Во власти стихии (СИ) - Денисова Светлана - Страница 1

Во власти стихии

Глава 1

— Стихиллия! — взревел мужчина, испугав своим нечеловеческим воем стайку птиц. Испуганные пернатые, до этого мирно ворковавшие в прохладной тени фонтана, в один миг исчезли, оставив после себя в суматохе выроненные перышки.

«Неужели за 19 лет он так и не понял: скорее дом рухнет от постоянной громогласной атаки отца, чем я хоть чуточку испугаюсь его гнева», — хихикнула я.

Перед глазами сразу встали воспоминания прошлой недели, когда папенька узнал, что его любимая дочь в сотый раз устроила драку. Причём не с кем-нибудь, а с гоблином! Орал родитель тогда знатно — в зале попадали любимые мамины картины, хотя я думала, что, как минимум, должен был осыпаться потолок. Но под весом истинных мотивов моей выходки отец смиловался, даже не наказав. Хотя нравоучения по поводу «как опасны гоблины, тем более для ведьмочки, не до конца овладевшей даром» я слушала дня четыре. Но я не могла поступить иначе! Противный гоблин покусился, явно не с благими намерениями, на мою подругу Юонну.

Юонна — ведьма из клана сборщиков. Это подразделение ведьм, которые собирают информацию. Неважно о чем или о ком. Задай им цель — и они, в кратчайшие сроки, выложат тебе все о предмете твоего интереса. Словно охотничьи псы, сборщики идут по следу, собирая каждую крупицу в полноценную картину, начиная с того, где найти редкую траву для зелья, и кончая причиной ссоры императора со своей супругой. Да-да, даже в такой глуши, как наша, сборщики умудряются знать все обо всем, включая о самих дворцовых обитателях.

Но есть и минусы: за себя это подразделение ведьм и магов постоять совершенно не может. Поэтому в нашем мире их не так много.

Я же принадлежу к клану стихийных ведьм. Вспыльчивая, резкая, непредсказуемая, как сама стихия. Дождь, ветер, гроза — это вот прям всё моё. Точнее часть меня. Постоять за себя или близких — как делать нечего! Правда, в большинстве случаев мои эмоции выходят из-под контроля и на обидчика частенько обрушивается град или молния бьёт. Ну это если уж сильно взбесили. А так я очень даже милая. Как говорит отец: «пока сплю зубами к стенке».

И в этот раз я взбесилась не на шутку: мы с Юонной мирно сидели на мосту Желаний, обсуждая последние новости, что по большей части были попусту слухами, которые жители долины очень любили и смаковали каждый по долгу, дополняя все новыми и новыми деталями: то цены на зелья повысились чуть ли не до небес (всего-то на пару золотых), то в одной из семей драконов намечалось пополнение (как по мне, то дракониха просто поправилась и беременности там и близко не было), а главная новость — помолвка сына мэра Ягли (о ней судачили все, хотя никто не знал, когда и где состоится торжество). Наше умиротворение, навеянное красивой картиной захода солнца и безмятежным благоуханием озёрных лотосов с прочей растительностью у воды, была неожиданно нарушена: большие зеленоватые ручищи ухватили Юну и приподняли над землей, небрежно помотав из стороны в сторону, будто диковинную игрушку.

— Вы посмотрите, и правда на этом мосту желания сбываются! — с насмешкой произнёс гоблин, опаляя окрестность своим смердящим дыханием.

Подруга только пискнула и округлила свои и без того большие карие глаза, становясь соляным столбом от шокирующей ситуации в руках названного гостя.

— Убрал свои копыта, гном переросток! — тут же выпалила я, не совсем понимая, что произошло, но уже придя в бешенство от его наглости.

Гоблин, кинув на меня взгляд, как на назойливую муху, закинул сборщицу на плечо и расцвёл в кривой ухмылке:

- Закрой свою пасть, пиявка, или я раздавлю тебя одним пальцем. В моём желании была только сборщица, а чернявых страшил не было…

Не успел он договорить, как прямо перед его самодовольной рожей ударила молния. На миг оторопев, гоблин сделал шаг назад, но когда до него дошло, что он связался со стихийной ведьмой, его губ коснулась ещё более кровожадная и мерзкая ухмылка:

- А ты, значит, у нас стихийница недоделанная. Сама понимаешь на кого прыгаешь, мелюзга?! Я буду щедро вознагражден за такой подарочек к сборщице!

