Сага о близнецах. Сторож брату своему (СИ) - "jenova meteora" - Страница 125

Девятый бредёт по бесконечной сети туннелей, и в конце концов, вынужден признать правоту Совершенного. Вернувшись обратно в пещеру, он долго сидит с недовольным видом, да зыркает в сторону собрата по несчастью.

— Как так вышло, что я могу тебя понимать? — наконец, спрашивает шеддар, нарушая вязкую тишину. — Не только в мыслях ведь дело.

Совершенный смотрит не моргая, похожий на статую из серебра и золота. Вдруг его очертания расплываются, и на его месте Девятый видит шеддара, подобного себе.

У меня было много времени, чтобы понаблюдать за тобой и твоим народом, — шеддар скалится в ответ. — Мы можем принимать любой облик, Девять. Можем сделать так, что вы никогда не узнаете чужака среди вас.

— Ты мог уничтожить нас изнутри, — сипло отвечает Девятый, не доверяя своим глазам.

Мог бы, — смеётся Совершенный, — но не захотел.

Девятый не находит, что ему ответить и замолкает.

Ему кажется, что здесь, под землёй, время стерлось, слилось в долгий, бесконечный день. Он вынужден общаться с Совершенным — и однажды понимает, что не чувствует больше настороженности и тревоги. Девятого это пугает, ему это не нравится. Он вновь заводит разговор о поиске дороги наружу. Он не собирается отступать, он чувствует себя зверем в клетке.

И Совершенный тоже это видит.

Он долго смотрит на Девятого, и никаких эмоций не отображается на его безупречном лице. Затем он неохотно встаёт, и манит шеддара за собой.

Если пожелаешь окликнуть — зови меня Познавателем.

Девятому совсем не хочется идти одному, и потому он молча следует за Совершенным. Он видит его спину, и диву даётся — как может кожа быть цвета золота? Как могут сиять длинные волосы? Что за странный доспех на нем? Почему он спокойно повернулся к нему спиной? Не боится ведь ножа в ребро...

Не боюсь, — снова этот насмешливый голос в голове. — Ты слишком честен. И зачем-то ты потащил тогда меня за собой, Девять.

Шеддар вздыхает с неприязнью, но вынужден признать — Познаватель прав.

Зачем он вообще хотел его спасти?

Девятый и сам не знает.

Познаватель замирает, оказавшись в тупике. Не успевает его спутник ехидно осклабиться, как Совершенный проводит рукой по воздуху — и пространство расходится под его ладонью, будто острым ножом его резали. Девятый только давится возмущением — чего ради они столько времени тут сидели?! Ведь все было так просто...

Идём.

Отбросив сомнения, Девятый шагает вслед за Совершенным в созданный им разлом.

...И оказывается там, где совсем недавно звенела сталь и сражался его легион. Девятый сжимает и разжимает пальцы, раздувает в отчаянии ноздри.

Перед ним — оплавленные горы и пепелище. Что бы здесь ни случилось, оно не оставило от его собратьев даже тел, подарив им мгновенную смерть.

Девятый думает — они все ждали победы, и он сам верил в свой легион.

— Мне споют ваши кости и кровь, братья и сестры, — тихо молвит шеддар и в отчаянии поворачивается к Совершенному.

Ты сказал мне эти слова в бою, — слышит он Познавателя, — и теперь обращаешься к павшим с ними же. Зачем?

Девятый молчит, и сварливо думает, что раз остроухому так интересно — пусть прочитает мысли. И Познаватель оправдывает его ожидания.

Вы странный народ. Провожаете друзей и врагов одинаково.

— Смерть одна, — пожимает плечами Девятый, — нет никакой разницы между павшими.

Интересная точка зрения, — ему кажется или на бесстрастном лице Совершенного мелькает улыбка?

Надо идти, — Девятый уже привыкает к чужому голосу в своём разуме. — Мы должны уйти, иначе Он нас найдёт.

— Он?

Тысячеглазый. Хаос. То, что погубило нас всех.

Девятый неторопливо обдумывает услышанное, поднимает голову и смотрит на небо. Там, уродливо разрезая вечную синь, виднеется ещё один разлом. Он огромен, но нет в нем тысячи безумных глаз, только жуткая пустота.

Девятый вдруг оборачивается — слышится знакомый голос, зовущий его. Не обращая внимание на протесты Познавателя, он идёт на звук, и под его ногами поднимается пепел.

