Демонология (СИ) - Толапытоуши Мару - Страница 25

— Да, это будет не очень хорошо… И все же, бывают ведь исключительные случаи. А ты об этом как узнал?

— Из прошлых жизней осталось, — нехотя признался он.

— Хм.

— Вставай, твой отец вышел и крайне недовольно за тобой наблюдает.

Я поднялась на автомате, всерьез задумавшись о этой черной слезе. Продолжала напряженно думать о ней и стоя под душем, глядя на свои сбитые ладони, которые медленно затягивались свежей кожей под струями прохладной воды.

Капля воды, как бы ни так. Меня макали в озеро целиком, едва удерживая вчетвером. Я рычала, но продолжала упрямо молчать и смотреть перед собой, стиснув зубы.

— Мерзкая упрямая девчонка! — орала на меня Альфа. — Ты хоть понимаешь, что натворила?!

Я не отвечала, прекрасно понимая, что опять огребу по шее за свои слова в ее адрес.

— Что мне теперь с тобой делать?! Еще и посмела сбегать к своему паршивому щенку! — женщина не удержалась и самолично присоединилась к моему утоплению в непроглядно черной воде. — И не смотри так, знаю я этот твой взгляд, не первую жизнь его наблюдаю! Только попробуй еще хоть что-то выкинуть! Да макните вы ее глубже!

— Не снимется, не старайся, — усмехнулась я, не выдержав. — Проще сразу убить.

Метка, покрывавшая практически все мое тело, никуда от их манипуляций не делась, и будто даже потемнела еще больше от возмущения.

— Ладно, заприте ее пока. Если шаманка ничего не придумает, придется действительно ее убить.

Меня мокрую и уже стучавшую зубами прямо так и бросили в погреб, завалив дверь снаружи. И судя по окрикам, поставили неслабую охрану. Я села под дверью, подтянув колени к груди, и рассматривала свои руки, по которым едва заметно продолжала ползти метка объединенной души. Ну и стоило ли мне вообще возвращаться в стаю и пытаться все объяснить? И ведь поймали, когда я сбежала. Зря я вернулась, и дочь зря привела. Не так уж и нужен мне этот клан, что бы Альфа ни говорила. Если уж мы третью жизнь безошибочно находили друг друга во всем мире, то какой смысл сопротивляться судьбе и дальше?

Была старая легенда у оборотней, что изначально святая праматерь создала нас сразу парами с одинаковым рисунком метки и общей душой, чтобы нам легче было жить в этом мире. Но, как водится, пары терялись, забывали и не могли найти друг друга, метки менялись, становились все меньше и слабее. И в итоге души не выдержали этой пытки и разделились на две неполноценные половинки, которые теперь ищут друг друга. И найдя однажды, уже не могут существовать друг без друга, чувствуя свою ущербность, «половинчатость». Для таких и был обряд единения души, который позволял снова стать одним целым, завершенным, полноценным.

Вот и я почувствовала это и не смогла остаться в стае, сбежала. Но меня быстро нашли. Той же ночью я сбежала снова, с детства знакомая с этим несчастным погребом. С северных гор легко сойти незамеченной вместе с лавиной. А там и до города не так далеко. Потом лесом до следующего человеческого поселения. На исходе третьего дня я нашла, наконец, ведьму, о которой мне говорили люди. Я вошла в ее дом через завесу сушившихся трав и остановилась на пороге.

— Ты Геля? — окликнула я немолодую уже женщину, хлопотавшую у печи.

— А ты, видимо, издалека пришла ко мне, — окинула она меня смеющимся взглядом неестественно зеленых глаз с безуменкой.

— Я слышала, ты можешь разорвать кровные узы.

— Проходи, не стой в дверях. Посмотрим, что можно сделать.

Я села на указанное мне место за низким столом, ведьма напротив. Она долго замешивала какое-то зелье, непрерывно бормоча заклятия, а потом протянула ко мне руку.

— Мне нужно немного твоей крови для ритуала разрыва.

Я с готовностью дала ей свою ладонь. Геля заговорила и нож, потом полоснула мне запястье над чашей. Попавшая ей на руку капля крови заискрилась энергией, магическое пламя в печи полыхнуло, выбив заслонку, и та с грохотом упала на пол в наступившей звенящей тишине.