Ярость полилась по моим венам горячей лавой, застилая глаза. Я увернулась от удара гоблина, который пришелся в старую иву — дерево жалобно скрипнуло от нового ощущения огромной дыры прямо по середине столетнего ствола. При всем при том, что на плече он держал Юну, которая была на грани обморока, судорожно открывающая рот, чтобы закричать, но с ее губ не сорвалось ни звука.

Я отпрыгнула ещё, дабы увеличить расстояние между нами и взять форы для призвания стихии. Гоблин было ринулся с новой силой на меня, но было поздно.

Стихия пришла: безоблочное небо заволокло черными тучами, появился сильный порывистый ветер, сопровождаемый раскатами грома. Я начала чувствовать эту силу и власть, что дарует природа. Она теперь была во мне. Мои иссиня-черные волосы мгновенно поменяли цвет на пепельно — платиновый, глаза, которые были голубые, как небо, стали белые с искрящимися молниями в них.

Мерзкое существо немного опешило, но это его только разодорило. Сжав кулак свободной руки и бедро Юонны с силой, отчего подруга вскрикнула (слава Богам, защитный артефакт смягчил травму), гоблин сделал последний прыжок с яростным замахом в мою сторону. В мгновение ока его и Юну подхватил вихрь, контролируемый мной. Нападавший выругался трёхэтажным пируэтом и пытался сопротивляться силе ветра. Я призвала второй поток воздуха и, словно руками, подцепила Юонну с плеч врага и опустила возле себя на траву. Посмотрев на неё боковым зрением и убедившись, что серьёзных повреждений нет, я без зазрения совести отдала бразды правления стихие. Она с удовольствием их приняла, направив мощные электрические разряды в гоблина. Раз. Два. Три. Пакостник уже не ухмылялся. В его глазах читался страх и ненависть. Подняв гоблина все выше к небесам, отчего тот заплевался матом и проклятьями по мою душу, я отправила его сильным потоком лететь в сторону. Далеко. Наверно, до самих гор Вульфов долетит.

Когда ярость начала отступать, я попыталась вернуть стихию в подсознание. Но нееет, это не так просто, как кажется.

Каждый раз, когда я прибегаю к её помощи, она ой как не хочет уходить. Мой дар жаждет крушить, метать, сносить все на своём пути. Почти физически больно с ним справляться. Но выработанная мной настырность берет своё и стихия, не хотя, отступает.

Присев прямо на землю, чтобы унять дрожь в ногах, я помотала головой, успокаивая суетившиеся, как птицы в клетке, мысли в голове, и, немного придя в себя, поползла к подруге. Взгляд Юонны со смешанными чувствами страха, удивления и благодарности, бледное лицо и неровное дыхание говорили: Юна не до конца опомнилась после нападения. Мы обнялись и легли на траву, облегчённо выдохнув.

- Далеко ты его запустила, — прошептала Юонна бледными губами, — в нашей долине уже лет как сто их вид перевелся, откуда он мог взяться?

Отвечать подруге не было сил — стихия опустошила все запасы. Да и не знала, что сказать. Ведь, правда: гоблинов у нас давно всех перебили за их скверный характер и любовь к насилию. До этого дня, я считала этих магических существ не больше, чем далекими соседями. Их вид живёт в тысячу миль от нас, на юге…

— Стихиллия, мать твою, ведьму! Ты опять прогуляла урок по защитной магии! Какого, спрашивается, лысого вульфа, я плачу этому лепрекону премудрому?!

Рык отца почти над самым ухом вывел меня из воспоминаний и я, обернувшись к папеньке, сделала самое невинно-страдальческое лицо:

— Папууулечка, — пропела я приторно-сладким голосом, — во-первых, ты сам знаешь — наш мастер по защитной магии не лепрекон, а гном, во-вторых, ну подумаешь, пропустила один разочек…

- Стиша!

— Ну два…

— Стихиллия, едрён грифон!

— Ладно — ладно! Четыре урока. Но все пройденные темы я уже вызубрила! Честное ведьменское!

Родитель взглянул недоверчиво, нахмурился, а потом его лицо разгладилось в страдальческой мине: