Сага о близнецах. Сторож брату своему (СИ) - "jenova meteora" - Страница 133

— Столько лет прошло, а ты все никак не забудешь тот конфуз! — Лиланг рассмеялась, чувствуя, как исчезает её тревога.

Она скользнула в объятия шеддара и прижалась к его груди, слыша, как бьется сильное, древнее сердце.

— Как ты додумался зайти через балкон? — наконец, спросила Лиланг, и Редо рассмеялся.

— Огонёк постарался. Думаю, он, так же, как и я — не любит сборища высокородных лизоблюдов. Пока остальные отдыхали на постоялом дворе под Термариллем, я всего лишь расспросил его о твоих покоях, — при упоминании младшего из близнецов голос Полководца немного потеплел. — Он сильно изменился за эти годы.

— Больше, чем ты можешь себе представить, Редо, — вздохнула Императрица.

— Я видел, — был ей ответ. — Но для этих разговоров у нас будет ещё время. А сейчас... Я снова задам тебе тот же вопрос, что и много лет назад, — улыбнулся Редо, притянув отстранившуюся было женщину к себе. — Найдётся в твоём сердце место для меня, Лиль?

Императрица звонко рассмеялась, прижимаясь к груди Полководца. Этот разговор был их старой игрой, воспоминанием о давних событиях.

— А я снова тебе скажу, что все ещё не знаю на него ответа. В конце концов, у нас впереди ещё годы и века, чтобы узнать это. Нам ведь с тобой вместе идти ещё много-много лет.

Редо ничего не ответил и только подумал — ему несказанно повезло встретить Лиланг. Он жил так долго, что порой ему казалось, что сердце давно превратилось в камень. Но истинная любовь, как оказалось, способна вернуть чувства даже тому, кто уже забыл, как это — жить и ждать встречи, точно благословения. Полководец жадно поцеловал иллирийку, дивясь, как он, оказывается, истосковался по этой необыкновенной женщине.

— Каждый раз, ступая по этой земле, я не могу поверить, что делаю это не как завоеватель, а как союзник, — тихо признался он.

— Ничего бы не было, не рискни мы тогда, — рассмеялась в ответ Императрица.

...Над Вечной Землёй царила глубокая, безлунная ночь, небосвод был чистым, без единого облачка, и в его глубине сияли бесконечные мириады звёзд. Глядя на них, Лиланг хотела верить, что каждая звезда — душа, глядящая с неба на мир. Принцесса жадно вдыхала свежий ночной воздух — на Вечную Землю пришла весна, вступила в свои права, принеся в Иллириан новые силы, новую жизнь. Несмотря на то, что гористая местность Иллириана всегда располагала к повышенной влажности и буйному цветению, с приходом весны, казалось, менялось все. Отогретые лучами ласкового солнца снежные шапки Мэвского хребта таяли, превращались в ручьи и стекали в несущую на юг свои воды Халлэ. Река выходила из берегов, топила поля и прибрежные рощи, но лишь затем, чтобы потом схлынуть, оставив после себя цветущую землю.

— Ты в порядке? — обернувшись, принцесса увидела подъехавшего к ней шеддара с копной рыжих волос.

На лице его сияла дружелюбная улыбка — насколько, по мнению Лиланг, она могла быть дружелюбной у зубастых сынов Джагаршедда.

«Кажется, его зовут Йохавед», — вспомнила молодая женщина и улыбнулась в ответ.

— Спина болит — и только, — она положила руку на выпирающий живот, прислушиваясь к себе.

— Зря ты отказалась на носилках ехать, — заметил Йохавед и укоризненно покачал головой. — Вдруг случится что?

Лиланг усмехнулась, вспомнив отношение шеддаров к беременным женщинам. В своё время это оказалось для неё полной неожиданностью. В самом деле, кто мог подумать, что для этих клыкомордых, живущих по праву сильного, жизнь женщины и её нерожденного дитя окажется священна?

— Не бойся, Йохавед, — широко улыбнулась Лиланг. — Я пока ещё не рожаю, мне под сердцем детей носить ещё несколько недель. Ничего страшного не случится! В конце концов, Редо приставил ко мне своих лучших воинов. И мы появимся во дворце, когда все закончится.

Впрочем, Йохаведа её бодрая речь нисколько не успокоила. А Лиланг продолжала улыбаться, стараясь не подавать вида, что ей немного нехорошо. Болела поясница, тянуло низ живота, и принцесса подумала, что неплохо было бы остановиться на привал. Она бросила взгляд на горизонт — дворец был близко.

