонов и Стефана.

Я с потрясением осознала, что это значит. Нас было всего двенадцать. Один миньон на воротах замка. Шестеро, включая Гензеля, будут с охраной в бальном зале, и четверо будут официантами. Остается лишь один незадействованный человек — я.

Я сглотнула. Что Гензель уготовил для меня?

Гензель дал мне знак идти за ним к следующей двери и взломал в ней замок. Внутри, он дал мне флакон с густой карамельной жидкостью. Под его пристальным взглядом у меня не было другого выбора, как влить несколько капель жидкости в горло спящим поварам.

Гензель показал на деревянный стул.

— Останься здесь. Я вернусь до того, как они проснутся.

Я открыла, было, рот, но Гензель уже ушел, заперев меня снаружи. Сидя в кресле, мне не нужно было притворяться покорной или с атрофированным мозгом.

Несколько минут назад у меня была возможность постоять за себя и напомнить Гензелю о том, кем он был. Вместо этого, я сдалась и пошла трусливым путем. Моя вера в то, что я сильнее других, что я бы никогда не отобрала у других их свободу воли, была опровержена. Я была, как миньоны. Хуже того, как я могла спасти Гензеля, если боялась его? Как я могла остановить Росвиту, когда без драки повиновалась гнусным командам? Мое назначение на кухне, вероятно, включало в себя опоение гостей, делая их беспомощными и пассивными зрителями, когда миньоны Росвиты начнут резню.

Я была бесполезной слабачкой. В Зивальде все были правы. Все мое чтение книг было лишь бесполезной тратой времени. В реальной жизни мои знания ничего не стоили. На глаза накатились слезы. Все, чего мне хотелось — сжаться калачиком в бальном зале и рыдать. Рыдать над несправедливостью моей ситуации, рыдать над беспомощностью, рыдать над тем, как я никчемна. Но это ничего не решит, не так ли? Мне нужно побороть свой страх. Нужно побороть это отчаяние.