Прощение (СИ) - Шматченко Мария - Страница 12

В холле меняли гардины на праздничные — приближалось Рождество, и, чтобы украсить огромный замок в срок, нужно начинать заранее. Гарольд задумчиво посмотрел на работу слуг, а потом вдруг сказал дворецкому:

— Морис, пойдём с нами. Сыграешь на рояле бульварные песенки! Ты так хорошо поёшь!

— Ваша Светлость, — мужчина покраснел, — да что же вы это такое говорите? Думаете, я знаю их?

— Не стесняйся своих знаний, дружище! — рассмеялся сэр. — Пошли! Я помню, ты пел их мне в Европе, когда на меня навалилась хандра! Я тогда говорил, что это ужасно, а на самом деле от души посмеялся!

— Ну, вот теперь все будут в курсе, что я их знаю… — проговорил Морис. — Стыд-то какой… Но пойдёмте, Ваша Светлость…

Они вошли в большую залу с роялем. Управляющий сел за инструмент, глубоко вздохнул и задумался.

— Так… Не-е-ет… Эта не пойдёт… А может, «Ворковали голубки»? Нет, там смысл неприличный! Да они, бульварные, все неприличные! — бормотал мужчина. — Твоя Светлость, но что ты там угораешь за моей спиной? Я же знаю.

Подобно Фреду и Чарльзу, не на людях они обращались друг к другу, как старинные друзья, а ни как господин и служащий.

— Ладно тебе! — засмеялся Гарольд. — Я тебя на самом деле не для этого позвал. Сыграй нам вальс!

— Бульварной песенки на музыку вальса я не знаю!

— Да обычный, любой… — и к внуку: — Адриаша, я хочу научить тебя танцевать!

Морис заиграл красивую музыку известного вальса. Гарольд объяснил внуку, как делают шаги, повороты… Как ни странно, но Адриан научился очень быстро. Это оказалось даже проще, чем играть на рояле, или собирать букеты. Через пять минут они легко кружились по зале, да и ещё в такт музыки попадали. А ещё через час молодой человек танцевал так красиво и грациозно, что казалось, что родился принцем и вырос в королевском дворце.

— Потрясающе! — воскликнул Морис. — Великолепно!

В этот момент открылась дверь, сначала раздалось тявканье, а потом на пороге появилась Констанция, но маленькая собачка всё равно шмыгнула вперёд неё.

— Мама… — прошептал Адриан тихо-тихо, что сам себе удивился.

— Сынок! — женщина бросилась к нему и заключила юношу в свои объятия. — Как же я соскучилась!

Глава 11. Чай в каминном зале

— Добрый вечер, леди Констанция! — поздоровался Гарольд. — Мы счастливы видеть вас в нашем замке. И от всей души благодарны за то, что приняли приглашение.

Женщина оторопело взглянула на свёкра, которого все эти долгие годы считала умершим. Стало не по себе, но она взяла себя в руки, улыбнулась, поздоровалась и поблагодарила за приглашение.

— Тяв-тяв-тяв! — лаяла Люсинда, крутясь у ног Адриана, и тот взял собачку на руки.

— Стало быть, это леди Люсинда? — спросил дед.

— Да, — ответил внук. — Правда, она прелесть?

— Правда, — умилился Гарольд. — Леди Констанция, позвольте представить вам моего дворецкого и старинного друга, мистера Мориса. Морис, это леди Констанция.

Они обменялись взаимными любезными «очень приятно», и Гарольд сообщил, что в это время, в основном, гуляют, и что-то шепнул на ухо Конни, и та засмеялась.

- Да-да! У меня его вообще сватали без зазрения совести! Одна даже розу подарила!

Адриан понял, о чём шутят дед и приёмная мать, и сделал вид, что не слышит. Он считал, что всё это преувеличено. Ну, обернулась одна, — ну, две! — по каким-то своим личным причинам, а близким юноши кажется, что это вслед ему. Сам же бывший невольник старался не обращать внимания: жутко-заниженная самооценка не позволяла ему воспринимать себя хотя бы адекватно, и даже, гуляя по городу, бедняга думал скорее о собственной ничтожности, а ни о том, кто на него заглядывается. Ему казалось, что прохожие просто удивляются тому, что люди идут с рабом под ручку, а его близкие думали, что те поражаются, до чего он прекрасен. А на самом деле правы были близкие… В это сложно поверить, это немыслимо и не правдоподобно, но всё же это было так: стоило только Адриану выйти на улицу, все смотрели на него, оборачивались вслед и провожали взглядами. Будучи сказочно красивым, выделяясь среди толпы необыкновенной внешностью, в душе он оставался жутко неуверенным в себе и старался не обращать внимания на взгляды прохожих. Ему казалось, что все понимают, что это раб, и смеются над его хозяевами. Даже если бы весь мир крикнул ему: «Ты ангельски прекрасен!», вряд ли бы Адриан поверил…

— Котёнок мой, пошли! — позвал дедушка, и это вернуло юношу в реальность.