Нельзя ей расслабляться, рано ещё.

С тех пор, как стало известно о её положении, отношение окружающих к молодой иллирийке кардинально изменилось. Исчезло отчуждение и презрение, прекратились распри в гареме, который, как известно, был самым настоящим змеиным логовом. Даже Янис стала благоволить Лиланг и всячески оберегала её, а Редо и вовсе едва ли не на руках носил. Моренос же некоторое время ворчал по поводу безголовой остроухой девки, но быстро смирился с ходом событий. Порой Лиланг казалось, что шеддары почти приняли её, почти сумели забыть, что она из народа Совершенных — и все только потому, что принцесса носила в себе будущих детей Полководца.

Пожалуй, только Элион до сих пор не мог смириться с её положением — и Лиланг понимала его. Ведь они столько лет прошли вместе, и всегда помнили о том, что их уговор о женитьбе после возвращения престола остаётся в силе. Узнав о беременности Лиланг, бывший лорд-канцлер обозвал её дурой и закатил грандиозный скандал, который, казалось, слышали все шеддары в крепости Лем.

— Ты совсем с ума сошла?! — орал Элион, трясясь от злости. — Все планы псу под хвост — и только потому, что тебе вздумалось обрюхатиться!

— Да ты сам хотел, чтобы я под Редо легла! — визжала в ответ принцесса. — Ты бы свою рожу видел, когда узнал о нас! Как будто величайшее сокровище узрел!

— Но я не предполагал, что ты окажешься настолько глупа, чтобы... Или ты решила навсегда в Джашаршедде остаться?! Забыла, чего ради все было?!

— Нет, не забыла! И это, — Лиланг ткнула себя в едва обозначившийся живот, — лучшая гарантия того, что мы своего добьёмся!

— Куда ты брюхатая поедешь, а?! — не сдавал позиций бывший лорд-канцлер. — До наступления несколько месяцев осталось, тебе к тому времени срок рожать придет!

— И что с этого?! Ничего не изменилось, Элли! Я поеду с вами!

— Да куда ты поедешь?!

На какое-то мгновение опальной принцессе показалось, что её друга и наставника хватит удар — лицо из серого стало малиновым, уши нервно дергались, да и сам он трясся, как осиновый лист на ветру, нервно сжимая кулаки.

На вопли прибежал Моренос, а за ним следом явился Редо.

— Что за шум? — устало буркнул Полководец, и Лиланг поморщилась, заметив у него под глазами круги от недосыпа — в последнее время Редо только и делал, что торчал за столом, разбирая бесконечные донесения с разных концов Джагаршедда.

— Он считает, что я совсем беспомощна, раз я беременна! — рявкнула принцесса, тыкая пальцем в сторону Элиона. — Что я никуда не поеду из-за своего положения.

— Снова-здорово, — тихо пробормотал Моренос.

Шаман, в целом, был солидарен с Элионом, но предпочитал с мудрым видом помалкивать, дабы не провоцировать остроухую на новую вспышку гнева. А вот Полководец, кажется, не учёл, что будучи в положении, его и без того вспыльчивая женщина стала ещё более неуравновешенной. Привычно сложив руки на груди, Редо сощурился в ответ на вопли принцессы.

— Но ты и в самом деле никуда не поедешь, Лиль, — спокойно заметил он.

— Что-о-ооо?! Вон! Все — вон! — взвизгнула Лиланг.

Моренос благоразумно подхватил Элиона под локоть и потащил в сторону выхода, отчаянно надеясь, что иллириец не успеет придумать новую отповедь, способную вызвать очередной приступ гнева Лиланг. Едва за ними захлопнулась дверь, Лиланг перевела тяжелый взгляд на Первого Полководца.

— Ты оглох? Я сказала — все вон! — зарычала она, раздраженно топнув ногой.

— Нервничать вредно, моя маленькая Лиль, — невозмутимо сообщил он, не отрывая взгляда от возлюбленной.

— Я спокойна! — снова огрызнулась принцесса в ответ.

— Да, я вижу, — казалось, Редо веселился, наблюдая за капризами остроухой девицы. — Так спокойна, что аж стены трясутся, а мои воины с улицы с содроганием внимают всем твоим репликам.

— Да ты надо мной издеваешься!