Мне нравится быть вампиром (СИ) - "Рада Девил" - Страница 339

– Скажите, пожалуйста, а что бы вы сделали, если бы Темный Лорд не напал на вас, а согласился с выставленными требованиями?

– Сдержал бы свое слово, – Гарри слегка удивленно посмотрел на задавшего вопрос, потому что об этом он сказал еще в самом начале пресс-конференции.

– Не думаете ли вы, что превышаете свои полномочия, давая любые обещания от имени всех волшебников и закона? – продолжил атаку тот же репортер.

– Я никогда не говорил от чьего-либо имени, кроме своего, – жестко припечатал Поттер. – И меру наказания устанавливал бы закон.

– Простите, но как же тогда с этим согласуются ваши заявления о том, что вы отдали бы диадему, являвшуюся жутким артефактом, Темному Лорду, а его избавили бы от необходимости отбывать наказание в Азкабане? – вопрос сочился пренебрежением и злорадством хитреца, решившего, что загнал оппонента в угол. – Разве за преступления ему не грозил поцелуй дементора?

– Прежде чем спрашивать о подобном, тщательно изучите свод законов магической Британии, – саркастично парировал Гарри, переглянувшись со Снейпом – они в свое время потратили уйму времени, чтобы найти правовые основания для своих действий, подозревая, что могут найтись желающие «закопать» их вслед за Волдемортом. – Там есть несколько уложений, касающихся деятельности всяких Темных Лордов и борьбы с ними. Они приняты пятьсот лет назад и с тех пор не изменялись и не были отменены. По праву победителя я волен делать с поверженным Темным Лордом, что пожелаю, – Поттер не отказал себе в выразительном жесте – он достал из принесенной с собой папки пару листков, на которые скопировал текст документов, на которые ссылался, и передал их министру. – Так что ваш вопрос не имеет смысла. Я ни на йоту не превысил своих полномочий, потому что именно я победил Темного Лорда Волдеморта, о чем официально объявлено в прессе.

Следующие вопросы журналисты адресовали министру и начальникам отделов, выясняя, какого направления в своей работе они намерены придерживаться после устранения опасности, которую представлял Темный Лорд и его приспешники.

В заключение Тикнесс воспользовался случаем и, не откладывая на другой раз, объявил прессе о принятом решении администрации Министерства магии отныне считать пятнадцатое августа днем победы справедливости над тиранией зла, принесенного миру кликой Пожирателей Смерти, и присвоить Поттеру законное звание победителя Темного Лорда Волдеморта и героя магической Британии, в связи с чем тут же под громкие овации вручил тому Орден Мерлина первой степени. Затем свои награды получили и остальные: Снейп стал кавалером Ордена Мерлина второй степени, а Люциус Малфой, Кингсли Шеклболт, Драко Малфой и Рон Уизли надели Ордена Мерлина третьей степени. После этого Тикнесс зачитал список тех, кто значился в помощниках Поттера, и заверил, что все они получат именные благодарности и денежные вознаграждения соответственно вкладу, внесенному в победу над Пожирателями. Само собой, для Гарри и Северуса это не стало неожиданностью – они еще накануне узнали о планах министра. Все награжденные теперь были обязаны Поттеру и Снейпу своим положением в обществе, ведь прекрасно осознавали, что их помощь хоть и оказалась необходимой, но не являлась такой уж значительной и заслуживавшей столь высоких почестей.

Когда пресс-конференция закончилась, Тикнесс все же не удержался, чтобы не поинтересоваться у Поттера в частном порядке, почему тот не сослался на свои права победителя, когда начальник Отдела тайн требовал у него «Столетнюю тюрьму».

– Статус победителя еще не был закреплен за мной. Вы только сегодня утром подписали соответствующие бумаги, – честно признался Гарри.

– Хитер, наглец, – с легким восхищением в тоне констатировал министр. – Мистер Поттер, полагаю, что вас может заинтересовать предложение войти в состав моих советников, скажем, в качестве координатора по связям с общественностью. Должность, правда, не ключевая, но вы и сами говорили… – Тикнесс пожал плечами. Он решил, не откладывая, расквитаться с некоторыми долгами – как бы там ни было, но Поттер помог ему остаться в министерском кресле сейчас и, похоже, планировал помогать и в будущем.