— Кто-то выжил! — кричит он Совершенному, зная, что тот пойдёт за ним.

Он видит вдали фигуру и неожиданно улыбаясь, срывается с места. Среди пустоши потерянно бредёт юный шеддар, он вертит головой, и продолжает звать Девятого. А увидев его — выдыхает с облегчением, но в глазах его застывшее отчаяние.

— Моренос! — Девятый обнимает друга, радостно скалится.

— Живой! Ты живой! — смеётся Моренос, похлопывая собрата здоровой рукой. — Как же ты...? — он осекается, отшатывается назад, заметив Познавателя. — Сзади!

— Я знаю, Моренос, — кривится Девятый. — Я жив благодаря ему.

Моренос с подозрением глядит на Совершенного, невольно прячет увечную руку за спину, и недоверчиво щерится, прижимая уши к голове.

— Это все — из-за вас! — шипит он зло.

Из-за нас, — соглашается Познаватель, а Девятый хмыкает, видя ошарашенное лицо Мореноса. — Но не все Совершенные стремятся к войне. Её еще можно остановить.

— Остановить? Ты видел, что твои сородичи сделали с Ашваяром? Они стёрли его с лица земли одним ударом! Оглянись вокруг — здесь тоже остался только пепел! — Моренос поворачивается к Девятому. — Я искал тебя. Что-то не так. Махасти пришла ко мне — и приказала найти тебя. Но я больше не слышу её! Я не слышу даже нашу землю, словно что-то ранило её. Я видел других шеддаров, они будто обезумели. Что-то страшное случилось, Девятый. Страшнее, чем раньше!

Пока он говорит — сбивчиво и быстро — Совершенный подходит к недоумевающему Мореносу, берет его за увечную руку, и пресекает попытки шеддара выдернуть её из золотых ладоней. Стоит Познавателю улыбнуться, как Моренос с удивлением глядит на свои пальцы — они больше не сведены судорогой, они послушно и без привычного хруста гнутся, не причиняя невыносимую боль. Моренос недоверчиво сгибает руку в локте, вертит запястьем, и на лице его расплывается счастливая улыбка.

Не все из нас хотят войны, — повторяет Познаватель. — Кто-то должен её завершить.

— А мы-то тебе зачем? — ворчит Девятый, тоскливо разглядывая пустошь вокруг.

Совершенный подходит к нему и обхватывает ладонями лицо, от чего Девятый кривится, но сдерживается и не отталкивает его.

Вам обоим, — Познаватель холодно улыбается, — суждено прожить долгую жизнь, пройти через множество свершений. Даже я не могу заглянуть так далеко в будущее, но вы — молодые и сильные — выживете. Когда мы встретились впервые, Девять, я думал, что убью тебя так же легко, как остальных. Но ты упрямый, яростно хочешь жить, не умеешь сдаваться. Ты отличаешься от других. Значит так надо было — чтобы мы оба выжили.

Познаватель поворачивается к Мореносу.

А ты, шаман, всегда слушай Её волю. И свою землю. Теперь у тебя есть Дар, ты можешь больше, чем твои сородичи. Ты и Девять — вы оба можете гораздо больше.

Моренос хочет что-то сказать, но лишь недоуменно хлопает глазами.

Совершенный снова улыбается и разрезает перед собой пространство.

— Погоди! — кричит Моренос. — Мы слышали тебя в наших мыслях... Но как тебя зовёт твой народ?

Познаватель долго смотрит на его, словно взвешивает «за» и «против», пожимает плечами.

— Daetran, — слово звучит непривычно, чуждо для шеддаров.

Моренос думает, что никогда не забудет это имя.

— Уже уходишь, Познаватель? — Девятый не решается произнести имя на чужом языке, зовёт Совершенного так, как привык. — К чему все это было? Мы ещё встретимся?

Возможно, — снова этот голос в голове. — Если ты проживешь достаточно долго, то встретишь меня в моих детях. Прощай, Девять.

Когда Совершенный исчезает, двое шеддаров остаются одни на пепелище.

— Самая странная встреча в моей жизни, — бурчит Девятый. — Ничего не понимаю. А ты, Моренос?

Сородич неопределенно пожимает плечами.

— Не знаю, Девятый. Но нам надо уходить. Мы должны найти других легионеров.

Девятый в последний раз бросает взгляд над жуткий Разлом в небе. Что-то подсказывает ему, что теперь изменилось все, а мир больше не станет прежним.