Огонь ради победы - Великолепов Николай Николаевич - Страница 31

А жизнь шла своим чередом. Сразу после похорон А. М. Ильина генерал-лейтенант В. Я. Колпакчи приказал подготовить к концу недели учебные сборы руководящего состава армии, корпусов и дивизий. Узнал я об этом от генерал-майора И. М. Пырского, возглавлявшего артиллерию армии.

— Именинниками на сборах будем мы, артиллеристы, — сказал Иван Михайлович. — А точнее, не именинниками, а главными ответчиками. За столами сидеть придется мало, основные события развернутся на полигоне.

Конечно, никакого полигона в нынешнем понимании у нас не было. Но всю тыловую полосу армии с некоторых нор мы стали называть «полигоном Колпакчи». Следуя строгим наставлениям командарма, каждый командир, начальник в меру своих сил и сметки изощрялся в создании предметной обстановки на занятиях и учениях.

На сей раз все было поставлено с особым размахом: участникам сборов на практике показывалась организация артиллерийского огня при решении целого ряда тактических задач. Саперный батальон соорудил участок оборонительной позиции с настоящим дзотом, траншеями, проволочными заграждениями. И артиллеристы должны были пробить через позиции проход, разрушить дзот, вести огонь прямой наводкой по танку. Не по какой-нибудь мишени, а настоящему трофейному «тигру». Потом — постановка подвижного и неподвижного заградительных огней артиллерийскими группами. Командарм разрешил расход боеприпасов по полной штатной норме.

Однако, прежде чем начались стрельбы, нашим командирам и начальникам пришлось попотеть и за столами: требовалось тут же, на месте, отработать все боевые документы и схемы, включая таблицы огней дивизиона, артполка и артгруппы специального назначения.

Ясно, главный экзамен держали мы, артиллеристы. Но командарм в не меньшей мере подвергал испытанию общевойсковых начальников — командиров корпусов и дивизий. Со свойственной ему дотошностью он проверял у них знание способов и методов боевого применения артиллерии, умение каждого ставить перед ней тактические и огневые задачи.

Показными стрельбами руководил полковник П. В. Зороастров, и мы не без восхищения следили за четкими и энергичными действиями этого талантливого артиллериста.

Иван Михайлович Пырский после стрельб оставил всех артиллерийских начальников еще на одно занятие. Теперь уже мы во всех деталях разбирали действия артиллерии в ходе армейской наступательной операции.

— Рекомендую такие занятия провести в дивизиях, — сказал в заключение генерал. — Особое внимание прошу обратить на подготовку минометчиков. К сожалению, минометы подчас слабо используются в бою. Спросите, почему? Думаю, иные командиры стрелковых частей недооценивают их боевые качества, зачастую рассчитывают, что все цели будут поражаться артиллерией. Надо убеждать общевойсковых командиров, что минометы — мощное огневое средство поддержки пехоты, сильнейший вид оружия ближнего боя.

— Убеждать лучше всего делом, то есть метким огнем, — проговорил полковник П. В. Зороастров. — Когда увидит комбат, что минометный огонь в короткие сроки наносит противнику большие потери, он и без наших слов поверит в силу оружия.

— Это, конечно, верно, — согласился И. М. Пырский. — Но мы, артиллеристы, должны выступать и страстными пропагандистами своего оружия. Надо настойчиво разъяснять молодым пехотным командирам боевые качества минометов. Кстати, давайте их вспомним!

Признаться, нас поначалу смутил такой поворот разговора: не в полковой школе сидим. Но пришлось по очереди отвечать:

— Минометы способны сопровождать пехоту в любых условиях местности и в любое время года могут быстро менять позиции и гибко маневрировать огнем.

— Вести огонь из-за любого укрытия, строения, из оврага.

— Устроен миномет просто, это облегчает подготовку расчетов.

— Большой угол возвышения, навесная траектория позволяют располагать минометы вблизи своей пехоты, стрелять через ее головы по ближним целям, поражать противника за гребнем укрытия. При этом осколочное действие восьмидесятидвух- и стодвадцатимиллиметровых мин превосходит действие артиллерийских снарядов тех же калибров.

— Вот и напоминайте об этом почаще командирам и политработникам, — заключил разговор командующий артиллерией армии. — По плану в каждом корпусе намечены показные стрельбы. Надо провести их интересно и поучительно. Военный совет армии придает учениям большое значение.

Для показных минометных стрельб мы взяли от каждой стрелковой дивизии корпуса батарею 120-миллиметровых и роту 82-миллиметровых минометов. В день, когда готовилась стрельба, я, по обыкновению, объезжал наш прифронтовой «полигон». Вижу чью-то машину, подъезжаю — в ней член Военного совета армии генерал-майор А. В. Щелаковский. С ним доводилось встречаться уже не раз. Скорый на слово, быстрый в движениях, Алексей Варфоломеевич порой создавал впечатление человека несколько суетливого. Он вышел из кавалеристов и не утратил свойственной им непоседливости. Но главное-то было в его недюжинных организаторских способностях и большом опыте партийно-политической работы. Член Военного совета стремился всюду побывать, встретиться с бойцами и командирами, побеседовать с ними. В его словах, будь то совет или указание, неизменно чувствовалась сердечность, простота. Говорил он всегда очень доходчиво.

Я доложил генералу о порядке проведения стрельб.

— Знаю, знаю, — сказал Алексей Варфоломеевич. — Приехал посмотреть, как стреляют минометчики.

Показные стрельбы прошли успешно. 120-миллиметровая батарея, ведя стрельбу на разрушение траншеи, накрыла ее разрывами тяжелых мин. Над траншеей мигом выросло темное облако — смесь дыма, земли, пыли. Рота 82-миллиметровых минометов вела огонь по «пехоте», сосредоточенной в овраге перед броском в атаку. Все мишени были поражены.

— Молодцы, минометчики! — похвалил бойцов генерал Щелаковский, а уезжая, напомнил: — Не забывайте мер безопасности! На учениях всякое случается. Кстати, учения такого масштаба, как у нас, в прифронтовой полосе проводятся, пожалуй, впервые с начала войны.

Действительно, подумалось мне, как основательно готовятся теперь войска к боевым действиям!

Наступил июль. С захватывающим интересом следили мы за развертыванием наступления в Белоруссии. В этой операции, одной из крупнейших стратегических операций советских войск (она носила кодовое название «Багратион»), участвовало несколько фронтов, в том числе и наш 1-й Белорусский.

Соединения правого крыла нашего фронта прорвали вражескую оборону, окружили и разгромили под Бобруйском крупную группировку немецких войск и, выйдя в районы Осиповичей и Слуцка, продолжали наступление на Минск и Барановичи. 3 июля 1944 года Минск был освобожден. При этом к востоку от него в окружение попало свыше двадцати гитлеровских дивизий.

Судя по всему, и на нашем, левом крыле фронта назревали важные события. Как-то ранним июльским утром командиры соединений и их заместители по артиллерии были вызваны на командный пункт армии в районе деревни Гончий Бруд. Оказалось, к нам приехал командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский. Выглядел он все таким же стройным, собранным, как и три года назад, когда я впервые увидел его в боях под Ярцевом.

Начался проигрыш армейской наступательной операции. На большом макете местности были тщательно разобраны предстоящие боевые действия войск 69-й армии. Занятием руководил командарм генерал-лейтенант В. Я. Колпакчи. Командиры соединений, начальники родов войск уяснили, как лучше выполнить свои задачи, детально отрабатывали вопросы взаимодействия.

Затем с нами, артиллеристами, занялся командующий артиллерией фронта генерал-полковник В. И. Казаков.

— Вышел в свет проект Наставления по прорыву позиционной обороны, — сказал он. — В боевом использовании артиллерии утверждаются важные новшества, в чем мы уже убедились во время нынешней игры. Эти новшества родились в ходе боев. Теперь они узаконены. Раньше при планировании наступления мы создавали артгруппы по целевому назначению. Все знали, к примеру, группа АР — это артиллерия разрушения. Теперь же группы создаются по организационно-тактическому принципу: полковые, дивизионные, корпусные, армейские. При артподготовке растет удельный вес огневых налетов. В поддержке атаки чаще будет применяться метод огневого вала. А при бое в глубине обороны надо искусно сочетать огонь орудий сопровождения с массированным огнем артгрупп.