– Я с удовольствием приму ваше предложение, – тут же согласился Гарри, оценив выгодность своего положения на этом посту – кроме прочего, Тикнесс практически отдавал ему в руки надзор за прессой. Это значило, что вампиры смогут влиять на мнение волшебников по любому поводу. Так что даже если такая работа и не кажется очень интересной, то с точки зрения полезности для клана было бы непростительной ошибкой отказаться от нее. К тому же в этой же отрасли работала и Маргаритес – жена министра, которая станет отличной помощницей, а на первых порах и наставницей.

– Вот и прекрасно. С начала сентября сможете приступить к обязанностям. Как вы и просили, я распорядился на ближайшее время предоставить в ваше распоряжение конференц-зал. Спасибо, мистер Поттер, что не отказались пообщаться с прессой.

– Это мой долг, министр, – раскланявшись с Тикнессом, Гарри посмотрел на Снейпа, все это время молча стоявшего в паре шагов за его спиной. – Я сделал верный выбор?

– Ты сделал исключительно верный выбор, – заверил тот серьезным тоном, хотя ему очень хотелось ободряюще улыбнуться любимому, но десятки посторонних глаз не позволяли ему снять маску холодного прагматика.

– Я пойду поговорю с ребятами, – Гарри мотнул головой в сторону Рона, вокруг которого собралась приличная толпа бывших сокурсников, среди которых, как ни странно, затесалось и несколько слизеринцев. – Присоединишься ко мне?

– Нет, справляйся сам со своей гвардией. Мне с такими и в школе еще предстоит воевать. Встретимся дома.

– Вот так и начались их будни… – чуть насмешливо протянул Гарри.

– Это жизнь, мой дорогой. Жизнь… – нежно прикоснувшись к руке Поттера на прощание (на большее не отважился), Снейп направился к кабинету министра, с которым хотел переговорить перед возвращением в Хогвартс. До начала занятий осталось совсем мало времени, и требовалось многое утрясти побыстрее, ведь хотелось еще выкроить хотя бы недельку для обещанного мужу совместного отдыха.

***

Разговор со сверстниками дался Гарри гораздо проще, чем игра в вопросы и ответы с репортерами. Очень утешало, что Грейнджер сидела молча, явно демонстрируя свою обиду на то, что распорядители не пропустили ее в сектор пресс-конференции из-за отсутствия ее имени в списке приглашенных, хотя она и настаивала, что является подругой Поттера и Уизли. Вообще-то, беседа с ребятами быстро переключилась на другие темы, связанные со свержением власти Темного Лорда лишь опосредствовано. Гарри поинтересовался, кто чем намерен заняться в будущем, планируя использовать потенциал молодежи для корректировки положения в магическом мире, в чем и признался, не скрывая своих мотивов. Инициатива была одобрена и поддержана, все заверили, что готовы приложить усилия для устранения несправедливости и улучшения уровня жизни своих соотечественников.

Одним словом, Поттер, воспользовавшись случаем, не только разобрался с любопытством друзей, перенеся встречу с ними со среды, как намекал ранее, на понедельник, а еще и заручился их обещанием содействия в будущем, если в том появится необходимость.

Когда большинство разошлись, а возле Поттера остались лишь члены семейства Уизли и Гермиона Грейнджер, упорно не желавшая уходить, несмотря на ее полное игнорирование присутствующими, Рон сказал:

– Мы прекрасно понимаем, что в победе над Темным Лордом нашей заслуги почти нет, поэтому благодарны тебе, Гарри, что ты дал нам возможность оказаться причастными к этому.

– Да-да. Рончик прав, – в унисон заверили Фред и Джордж.

– Мы этого не забудем, и будь уверен, всегда поддержим тебя и придем на помощь, ты только позови, – закончил Рон свою маленькую речь, которую, похоже, приготовил заранее.

– Вот об этом можете не волноваться. Вы – первые, к кому я приду, если начнутся трудности, – заверил Гарри с улыбкой, но ему почему-то стало слегка неловко после того, как ему чуть ли не в глаза сказали, что раскусили его маневр с привлечением к операции конкретных волшебников. Пусть его ни в чем и не обвинили, а наоборот, поблагодарили, все же червячок сомнения в искренности закрался в его вампирскую душу, и он мысленно вздохнул, вспоминая слова Северуса о том, что ему непросто будет сохранить дружбу из-за необходимости скрывать свою сущность и новые способности.