Оно: всё впереди (СИ) - "Ira_Jones" - Страница 350

— Сын. Не надо пытаться прыгать выше своей головы.

— Но уже пять лет прошло...

— Стенли. — вновь отрезал раввин. — Та выходка навсегда оставила отпечаток на наше отношение с теми людьми. И на законодательном уровне запретила Роберту Грею посещать Синагогу.

Последнее прозвучало для Уриса больше как шутка, нежели упрёк. Всё равно тот день уже ничем не изменишь, и вспоминая через столько лет весь тот позор, что им с Пеннивайзом пришлось пережить, еврею эта ситуация больше не казалась столь ужасающей, а наоборот даже забавной.

— Ладно, отец, мне ещё нужно зайти в кафе, так что думаю, пора выдвигаться. Буду ждать тебя на месте.

— Смотри, не забудь цветок для подружки. — напомнил мужчина, слегка улыбнувшись, но при этом не отрывая взгляда от книги. Стенли тоже улыбнулся, предвкушая вечер, который безоговорочно оставит след в его памяти. Его спутница, девушка которая моментально согласилась пойти с ним, была именно та, которой Стен доверил бы сопровождать его в такой знаменательный день.

Не успел Урис выйти из Синагоги, как на пути его остановилась машина Денбро, уже одетого и полностью готового к вечеру и всему вытекающему. Стен поправил галстук и уселся в авто, хлопая старой дверцей, как оконными ставнями.

— Ты рано. — заметил еврей.

— Сам же просто заехать с тобой за твоей спутницей на вечер. — усмехнулся Билл, давя на газ и отъезжая от парковки. Урис оглядел салон машины, понимая, что никаких признаков нахождения в нем особы женского пола не было. Внутри разгорелось обидное чувство несправедливости за друга, которое еврей не мог побороть.

— Так ты... один?

— Ага. Не всем так везёт, как Бену. Да и ты тоже вовремя подсуетился. А вот я дал маху...

— Забей. Девчонки просто мелкие ещё, не знают, что упустили. — попытался хоть как-то сгладить обстановку Стен, но по лицу Денбро было видно, что отсутствие пары его всё-таки гложет.

— Да л-ладно. Эдди с Ричи вон тоже без пары. И не начинай, я знаю, что Тойзер только яз-зыком чесать умеет, нет у него подружки на вечер. Придёт и как обычно придумает отмазку...

На это еврей не знал что ответить. Непоколебимое ЭГО Ричи было гораздо сильнее заниженной, даже спустя столько лет, самооценки Билла. Пусть, физически он и изверился, но манера и мышления у него остались всё те же. Урису даже стало как-то стыдно за то, что у него будет та, кто проводит его в этот вечер, а друг останется не с чем. Но был всё же шанс на самом выпуске, если вдруг звёзды сойдутся, и Биллу посчастливится встретить такую же одиночку, как и он сам.

Пеннивайз развалился на диване перед телевизором, поглаживая на коленях серого кота, который после очередной трапезы, не мог даже пошевелиться. Марш с Беном копошились наверху, примеряя на себя только что купленные наряды и параллельно готовясь к предстоящему выпуску. Но чувство восторга, что они разделяли между собой, к сожалению не передалось клоуну. Ещё с утра его низкий уровень энтузиазма и желание отвлечься на что-то другое, говорило о неохоте клоуна принимать происходящие перемены. Он размышлял над тем, какова следующая ступень в жизни человека после окончания школы. Все пять лет Грей не особо задумывался об этом, живя по слаженной схеме: дом-школа-работа. Его вполне устраивала стабильная равномерная жизнь, которую он вёл ещё с момента прибытия на землю. Но факт того, что скоро одноклассники должны будут сделать следующий шаг, вызывал вопросы. Сейчас они выбирают костюмы и готовятся провести веселый вечер, но что будет завтра? Марш не особо часто говорила с ним об этом, а потому Пеннивайз не заморачивался, но когда вопрос встал поперёк горла, пришлось задуматься.

— Ох уж эти люди, вечно им не сидится на месте. Я прав, Морти? — клоун опустил голову, смотря на спящего у него в ногах кота. — Можешь не отвечать. Я знаю, ты всегда на моей стороне.

Часы над телевизором пробили пять вечера, что означало, что до начала церемонии осталось всего два часа. Но даже так, время для клоуна тянулось неумолимо медленно. Сидя и потея в смокинге, который он уже точно не будет снимать, Пеннивайзу порядком надоело томительное ожидание. Но на его счастье, позади послышались шаги вниз по лестнице. В гостиную спустился Бен, одетый в темно-синий пиджак, белую рубашку, поглаженные штаны и чёрный кожаный ремень. Дополняла образ чёрная бабочка с едва заметными узорами. Столь выдержанный стиль Пеннивайз оценил, но одновременно с этим заметил, что его собственный костюм явно уступает смокингу парня.

— А где Бев? — поинтересовался клоун, стараясь отвлечься от мыслей зависти и желания обменяться костюмами.

— Переодевается, спустится через пару минут. — махнул рукой Хэнском, усаживаясь рядом на диван.

— Хах, вы не переодеваетесь при друг друге, но при этом спите...

— Пеннивайз! — отрезал Бен, не желая слушать комментарии по поводу их с Марш личной и интимной жизни. — Это тебя не касается...

— Беверли – мой ребёнок, приятель. Как и ты. От меня вам ничего не утаить.

— Ты даже представить не можешь, сколько гадости сказал одним предложением... — закрыл рукой лицо Бен. — Не стоит углубляться в то, чего не понимаешь до конца.

— О, какие взрослые слова. — усмехнулся Роберт. — Не волнуйся, я не стану лезть в ваши дела. Только предохраняйтесь...

— ГРЕЙ! — не смог игнорировать броские комментарии клоуна парень. — Мне восемнадцать лет, я взрослый человек в конце концов!

— Говоришь, прям как Марш. Да и я разве называю вас детьми?

— Называл. Минуту назад. — раздраженно напомнил Бен. — Просто... не стоит волноваться о том, о чем не умеешь. Сегодня же праздник, все будет гулять, веселиться, может кто-то в конце концов найдёт подружек.

– Это ты о неудачниках? — улыбка на лице Пеннивайза стала ещё шире. Теперь он редко называл их неудачниками или лузерами в силу того, что с наступлением шестнадцати лет им вовсе перестало это нравиться. — Знаешь, на счёт тебя и Майка я никогда не сомневался, хоть это и удивительно. А вот Урису с Денбро будет сложно... Они не созданы для отношений, только им не говори.

— А как же Ричи и Эдди? — озадачился Хэнском.

— Ну-у-у-у, признаться, я всегда был уверен, что они двое не совсем по дев...

— Я тут! — звонкий голос Марш прервал пояснение клоуна.

Он вместе с Беном обернулись на лестницу, где и стояла девушка. Светло-бежевое приталенное платье, с вырезом довольно не детского характера и разрезом к левому бедру, идеально сидело на стройной фигуре Беверли. У парня едва не отвисла челюсть, при виде девушки в столь женственном наряде. Марш никогда не скупилась на рваные джинсы, майки, толстовки, и увидеть её в таком образе можно было не каждый день. Она плавно спускалась вниз по лестнице, давая пышным кудрям падать на оголённые плечи, покрытые легкими веснушками.

Что-то в её походке показалось Пеннивайзу тогда незнакомым. В голове щелкнул выключатель, словно меняя фокус и само представление. Перед ним была уже не та тринадцатилетняя девочка с обрезанными самолично волосами и гетрами на лямках, вечно упрекающая и иногда даже пинающая в случае приступа агрессии. Это была девушка, которая уже завершила первый этап своего формирования, как личности, готовая расправить крылья и двигаться дальше по дороге жизни. Странно, но клоун никогда не думал о ней, как о взрослом человеке. Для него Бев всегда была ребёнком, о котором он заботился уже более пяти лет. «Пеннивайз, ты сам как ребёнок!» – пронёсся в голове ещё детский голосок девочки. Он ведь никогда сам не взрослел. Все его знакомые типа уже были взрослыми, вроде Шарлотты, либо бессмертными, как например Матурин. У клоуна никогда не было возможности наблюдать сам этап взращивания личности.