Слезы (СИ) - Шматченко Мария - Страница 14

Никто уже сейчас не знает, Лилиан ли отговорила мужа от этого решения, или он сам передумал, или с самого начала обманывал сына, но свадьбу отменили. А Гарольд заявил, что выдаст Алиссию за Даррена. И она вышла замуж, а когда ребёнок родился, все думали, что это от мужа. А то, что сын скорее просто смуглый, а ни чёрный, списали сначала на то, что родословной (да-да, не генеалогией!) родителей никто не интересовался (вдруг белые были!), а потом на этот факт и вовсе не обращали внимания — привыкли. Фелиция же так и не простила своего брата. Хотя она и была сама замужем, но любила раба, а когда того женили на другой, у неё исчезла последняя надежда, что когда-нибудь они будут вместе. Это, конечно, являлось её сокровенной тайной, и эту боль она терпела все эти годы.

Родители молодожёнов спустя несколько лет после рождения внука, были отправлены на плантации, откуда больше не вернулись. Говорят, они скончались при загадочных обстоятельствах, что их забили до смерти, что их продали. Никто точно не знал об их судьбе.

Алиссия обожала своего сына, которого, как они и договаривались с Джерри, назвала именем, любимым именем его отца, Адрианом. Сэр Гарольд строго-настрого запретил Джеральду общаться с мальчиком. А ребёнок, наверное, кому-то в наказание был настолько красивым, что трудно себе вообразить. И с каждым годом становился всё прекраснее и прекраснее. Маленький Адриан тронул сердце хозяина. А может, с возрастом тот стал мягче. Говорят, он даже пожалел, что не женил сына на его матери.

Джеральд после предательства отца покинул поместье. И приезжал крайне редко. Он не мог и не хотел жить без Алиссии и сына. Ходили слухи, что друзья несколько раз спасали его от самоубийства.

Гарольд сразу заметил, что его внук не похож на негра, хотя и был черным рабом. Черты лица были совсем ни как у африканской расы. Только скорее смуглая кожа, а ни чёрная, делала его хоть чуть-чуть похожим на мать. Но остальные люди в поместье этого не замечали, никто почему-то не обращал внимания. «Он похож на моего деда со стороны матери, испанского аристократа, — сказал как-то Гарольд своей жене Лилиан. — Наверное, он пошёл в него».

Когда Адриану исполнилось три, Алиссия заболела, слегла в постель и вскоре умерла. Ей не было даже двадцати пяти лет. Девушка нашла свой последний приют на специальном пустыре, где все хоронили рабов. Джеральд приезжал на ранчо, чтобы навестить её могилу. И там он рыдал часами, целуя землю, поливая курган слезами.

Таким образом, после кончины Алиссии в поместье осталось всего два раба. Остальные жили в другом.

Адриан, хотя был тогда ещё совсем маленьким мальчиком, тяжело переживал утрату. Даже каменное сердце сэра Гарольда вздрогнуло. Семейная легенда гласит, что он захотел усыновить собственного внука, так как со своим сыном до сих пор оставался в страшной ссоре. Лилиан была резко против, угрожала мужу разрывом, но тот никогда её не слушал. Его Светлость не считался ни с чьим мнением, кроме своего собственного. Его супруге пришлось смириться. Об этом намерении милорда ни Даррен, ни Адриан не знали. Но выполнить его сэр Гарольд не успел — он скончался через год после смерти Алиссии, когда внуку было четыре года. Мужчина тяжело заболел, поехал лечиться на воды в Европу и там умер. Лилиан, родная бабушка Адриана, так и никогда не признала его. Она ненадолго пережила своего супруга и через год после него скончалась. Так они друг за другом и отправились на тот свет. Поползли даже слухи, что «подействовало» проклятие старого управляющего.

Джеральд все эти годы работал помощником у одного господина, у которого была дочь по имени Констанция. Она полюбила юношу, хотя, на её взгляд, он был до ужаса робким и нерешительным, а сама девушка всегда обладала сильным характером. Но ему и в голову долго не приходило взглянуть на неё, как на потенциальную невесту. Тем более у дочери начальника был друг Виктор, с которым общество их уже заранее поженило, хотя те официально ничего не заявляли.

После смерти Алиссии Джеральд смог полюбить второй раз, но ни так, как первую любовь. Его избранницей стала дочь начальника, Конни, которая не знала, что у будущего мужа есть ребёнок. А Виктор получил отказ. Многие пребывали в шоке: как так, такая сильная девушка, с характером, отказала активному и такому же сильному молодому человеку, а выбрала какого-то тюфяка, который только и умеет, что смущаться! Некоторые думали, что дело в титуле жениха, ведь невеста происходила из просто богатой, но не дворянской семьи. Но это было совершенной неправдой — Констанция любила Джеральда не из-за его благородного, аристократического происхождения.

Фелиция думала, что после смерти их отца брат осмелится забрать своего сына, но тот так этого и не сделал. Леди было жаль племянника, она очень его любила. И из-за того, что Джерри бросил мальчика, сестра прекратила всякое общение с ним.

Так прошли годы… Адриан превратился в прекрасного юношу. Все оглядывались ему вслед, не в силах оторвать глаз. Но насколько он был красив, на столько же и добр. У него было любящее, золотое сердце. Джеральд, став хозяином всего состояния отца, редко приезжал в поместье. Потом они с женой не документально удочерили двух её племянниц несмотря на то, что у одной был живой папа, и зажили, как семья. Но сердце несчастного отца болело, он безумно переживал своё горе, но никто даже не подозревал об этом… Родной сын не знает и не любит его… Сэр Джеральд всю свою жизнь проклинал тот вечер, когда смалодушничал и отказался от помощи сестры в побеге во Францию, где его могла ждать счастливая жизнь…

После обеда Констанция и Фелиция что-то долго обсуждали после чего помирились. Вчера они немного поспорили из-за того, кто заберёт Адриана, и обе были в обиде друг на дружку, но сейчас они опять дружили.

Вечером, когда Фил с кузеном гуляли по саду, когда Констанция и Фелиция пили чай в гостиной, вернулся Джеральд. Он вошёл к сестре и жене и грустно посмотрел на них, а потом быстро зашагал прочь, так ничего и не сказав.

— Джерри, дорогой, где ты был? — окликнула его Конни. — Мы так волновались!

— На могиле Алиссии! — ответил тот, не оборачиваясь.

Глава 11. Призрак

На могиле Алиссии… Так долго?! Почти весь день?!

Констанция заплакала. По её щекам покатились слезы.

— Дорогая, что с тобой? — сочувственно спросила Фелиция.

— Почему он такой? Наверное, он меня никогда не любил…

— Да нет же… Конечно, любил, и до сих пор любит… Просто он так любовь проявляет странно… Сейчас это всё обострилось… Воспоминания. Поместье. Письмо. Решение признаться. Это всё его измучило. Потерпи. Скоро он опять станет прежним.

— Кому-кому… А уезжать отсюда надо ему… — произнесла Конни.

— Нам всем надо отсюда уезжать… Нехороший это дом.

— Мой муж таким не был! Я помню, когда мы познакомились, Джерри был другим! Да, конечно, был очень робким, но это всё равно лучше, чем такой… А сейчас нервный, злой, жестокий стал… Родного сына не жалеет!

— Меня всегда раздражала эта его нерешительность! Но мне жаль его, было жаль, а сейчас нет. Я больше Адриану сочувствую, а ни ему!

— Да, бедняжка столько вытерпел.

— Ребёнок-раб… Я помню его таким. И это зрелище, дорогая, не то, что жалкое, а страшное!

— Да он и сейчас, хоть взрослый, но ребёнок.

— Наверное…

Меж тем Адриан по возрасту был всё же не ребёнком. Он юный, а ни маленький.

Договорить Фелиция не успела, ибо с прогулки вернулись их сыновья: один приёмный для одной, другой родной для второй. Фил вошёл с такими словами:

— Всё-таки я пришёл к выводу, что он дебил!

Адриан его не услышал, так как Люсинда просилась к нему на руки, бегая вокруг его ног, виляя хвостом, не давая и шагу ступить. Это всегда означало у неё: «Возьми меня на ручки».

Мать поинтересовалась у Фила, про кого он говорит. И сын ответил, что о дяде Джеральде. Вчера юноша винил себя в попытке родственника покончить собой, а вот теперь думает, что это — чисто его решение. Фелиция согласилась с кровиночкой в этом. И не потому, что просто хочет поддержать сына, как ещё вчера сказала Конни. Но сейчас она попросила оставить эту неприятную тему. Молодой человек, радостно улыбнувшись, согласился: