Конец соглашения (ЛП) - Мармелл Ари - Страница 3

Шинс не потянулась за рапирой, но она сосредоточилась на расположении своего оружия.

— Да?

— Просто… если вы пришли издалека одна, значит, дороги стали безопаснее?

Она не знала, с чем ей сравнить, чтобы понять насчет безопасности, но:

— Не думаю.

— Все еще полно дикарей?

Она сжала рукоять рапиры.

— Теперь меньше, чем раньше.

— Ах, — покровительственная улыбка торговца четко показывала, что он не поверил ни единому слову. — Что ж, благодарю за уделенное время.

Кивок, и Шинс толкнула дверь, запах готовой еды — и сильная концентрация пота путников — ударил по ее носу.

— Как тебе? — спросила она так тихо, чтобы никто не слышал. — Девушке явно не доверяют.

Ольгун передал эмоциями фырканье.

Квадратная комната. Квадратные столы. Даже стулья были такими. Все скрипело от годов использования, все впитало в себя столько запахов, что они стали важной частью мебели.

Это не было похоже на зал «Дерзкой ведьмы», но Шинс все равно ощутила тоску.

Скоро.

Это была не таверна. Большой зал был соединен через широкую дверь с чем-то, похожим на магазин. Тут были напитки и еда, но как дополнение к магазину, а не как отдельный бизнес.

Почти половина стульев была занята, почти половина клиентов перестала пить, жевать и говорить — некоторые группами — чтобы посмотреть на новую гостью. Снова ее юность и пол привлекали лишнее внимание, но почти все клиенты повернулись к своим делам с готовностью.

Шинс прошла к небольшой стойке у внутренней двери, посчитав девушку за ней официанткой.

— Привет.

Ее глаза расширились, она выдохнула:

— Ох, добро пожаловать.

Виддершинс твердо решила, что девушка не напоминала ей Робин. Шинс не хотела допускать этого. Она сунула два пальца в один из мешочков на поясе и вытащила пару монет, которые забрала как компенсацию за попытки бандитов навредить ей.

— Чашку лучшего на эти деньги, — монеты звякнули о дерево, Шинс вытащила вторую пару. — И тарелку лучшего на это, — звяканье металла о металл, ведь она положила монеты друг на друга.

Девушка моргнула.

— Ох, эм… — моргнула два раза. — Ладно. Сейчас будет, — моргнула еще раз.

Виддершинс отошла от стойки, выдвинула из-под пустого стола стул на одной ножке, закружила его и опустилась на него идеально, пока сидение вертелось. Умело игнорируя потрясенные взгляды, она отклонила стул на ножке и скрестила ноги на краю стола.

— Что? О, я не рисуюсь! — возразила она. — Просто… я хочу всем показать, что могу о себе позаботиться. Осторожность не помешает, да? Нет, это не одно и то же! Цель — не впечатлить людей, а… наоборот… Впечатлить другим… О, молчи.

Несколько минут Шинс развлекала себя, крутя рапиру, уперев ее в пол, придерживая рукоять пальцем, запретив Ольгуну хоть что-то говорить об этом. Он молчал, но она ощущала его смех.

— Если не перестанешь, я привяжу тебя к столбику снаружи. Будешь ржать с лошадьми.

Официантка или дочь хозяина, или кем она была, появилась перед столом с сосудом и тарелкой в руке. Тут ее сходство с Робин уменьшилось. Она была худой, как подруга Шинс, но пышные юбки и заплетенные волосы были совсем не в стиле Робин.

Но тоска воровки от этого не уменьшилась.

— И, — спросила она, когда официантка собралась уходить, — что с толпой? На дороге почти никого, а тут…

— О! Это, кхм… — девушка разглядывала пол, пока отвечала, будто ждала, что весенние цветы прорастут тут, спасаясь от погоды. — Не знаю, должна ли я распространять слухи на работе.

— Я не на работе, — терпеливо объясняла Шинс. — И для слухов нужные двое, да? Так что, хоть ты на смене, слух не разойдется в это время, и никто тебя не обвинит.

Ольгун ушел в уголок разума Шинс с кружащейся головой.

Девушка застыла, раскрыв рот, не могла подобрать слова, словно они ушли в уголок с Ольгуном, а потом она решила, поверив Шинс или, что вероятнее, решив, что так проще, подыграть, а не пытаться понять все это.

— Это монстры, — сообщила она сценическим шепотом.

Рапира Шинс перестала кружиться.

— Что, прости? Повтори медленно.

— Я знаю, как это звучит, — голова Не-Робин покачивалась, как пробка в кипящей воде. — Но мы слышали такое. Дорога отсюда до Давиллона — и все дороги вокруг Давиллона — прокляты или полны монстров!

— Слушай, бандитов там точно было много в последнее время, да? Уверена, это…

Впервые лицо девушки стало уверенной маской.

— Мы знаем все о бандитах, — возразила она. — Их на дороге много. Но некоторые путники и торговцы рискуют. Воры не могут быть всюду, и некоторые караваны хорошо защищены. Многие из них доходят сюда. Но за последние несколько недель из Давиллона не вернулся почти никто из них, а те, кто вернулись? Их напугали не бандиты. Путники доходят до этого места и слышат истории. Некоторые идут дальше, но мы почти никого больше не видели. Другие? Они ждут, занимаются делами с нами и другими торговцами тут, а потом рискуют долгой дорогой туда, откуда прибыли.

— Если на дорогах монстры, — сказала осторожно Виддершинс, — почему солдат не отправили разобраться с ними?

Не-Робин пожала плечами и пошла к своей стойке.

— Говорят, армия Галиции собралась на границе с Раннанти, — бросила она через плечо, — а солдаты Давиллона? — она еще раз пожала плечами. — Боги знают, что творится в том городе. Приятного аппетита.

Шинс проводила ее взглядом, лениво гоняя кусочки мяса по тарелке, словно они могли ожить.

— У тебя даже лица нет, — возмутилась она. — Так что не смотри на меня так.

Крохотное божество ответило ей вопросом в голове.

— Откуда мне знать? Маловероятно, да? Монстры на дорогах Галиции? Чушь.

Ольгун не спешил проявлять эмоции, а показал своей юной приспешнице картинку демона и картинку фейри, оба существа были жуткими.

Остатки аппетита Виддершинс высохли и улетели, как пыль.

— Я не говорила, что это невозможно, Ольгун. Только маловероятно.

Она ощутила его извинение, но без искренности. И, если бы Шинс была честной с собой, чего она избегала в последнее время, но не всегда удавалось, она спешила, отрицая возможность появления монстров. Над ней тоже смеялись, когда она пыталась предупредить об Ируоке, так что ей стоило вести себя осторожнее с сомнениями.

С другой стороны она была умнее и не такой суеверной, как многие люди. Порой она напоминала себе об этом.

— Я буду осторожна, — успокоила она бога, — Не буду спешить с выводами. Но я уверена, что мы справимся.

«Мы же идем домой!».

Виддершинс напала на еду, подчеркивая это, а не из-за аппетита. Какое-то время она видела только тарелку, жевала почти не переготовленное и не пересоленное мясо, на фоне стоял гул разговоров.

Она не сразу поняла, что Ольгун тыкает ее эмоциями. А потом она ощутила, что его внимание приковано к конкретному столику за ней.

— Я могу обернуться? — тихо спросила она.

Его ответ был отрицательным.

— Хорошо, — она разглядывала свой столик. Тарелка была деревянной, утварь не блестела. Эль?

Виддершинс постучала пальцем по сосуду.

— Свет подходит? Ты сможешь это сделать?

Робкое «да» и признание, что он не продержит эффект долго.

— Сойдет.

Она осторожно сжала сосуд, ждала, пока в воздухе не появится знакомое покалывание ограниченной магии божества.

Будет холодно и стыдно, если Ольгун не справится. Она подумывала произнести это вслух, но решила не давать ему идеи для шуток.

Покалывание достигло пика, Шинс подняла сосуд на уровень глаз и наклонила горизонтально.

Пару секунд, против всех законов, жидкость внутри застыла, создав темный пруд, в который она смотрела. Это было не совсем отражение, но ей хватило этого, чтобы понять, что Ольгун хотел ей показать.

Мужчина одиноко сидел за столиком и — раз она была спиной к нему — не скрывал, что пристально разглядывает ее.

— О, ради печенья! — Шинс опустила сосуд, вздыхая. — Что ж, за нами пару месяцев не следили. Мы отдохнули, да?