История двух О (СИ) - Хазарина Ирина - Страница 4

— Будешь с ним дальше встречаться? — поинтересовалась она.

— Почему нет? Как надоест — разбежимся.

Моя практичная подруга неодобрительно пожала плечами:

— А ты не слишком мелко плаваешь? Кто он там, шофер?..

— Шофер, экспедитор и грузчик в одном лице. У его отчима несколько точек на рынках, вот Олег и возит товар. Работяга, не то, что всякие коммерсанты.

— Ты на Витальку волну не гони. Он крутится как белка в колесе.

— Что такое, мы Виталечку защищаем? А кто собирался послать его в эксклюзивный пеший эротический тур?

— Куда-куда?!

Я объяснила — куда. Аленка расхохоталась.

— Ну, ты и сказанула! Надо запомнить. Да нет, Олька, он нормальный мужик, но невозможно так жить — от одного приезда до другого. Время-то идет, мне уже не восемнадцать, хочется прочных отношений, семьи, наконец. Конечно, в постели Виталик — это супер, но одним сексом жизнь не ограничивается. Кстати о сексе! Ты с твоим этим уже того?..

— Да мы только познакомились! А вообще, Аленка, он какой-то несмелый. Я же точно вижу, что ему нравлюсь, а он… Разок поцеловал-погладил и больше никаких поползновений, даже странно. Вроде парню почти двадцать три, для девственника многовато.

— Не скажи. Я по телику видела, дяде тридцать восемь, а он прямо в камеру объявляет: «Я девственник и таковым намерен оставаться, пока не найду свой идеал женщины», представляешь?

— Помнишь, как в том анекдоте: как называется тот, кто хочет, но не может? Импотент. А тот, кто может, но не хочет?

— Сволочь!

Набирая текст детективного романа некоего В.М. Скокова «Следы ведут в ремроту», я трудилась как пчелка. Сюжет был закручен интересно: из воинской части пропадают двое солдат, которым оставалась всего пара месяцев до дембеля, и одновременно из сейфа части исчезает почти полмиллиона рублей, так называемые «боевые». Естественно, все подозрения падают на дезертиров, но поиски успеха не приносят. Проходит три месяца и вдруг совершенно случайно на заброшенной стройке вблизи части обнаруживают два хорошо спрятанных трупа в военной форме. В них опознают предполагаемых беглецов, но денег при них, естественно, нет. За дело беретсяобаятельный следователь военной прокуратуры, но командование части не склонно помогать ему…

Написано было хорошим русским языком, с убедительными для меня, человека несведущего, подробностями военного быта и потому работалось легко.

Наблюдая с чувством глубокого удовлетворения, как выползает из принтера последний лист, я мысленно потирала ручки. Апрель был удачным, заработано достаточно, чтобы погасить остаток долга за лазерный принтер, купить кое-что из тряпок и книжных новинок и при этом не умереть с голоду.

Аккуратно сложив оригинал, распечатку и диск, я пошла готовить ужин: коту — смесь сырого яйца с фаршем, себе — пышную яичницу и пару бутербродов. Котя управился с едой первым, запрыгнул мне на колени и подхалимски замурлыкал.

— Котя, мне надо с тобой серьезно посоветоваться, — сказала я, отдавая коту остаток бутерброда и закуривая. — Как ты думаешь, прилично ли в столь поздний час звонить человеку, с которым всего только один раз целовалась?

Котя спрыгнул на пол и стал сосредоточенно вылизывать лапку.

«Спасибо, помог», — пробурчала я и пошла набирать номер Олега.

— Алё, — сказал сонный голос.

— Олег? Привет. Я только что закончила работу.

— Оля, это ты? — обрадовался Олег. — А я думал, ты про меня совсем забыла.

— Но я же обещала позвонить. Запомни на будущее, я всегда выполняю свои обещания.

— Ага, запомню. Когда встретимся?

— Соскучился, что ли? — насмешливо спросила я.

— Еще как. Хочешь, прямо сейчас приеду?

— С ума сошел?! Двенадцатый час уже.

— Время-то детское. Давай, а?

— Нет уж, давайте без «давайте», — строго сказала я. — Сегодня поздно, встретимся…

— Завтра, — подсказал Олег.

— Ладно, уговорил, завтра.

Договорившись о времени (место встречи оставалось неизменным), мы распрощались. Лениво чистя зубы перед тем, как улечься спать, я размышляла, что приятно, когда по тебе скучают и хотят с тобой встретиться. Одного только не понимаю — я-то почему хочу его видеть?

Небо затянуло облаками с самого утра, к полудню начал накрапывать дождик, плавно перешедший в ливень, сопровождаемый сильным ветром. Телефон у Олега не отвечал, и я с вздохом достала из шкафа плащ и зонт.

По случаю непогоды Олег приехал на машине.

— А я боялся, что ты не придешь, — сказал он вместо приветствия, когда я впихнулась в салон машины мокрая, злая и с вывернутым наизнанку зонтом.

Я смерила его неласковым взглядом и буркнула:

— Прогулки накрылись. Есть другие предложения?

Олег помолчал, и я подумала, что, если он начнет мямлить что-то вроде «Надо подумать… Да я не знаю… Решай сама…», просто пойду домой. Предлагать варианты — дело мужчины, дело женщины — принимать их или не принимать.

— Давай поедем ко мне, — наконец сказал Олег. — Я один живу, можно посидеть спокойно.

Я подняла бровь и изобразила на лице некоторое сомнение.

— Нет, если ты не хочешь… — заторопился Олег.

Я улыбнулась и сказала великодушно:

— Хорошо, поехали к тебе.

По дороге Олег затормозил у небольшого магазинчика с красивым названием «Ариадна» и предложил:

— Затоваримся?

— Как у нас с финансами? — осторожно поинтересовалась я. Такие вещи лучше узнавать заранее, а не позорить спутника перед прилавком.

— Порядок! — успокоил Олег. — На загул средних размеров хватит.

Щупленькая востроносая продавщица ослепительно улыбалась, укладывая наши покупки в два пакета. Интересно, она от природы такая улыбчивая или получает какой-то процент от выручки?

Олег жил в том же Западном районе, что и Алена, в паре автобусных остановок от ее дома. Значит, чтобы подбросить меня к театру, ему пришлось сделать изрядный крюк.

Мы проехали по темной улочке, где нас несколько раз основательно тряхнуло, и подрулили к одноэтажному домику под шиферной крышей. Олег открыл ворота и загнал машину во двор.

— Симпатичный у тебя домик, — заметила я, выйдя из машины и прикрываясь от дождя зонтом. — А там что, огород?

— Ага, — кивнул Олег, отпирая дверь, — только я его соседям в аренду сдал. Они там картошку сажают, а расплачиваются соленьями. Заходи!

Внутри было довольно уютно, хотя обстановка не отличалась роскошью.

— Олег, скажи честно, — спросила я, оглядывая просторную кухню и небольшую гостиную, за которой, видимо, располагалась спальня, — у тебя всегда такой порядок в доме или ты к моему приходу постарался?

Олег улыбнулся лукаво и чуть смущенно. Я снова удивилась, сколько в его улыбке очарования.

— Устроил приборку сразу, как только понял, что дождь начинается, — признался он.

— Хитрый ты, однако, надо с тобой поосторожней, — покачала я головой. — А вообще, у тебя неплохо.

— Дом не мой, — сказал Олег, внимательно глядя на меня. — Мы с отчимом поменялись, когда они с матерью поженились: он к ней, а я — сюда. Машина, кстати, тоже его. Он себе новую купил, а эту мне отдал.

Я кивнула, давая понять, что приняла информацию к сведению, и мы занялись столом. На своей территории Олег явно чувствовал себя свободнее, не смущался, шутил. Мне нравилось смотреть на него, я еще раньше успела заметить изящество его движений и жестов. И вовсе не такой уж он некрасивый, как мне показалось сначала, бровям и ресницам любая кинозвезда позавидует.

Олег включил магнитофон. Я окинула композицию на столе критическим взглядом и заявила:

— Чего-то не хватает. Олег, у тебя свечи есть?

Нашлась одна, толстая, белая и немного кривая. Пришлось разрезать ее пополам и с некоторыми усилиями установить в розетки для варенья. Зато результат понравился нам обоим.

— Слушай, — сказал Олег, оглядываясь, — комната при таком свете совсем другая и вообще…

— Да уж, — иронически хмыкнула я. — Совсем как в кино, ужин при свечах.

— Знаешь, давай скорее ужинать, — жалобно попросил Олег, — а то я с утра не ел.