— Кто ты такая? — потрясенно выдохнула ведьма. Ее иссиня-черные волосы теперь вспыхивали электрическими разрядами от избытка силы. — Ты ведь не обычный оборотень?

Я прикусила губу, не ожидая такого поворота. Кто бы еще знал, что у нас, бурых, какая-то особенная кровь.

— Нет. Я бурая. Это как-то помешает?

— Нет-нет, все в порядке, просто… можно мне потом взять твою кровь? Совсем немного, на зелья…

— Бери. Только избавь меня уже от связи со стаей.

Я проснулась и пару минут просто потрясенно смотрела в темноту. Выходит, это я когда-то собственными руками начала эту войну?! Не узнать в Геле безумную старую ведьму было просто невозможно, я бы ее ни с кем другим не спутала. И я принесла ей тогда свою кровь, открыла ее тайну миру… Что же я наделала?

От осознания глубины той пропасти, в которой оказалась моя душа, я весь следующий день была сама не своя. Мысли без конца возвращались к ведьме. Ну почему я такая дурная и упрямая? Права была Айна, больше всего я упорствую именно в своих заблуждениях. Видимо, это неотделимое качество моей души.

Я была настолько подавлена, что даже не заметила, что Урлик поцеловал меня при встрече.

Но заметив, мгновенно забыла все на свете, снедаемая любопытством. С половину занятия он улыбался. Потом стал выглядеть все задумчивее, периодически прикасаясь к щеке с обезболивающим заклинанием. О бездна, давно мне не было так весело! Я бы расцеловала Стеллу на радостях, если бы не зелье. Провожал меня из кабинета дроу уже с самым несчастным видом, страдальчески морщась и стараясь не разговаривать. Просто бальзам на мою израненную душу. Вот помучаю его еще, а потом и вправду свяжу и к Карлу, вместе мы выбьем из него признание. Так что я с самой искренней заботой поцеловала Урлика в щеку, уходя, и посоветовала не запускать болезнь и обратиться к целителю. И еще раз поцеловала для надежности.

В казарму я вернулась уже успокоившись. Раз уж наломала дров, то нужно их теперь колоть и жечь, а не рыдать над ними, в надежде утопить в слезах. Все равно ведь всплывут.

— Может, поделишься, почему ты такая странная сегодня? — не выдержала Дашка за ужином.

Я отрицательно покачала головой и продолжила посмеиваться своим мыслям. Хотя, это был скорее смех сквозь слезы.

— Тогда давай с нами в карты вечером, — предложил Ари. — Мы двумя командами раньше играли на желание.

— Давайте, — обрадовалась я. — Только желания должны быть выполнимыми.

— Разумеется, — потерла руки Даша.

Весь вечер я под хохот двух команд выполняла всевозможные немыслимые задания, самым странным из которых оказалось от Трэса.

— Прокрадись в комнату Ворха наверху и выкради Герину Плюшку, — скомандовал он. — Мы все по нашей Герке скучаем, это ведь не честно прятать ее любимую игрушку от нас.

Мне осталось лишь подчиниться и перебежками отправиться в мое бывшее пристанище, надеясь, что самого Ворха там не окажется. В здравом уме я, скорее всего, не пошла бы, но у нас закончилось молоко. Зато был кефир, который я и пила весь вечер, и он как-то странно на меня подействовал, развеселив и расслабив. Будто я спиртным чем-то накидалась.

Я благополучно прошмыгнула на второй этаж незамеченной и уже подходила к заветной комнате на цыпочках, когда в конце коридора вдруг открылась дверь. Я не придумала ничего лучше, чем запрыгнуть в оказавшуюся ближе всего ко мне комнату и прижаться к двери уже внутри, нервно прислушиваясь к шагам в коридоре.

— Ты по делу или просто балуешься? — спросил за моей спиной Ворх, заставив подпрыгнуть на месте.

— По делу, — не растерялась я, определив, что оказалась в его кабинете. — В карты с нами будешь?

— Нет, спасибо, — ответил он, не отрываясь от бумаг.

— Тогда я пойду, — я все так же поспешно выскочила в коридор и, убедившись, что опасность миновала, побежала в нужную мне комнату.

Там все было точно так же, как я когда-то и оставила. И Плюшка сидела на моем месте на кровати. А на столе теперь лежала та самая злополучная книга с фотографией и лентой. К ним еще и прядь волос между страниц добавилась.