Слезы (СИ) - Шматченко Мария - Страница 21

Они говорили шёпотом, чтобы никто не услышал.

— Хорошо… Как прикажете, моя госпожа.

— Спасибо… Ну как, ты пойдёшь со мной?

— Вы всегда были добры ко мне, и я вам очень благодарен за всё. И никогда этого не забуду. Но как я могу так унизить вас, назвав мамой?

Констанция выпустила его из объятий, и он чуть не вздохнул с облегчением — у него уже затекла спина.

— Солнышко, — мягко сказала леди, — если я прошу тебя об этом, значит, не считаю это унизительным. Зачем бы мне это было надо? Пощекотать себе нервы? Так я бы лучше подобрала первого попавшегося бродягу-пьянчугу в порту!

Адриан на миг улыбнулся, улыбнулся едва ль уловимой улыбкой.

— Ты боишься чего-то? — спросила Конни. — Джеральда? Что люди скажут? Того, что не похож на меня? Чего?

— Всего… — неожиданно ответил Адриан, так коротко и так откровенно, что леди даже удивилась.

— Люди и так все думают, что ты — наш сын. Это вообще было бы странно, если бы я одна пришла. Джеральд это понимает и против не будет. А дети и в бабушек, и в дедушек, и даже и в тёть, и в дядь бывают. Геральдина — копия моей мамы.

— Но… но, когда это будет уже не нужно, что вы скажите людям?

— А почему ты думаешь, что мне это потом будет ненужно?

Адриан не нашёлся, что ей на это ответить.

— У меня такое впечатление, что ты задался целью найти любые отговорки. Почему ты всего боишься до такой степени? Что с тобой случилось? Мне кажется, что… что я знаю не всё…

Констанция внимательно посмотрела на юношу. У него был такой странный взгляд, будто бы глаза на миг стали на мокром месте, но потом он взял себя в руки.

— Нет… Вы всё знаете… Просто я никогда не был в костёле. Я представления не имею, как там нужно себя вести. Я боюсь, что сделаю что-то не так и вас опозорю.

— Ты никогда не был в костёле? — сочувственно спросила Конни.

И юноша ответил, что не был ни разу. Женщина глубоко вздохнула: она ведь знала ответ. И сейчас заявила, что раз так, значит, тем более нужно ему идти с ней. Его робкую попытку возразить леди пресекла, сказав, что никаких «но», что нет в этом ничего страшного, что все когда-нибудь идут в церковь в первый раз. Она и не задумалась о катехизисе… Настолько сильно хотелось взять Адриана с собой. А он меж тем ответил ей робко и даже с испугом:

— Как прикажете, моя госпожа. Что мне надо делать?

— Вот и хорошо, — улыбнулась Констанция. — Ничего не отрицай и пару раз назови меня «мамой».

Все внутри юноши затрепетало. «Хорошо…» — только и сорвалось с его губ. Называть госпожу «мамой» совершенно не хотелось, и, наверняка, она ещё попросит обращаться к ней на «ты»!

— Спасибо тебе! — и Констанция обняла его.

Она никогда не упускала шанса обнять юношу, которого втайне от него считала своим приёмным сыном. А он же не до конца понимал причин такой нежности, и это казалось ему пока что очень непривычным.

— Тяв-тяв! — сказала Люсинда, мол, хватит трепаться, играй со мной.

Адриан засмеялся и снова взял собачку на руки. И в этот момент распахнулись двери, и вбежал взволнованный Джеральд.

— Дорогая!

— Ты чего? — удивилась «дорогая».

Хозяин посмотрел на раба, и Адриан мог бы поклясться, что в его глазах мелькнула ярость. Потом Джерри снова испуганно посмотрел на жену:

— Я видел на набережной Чарльза!

Глава 17. Жребий брошен…

— Что он тут делает?! — удивилась Констанция. — У него тут тоже, что ли, дом есть?

Джеральд вытер лоб, перевёл дух и сказал:

— Адриан, тебя… там Рудольф зачем-то искал…

— С вашего позволения, — юноша встал с дивана.

Люсинда побежала за ним, но остановилась неподалёку от Джерри и начала на него тявкать. Адриан невольно приостановился, и по спине пробежались мурашки… Что это с ней? Собачка, облаяв одного хозяина, выбежала за своим любимым.

