Данница (СИ) - Лаевская Елена - Страница 16

Фагосей несказанно обрадовался приезду старого друга. Они обнялись, оглядели друг друга с нескрываемым удовольствием.

— Представляешь, — сообщил магу Фагосей, — эти бандиты (взмах рукой в сторону аудитории) нагнали во время лекции море тараканов. Я чуть до потолка не подпрыгнул. Знаешь ведь, как я их боюсь. Но скрепился, собрал последние силы и отправил их в покои профессора Абросима.

— Это того, что читал нам древнюю магию и бил указкой по голове?

— Именно того, — хихикнул Фагосей. — Профессор всегда хвастается, какой он великий маг. Пусть теперь докажет свои способности на деле. Ну да пусть его. Хорошо, что ты приехал именно сейчас. Я только что вернулся из научной экспедиции на юге, где проводил раскопки древних курганов. Ты и представить себе не можешь, что я там отыскал. Идем скорее.

Фагосей провел Мага-У-Терры в одну из мастерских в подвале. Под низким потолком ярко светили Пламенные Светляки. На полу на белом полотне были разложены кости. Кто-то старательно выложил их в определенной последовательности.

— Остатки старого захоронения, — пояснил профессор светлых созданий. — Что ты об этом думаешь?

Маг-У-Терры вгляделся внимательнее.

Похожий на человеческий череп с высокой лобной костью, четыре лапы, каждая с четырьмя же когтями, позвоночник вверху человеческий, а ниже переходит в остатки драконьего крупа.

— Глазам не верю. Неужели это кенавр?

— Ты прав, мой друг! Ты прав! Похоже, я доказал, что кенавры действительно существовали в нашем мире. А, может быть, где-нибудь в труднодоходимых местах существуют до сих пор. Легенды гласят, что они никогда не были ни общительными, ни дружелюбными. Посмотри на размах несущих костей крыльев. Вполне возможно, что они умели летать.

— Это же замечательное открытие, Фагосей! И в таком молодом возрасте, — Маг-У-Терры осторожно дотронулся до сухих, отполированных временем костей. — Тебя ждет великое будущее. Вполне вероятно, что скоро ты станешь магистром кафедры, а потом, почему бы и нет, деканом Университета.

— Не будем заглядывать так далеко, — Фагосей зарделся от удовольствия. — Я, честное слово, никуда не тороплюсь. Ты, конечно, устал с дороги. Пойдем, промочим горло и заморим червячка.

Червячка «замаривали» привезенными Магом-У-Терры припасами. Хмут принес из кареты корзину красного вина, тонко нарезал ветчину и толсто — хлеб. Разложил на блюде хрусткие зимние яблоки. Расставил дорожные тарелки. Фагосей внес свою долю: пироги с ежатиной. Старые друзья сдвинули бокалы.

На огонек и вкусный запах завернули двое знакомцев: молодой преподаватель истории магии Блез-Ли-Тар и профессор математики Лансер.

Лансер в свое время учил Мага-У-Терры азам геометрии и, надо сказать, небезуспешно. Студент-заика умел логически мыслить и всегда пытался найти неординарные решения для сложных проблем. Учитель и ученик сохранили самые лучшие воспоминания друг о друге.

Блез-Ли-Тар окончил Университет на два года раньше Мага-У-Терры. Студенческая жизнь сталкивала их и в аудиториях, и в кабаках, и в шумных компаниях.

Блез-Ли-Тар был знатного рода. Его отец вот уже лет десять бессменно состоял на должности главы королевских магов, но молодой человек никак этим не чванился и не козырял к месту и ни к месту, и всегда был весел, дружелюбен и речист.

Если Блез-Ли-Тар начинал ораторствовать, то остановить его было категорически невозможно. Говорят, что он продолжал вещать после того, как последний слушатель покинул комнату, и что он вогнал своими речами в сон не одну из знакомых девиц.

Тем не менее преподавателем он оказался хорошим и страстно любил свой предмет. Вот и сейчас, после того как отправились под стол несколько пустых бутылок, Блез-Ли-Тар развернул перед друзьями длинный свиток недорогой желтой бумаги с расчетами, выполненными по его просьбе профессором Лансером. Свиток тут же залили вином и заляпали жирными пятнами, но Блез-Ли-Тар смог с карандашом в руках доказать, что еще сто лет назад магов в королевстве было на двадцать процентов больше, и были они много сильнее нынешних. Причем самые значительные изменения произошли в последнее десятилетие.

Интересно, — с горечью подумал Маг-У-Терры, — как я прохожу в этих расчетах? Со знаком плюс или со знаком минус? Ведь никто, в сущности, не знает мою силу. Включая меня. Не было возможности испытать на практике.

— Не слишком ли опрометчиво доверять математике такие тонкие материи, — осторожно спросил он.

От возмущения Блез-Ли-Тар подавился куском ветчины: «Только математике и можно доверять тонкие материи. В будущем лишь она будет определять стратегию научных исследований в любой области. Посему я бы назвал раздел математики, занимающийся этим вопросом, стратегистикой или стратистикой. Вот, например, знаете ли вы, где обитают самые сильные маги в нашем государстве? Да, это всем известно, в Милограде. Но только недавно с помощью вычислений профессора Лансера стало понятно, что так было не всегда. Триста лет назад в Милограде жили всего лишь несколько чародеев, отнюдь не блиставших способностями. И вдруг, после Великого Потепления, ситуация резко изменилась. Сильные маги стали появляться в городе, как грибы после дождя. Это единственное место в королевстве, где волшебной силы пока меньше не стало.

— И с чем же это связано? — заинтересовался Фагосей, выковыривая из зубов ежиную колючку.

— О, у меня есть теория. Думаю, что в Милограде в это время появился накопитель магии, загадочная, практически неизученная материя. Что, с одной стороны, усилило приток в город чародейской силы, а с другой — лишило его жителей возможности путешествовать. Как только закончится учебный год, я отправляюсь в Милоград с экспедицией, чтобы попробовать отыскать накопитель. Для этой цели я создал прибор магнитон, который должен улавливать энергетическое поле накопителя. Надеюсь, я его найду.

— А потом? — грустно глядя на Блез-Ли-Тара, поинтересовался порядком захмелевший Маг-У-Терры.

— Потом не знаю, — честно признался профессор истории магии.

— Может, вовсе и не надо его искать. Может, этим ты нарушишь эквилибриум в мире.

— А может, наоборот, — не сдавался Блез-Ли-Тар. — Отец сильно встревожен в последнее время. Он утверждает, что равновесие уже и так сильно нарушено. И что грядет Прорыв, про который я ничего не знаю, но о котором много знает отец. Может быть, найдя накопитель, я восстановлю равновесие.

— Или окончательно нас погубишь, — всхлипнул Маг-У-Терры. — Друзья, давайте лучше оставим грустные темы. Давайте поговорим о Любви. Ведь на ней, как я недавно понял, держится мир.

Три профессора возмущенно фыркнули. У них явно имелось на сей счет совсем другое мнение.

Блез-Ли-Тар набрал в грудь побольше воздуха: «О чем ты говоришь, друг мой. Любовь — это последнее, что может мир удержать. Никчемная, неосязаемая материя, присущая неуравновешенным, нервическим людям. В основном женщинам. А как может мир держаться на женщинах? Ты перепил красного, мой друг».

— Бери свои слова о женщинах обратно, иначе мне придется вызвать тебя на дуэль, — предупредил Маг-У-Терры.

— Ну вот, как хороший человек, так норовит тебя убить, — расстроился преподаватель истории. — Если я и возьмусь с тобой тягаться, то только в количестве выпитого, мой друг.

— Хорошо, хорошо, — поддержал Блез-Ли-Тара Лансер. — Женщины — тоже люди. Не все и не всегда, но не будем о грустном.

— Так на чем, по-твоему, держится мир?

— На трех драконах, конечно.

— На влюбленных драконах, — поправил его Маг-У-Терры.

Мих

Мих не любил драконов. Отказывался признавать само их существование. Драконы оказались последней каплей. Последней точкой в предложении «Я попался, ребята, и мне никогда отсюда не выбраться».

Пусть этот мир был безнадежно отсталый, странный, непривычный. Словом, тот еще. Пусть здесь владели магией отдельные личности. В его, Миха, мире отдельные личности владели еще и не тем.