Проклятие Гензеля и Гретель (ЛП) - Риркерк Марго - Страница 40

Росвита вздернула нос.

— Преклони колени перед своей новой королевой.

Гензель ударил меня коленом в спину, и я упал вперед. Боль взорвалась в коленях и пронзила голени. Вокруг меня миньоны попрыгали на землю, сопровождаемые стражниками у ворот, Роми и матерью.

— Да здравствует новая королева, — пропела толпа.

Я взглянул на небо, благодаря небеса за то, что у Гретель, по крайней мере, хватило ума оставаться незамеченной. Если я увижу, что ей причиняют вред, это разобьет мне сердце и погасит всякую надежду на то, что мы избежим тирании Росвиты.

В одном из окон башни мелькнули рыжие волосы, и серебристые глаза, полные решимости, встретили мой взгляд. Адреналин побежал по венам. Гретель. Она не станет прятаться. Она была готова сражаться.

31. Гретель

Я отошла от окна, прежде чем кто-то, кроме Кассиуса, увидел меня. Поскольку все внимание было сосредоточено на Росвите и Королеве Регине, у меня был легкий доступ ко всему дворцу. Используя карту, я поспешила в комнату фрейлины и обыскала ее гардероб в поисках траурного наряда, который соответствовал остальной одежде двора и скрывал мою самую заметную черту.

Я собрала свои огненные волосы в аккуратный пучок и была взволнована, обнаружив парик с вуалью, который не только закрывал мои волосы, но и большую часть лица.

Руками в перчатках я проверила три пункта, которые, как я надеялась, перевернут судьбу королевства. Церемониальный кинжал королевы и сапфировое обручальное кольцо уже были покрыты абрусом и должны были убить Росвиту, если та прикоснется к ним. Флакон, который я несла, был наполовину полон и пригодился бы, если бы мне удалось украсть что-нибудь из вещей Росвиты.

Стараясь сохранять оптимизм и надеяться на лучшее, я поспешила из комнаты в коридор, где втиснулась в нишу, чтобы меня не обнаружили, но все же могла подслушать приближающуюся группу. Через минуту по мраморному полу загрохотали шаги и звякнули цепи.

— Нет, пленники пойдут с нами в тронный зал, — сказала Росвита. — Скажи всем во дворце, чтобы тоже собирались. Им пора познакомиться со своей новой повелительницей.

— Конечно, моя Королева. — Голос не был ни знакомым, ни монотонным. Я вытянула шею и мельком увидела одного из немецких охранников. Его глаза не были серебряными, золотыми или стеклянными. Он не был магом, вынужденным заключить контракт, или человеком, вынужденным лечиться. Он охотно работал на Росвиту. Он был ее кротом. Прежде чем я успела переварить шок и задуматься, что же она пообещала ему за предательство королевской семьи, Росвита добавила: — Мне все равно, если кого-то придется вытаскивать из постели. Я хочу, чтобы он был там и все видел.

От ее жестокости меня затошнило. Король умирал. Он знал, что теряет все. И все же она чувствовала необходимость продемонстрировать ему свою победу. Разврату и жестокости Росвиты не было конца.

Я подождала, пока отряд Росвиты пройдет мимо и присоединится к дворянам, которые с мрачными лицами брели по коридору. Спрятавшись у всех на виду, я вошла в тронный зал, который уже не был величественным или светлым, а мрачным и душным.

На возвышении Росвита сидела на троне. Стефан, Роми и королева стояли на коленях, словно животные. Гензель и несколько его приспешников стояли достаточно близко, чтобы удержать королевскую семью, если те попытаются что-нибудь предпринять.

Из-за двери послышался кашель, и я резко повернула голову, чтобы увидеть, как крот наполовину тянет, наполовину поддерживает короля. Если я и думала, что королева выглядит плохо, то это было ничто по сравнению с тем состоянием, в котором находился ее муж. Его губы посинели и потрескались. У него были тусклые глаза и тонкая, как бумага, кожа. Подойдя к помосту, он снова закашлялся.

— Посадите его, — рявкнула Росвита. Я была в ужасе от того, что король сидит на мраморной ступеньке, но знала, что это лучше, чем стоять на коленях.

Дворяне неловко заерзали и зашептались, но ничего не сделали, чтобы оспорить захват трона Росвитой. Вместо этого они продолжали смотреть на выходы, занятые приспешниками Росвиты. Где же дворцовая стража? Неужели они просто приняли Росвиту в качестве новой королевы, потому что она носила корону? Я вздрогнула, вспомнив, что миньоны сделали с охранниками Венского дворца. Неужели миньоны теперь насильно кормят стражников умопомрачительными лакомствами ведьмы?

— Молчать! — рявкнул Гензель, и в комнате мгновенно воцарилась мертвая тишина.

Росвита обвела дворян своим черным как смоль взглядом.

— Королева Регина отреклась от престола в мою пользу, — холодно сказала она. — Встаньте на колени перед своей новой королевой, королевой Росвитой, чтобы показать свою покорность!

Толпа зашепталась, и некоторые отвели глаза, но никто не последовал команде.

— На колени! — Росвита открыла коробку, и сладкие пары шоколада и карамели распространились по комнате. Мое тело двигалось вперед и вниз, но разум сопротивлялся. Осознав, что все вокруг меня стоят на коленях, а я стою в стороне, я быстро присоединилась к ним.

— Гораздо лучше. — Росвита издала скрипучий, пронзительный смешок.

— А теперь идите и расскажите о своей новой великой королеве. Напишите своим друзьям. Расскажите другим королевствам. Идите в город. Но сначала съешь вот это. — Миньоны раздавали шоколадные шарики и мешочки, в которых было больше лакомств. Мой желудок скрутило, но я с трудом сглотнула и притворилась, что съела конфету. К счастью, ни миньоны, ни Росвита не смотрели слишком пристально, уверенные, что дразнящего запаха было достаточно, чтобы заставить людей съесть угощение.

Двор удалился, и я присоединилась к ним, зная, что у меня есть только один шанс напасть на Росвиту, и я не могу позволить себе ошибиться.

Убедившись, что я нахожусь в той части толпы, где поблизости нет приспешников, я пошла по коридору, пока не нашла нишу, чтобы спрятаться. Я прижалась к прохладной стене и спокойно ждала, когда пройдет толпа. Большинство миньонов сопровождали людей, в то время как около дюжины, включая Гензеля, остались с Росвитой.

Я подкралась к тронному залу и заглянула в щель почти закрытой двери. Все, кроме Стефана, стояли лицом к Росвите.

— Наконец-то все это будет по праву моим, как и должно было быть много лет назад, — сказала Росвита, полностью сосредоточив свое внимание на короле.

Я глубоко вздохнула и скользнула внутрь, где прижалась к колонне, надеясь, что мое глухое сердцебиение не выдаст меня в наступившей тишине.

— Тебе нечего сказать? — продолжила Росвита. — Если бы ты выбрал меня с самого начала, этого бы никогда не случилось.

Король опустил голову, не отвечая.

— Теперь, когда клоунада закончилась, и корона у тебя, ты можешь попросить своих приспешников снять с меня оковы? — спросила Роми. Я выглянула из-за колонны и увидела раздражение, написанное на ее лице.

— Что? — спросила королева Регина.

Стефан, которому удалось опустить кляп к подбородку, сказал:

— Она перешла на другую сторону.

Я резко вдохнула. Его сестра была в ответе за то, что его схватили.

Росвита одарила Роми озорной улыбкой.

— Я дам тебе свободу, как только ты подпишешь контракт.

Роми нахмурила брови, когда Стефан закричал:

— Не делай этого! Если подпишешь его, ты станешь таким же, как он. — Он указал на Гензеля. — Твоя преданность будет полностью принадлежать ей.

Гензель схватил Стефана за шиворот.

Королева Регина прыгнула вперед, насколько позволяли скованные наручниками лодыжки.

— Нет! Ты поклялась не причинять вреда моим детям.

Росвита стиснула зубы.

— Посади мою сестру в темницу и убедись, что она не получит ни еды, ни воды на следующий день, но сохрани ей жизнь.

Гензель отпустил Стефана и потащил королеву к выходу.

— Росвита, это действительно необходимо? — спросил король. — У тебя уже есть корона.

Она повернулась к нему, волны ярости исходили от нее.