— Я не знаю, — меж тем Джеральд кинулся к жене, сел рядом и шёпотом ответил: — Вроде нет тут у него ничего. Но я не удивлюсь, если купил. Дружище Гарри писал мне, что видел сэра Эдварда. И тот сказал ему, что Чарльз поклялся отнять у меня «какого-то раба». То есть Адриана — больше некого!

— Да что он к нему прицепился?! — возмутилась Конни.

— Не знаю, но, если увижу его рядом с сыном, убью обоих.

— Ты чего такого говоришь?!

— Я оговорился. Хотел сказать: «Убью его на месте»…

— Ты думаешь, он сюда специально для этого приехал, чтобы отобрать Адриана?

— Да…

— И чего ты его боишься? Какие у него на это права?

— Никаких, но тогда Чарльз угрожал мне, что кого-то подкупит. Я не удивлюсь, если где-то поблизости инкогнито обитает Фил… Конни, если я потеряю сына, то умру!

— Не потеряешь! Главное люби его, и он никуда не уйдёт по доброй воле…

Меж тем Адриан вышел в парк к садовнику.

— Мистер Рудольф, вы меня искали?

Мужчина с удивлением ответил, что не искал, и хотел было спросить о чем-то молодого господина, как вдруг раздался лай, и к ним прибежала Люсинда.

— У меня такое впечатление, что она волнуется, — произнёс Адриан и сам начал волноваться.

— Может, что-то предчувствует?

— Вроде бы это кошки чуют беду… Если я не ошибаюсь.

— Животные всё чувствуют. Не зря слоны покидают места обитания перед цунами. Видимо, Господь им такой дар дал, а нас многих обделил.

Почему-то внезапно Адриану вспомнилась жена сэра Чарльза, как тот говорил, что «ей вечно что-то подсказывает…». Почему он это запомнил?

— Предсказательница… — ласково улыбнулся Адриан Люсинде.

— Скажи нам, что чувствуешь? — пошутил Рудольф.

— Тяв! — ответила собачка.

— Она когда-нибудь вела себя так?

— Не припомню. В общем-то она спокойная.

— Адриан! — неожиданно позвала его Констанция. — Иди сюда!

— Иду, мама…

Люсинда сорвалась с места и бросилась бежать за ним. Молодой человек удивлённо обернулся и встретился с изумлённым взглядом Рудольфа.

— Что же тут не так? — сам себе тихо прошептал садовник.

«Ох, не нравится мне всё это…! Кто он такой, этот Адриан? Чем он занимается? И почему его, такого доброго, прелестного и послушного, избил отец? Ревность? Бред какой-то! Как можно сына родного ревновать?! Странное семейство! Пора, кажется, увольняться от греха подальше» — размышлял мужчина, и в душе разрасталась паника.

— Адриан… — прошептала Конни, когда они были с другой стороны дома в саду, где никто не мог их услышать, — о чём вы с сэром Чарльзом говорили, когда ты был у него в гостях?

— Я общался с леди Рози в основном. Она же и попросила меня одолжить. А сэр Чарльз рассказывал про жену, про то, как любит внучку… Да и всё…

Про то, что мужчина догадался о побоях, Адриан не сказал не потому, что не хотел, а потому что любые воспоминания о них причиняли ему боль. К тому же это могло бы невольно стать камнем в огород к Констанции, будто бы юноша нашёл повод припомнить обиду.

— Не пойму ничего… — прошептала леди. — Пойдём в дом…

— Сэр Джеральд! — позвал Томас. — К вам гость!

Сердце его подскочило в груди… Только бы не Чарльз! Но нет, это был не он. Их навестил какой-то незнакомец, симпатичный, высокий, подтянутый. У него было благородное, красивое, загорелое лицо. Умные, добрые глаза. Осанка аристократа.

— Добрый день, — немного смущаясь, поздоровался он, когда мистер Томас провёл его в гостиную к хозяину. — Я прошу прощения, если покажусь навязчивым, просто мне захотелось познакомиться с новыми соседями. Меня зовут Стюарт.

— Очень приятно, мистер Стюарт! — ответил Джеральд.

В этот момент в другие двери из сада в дом вошли Конни и Адриан.

— Мне кажется, я где-то его уже видела… — тихо прошептала женщина юноше.

Он ничего не успел ей ответить, как Джеральд обернулся к ним и позвал к себе. Когда они подошли ближе, мужчина представил всех друг другу.

— Очень приятно, — улыбнулся новый знакомый, даже не дав тем ничего ответить. — Я давно тут живу, но месяц назад уезжал по делам и вот вернулся. Очень хотел с вами познакомиться.