Честно говоря, сэр Гарольд передразнивал Конни, назвав так внука, потому что тот так глубоко ушёл в себя, что не слышал, когда его позвали по имени. На «Адриана» не откликнулся, а на «котёнка» тут же!

Они отправились пить чай. Его Светлость велел накрыть в каминном зале. Из соседней комнаты за стенкой кто-то играл на пианино, горел огонь в камине, и в воздухе стояла чарующая атмосфера.

Уже сидя за столиком, Гарольд вежливо поинтересовался как дела у Конни.

Женщина рассказала, что недавно получили письмо из дома, из дома, где живут её родители… Но прислал его мистер Ральф, отец Геральдины. Пишет, что вышел наконец в отставку. Больше плавать не будет. Вернулся навсегда. Геральдина хотела уехать, но не смогла из-за последних событий… Эйлин съехала к отцу. Так короткими, обрывистыми фразами сообщила Констанция, а закончила такими словами:

— Мистер Стюарт подарил мне браслет. Вот! — она показала всем запястье. — Как благодарность за любовь и доброту, которой мы окружили его дочь… Рудольф уволился.

Адриан расстроился этой новости, а Гарольд спросил, кто это — Рудольф.

— Это садовник. Да, уволился. Испугался чего-то, что ли? Не знаю. Сказал, что внук «номер выкинул», и что «сейчас позарез нужен дома, потому что вправить мозги бунтарю под силу только его дедушке». Фелиция каждый день приходит с утра, а перед обедом уходит — они с мужем отправляются на прогулку. Он к нам крайне редко ходит. Фил вообще не появлялся с некоторых пор. Я так поняла, что с матерью поссорился.

— А как…как… хозяин…отец? — робко спросил Адриан, и голос его дрогнул.

— Нормально он. Бегает.

— Бегает? — удивился Гарольд. — Что это он? Спортом занялся? Ну, пусть укрепляет здоровье…

И хотел добавить «оно ему пригодится», но не стал. Конни засмеялась:

— Нет… не спортом. Его разве заставишь?!

«Видимо, я заставил его побегать, — подумал Его Светлость. — Ещё попляшет у меня!», а сам спросил:

— А что это за муж такой у Фелиции?

— Муж? — удивилась Конни и поняла, что они не знают, кто он. — Да, муж как муж. Хороший человек. Вы его не видели?

Гарольд улыбнулся и ответил, что нет, что даже имени не знают, но Фелиция обещала познакомить.

— Наверное, сюрприз сделать хочет, — улыбнулась Констанция, которая наперёд знала, какое это будет счастье для Адриана. — Потерпите. Узнаете… Познакомитесь…

Как вдруг кто-то постучал. Его Светлость, сам удивившись, разрешил войти. Лакей открыл дверь, и в комнату вбежала…Рози.

— Адриан! — радостно воскликнула девочка и бросилась к нему.

Дед и мачеха юноши удивлённо переглянулись, синхронно подняв брови. Молодой милорд встал с кресла, подошёл к гостье, присел, и малышка тут же обняла его. И только после того, как вволю пообнимала своего любимца, девочка поздоровалась с сэром Гарольдом и леди Констанцией. Это всех умилило.

Лакей поставил Рози чашечку, тарелочку, а другой пододвинул кресло. Жена Джеральда вздрогнула, увидев внучку «врага» супруга, но всё же вежливо спросила у гостьи:

— Милая, ты с дедушкой?

— Нет, меня Фред привёз. Я так долго просилась к Адриану, что они не выдержали и отпустили меня. Дедушка велел попросить прощения, что без приглашения и без предупреждения.

Гарольд улыбнулся маленькой леди, сказав, что их дом всегда открыт для друзей, и Рози, как взрослая, поблагодарила его.

— А где сам Фред? Он что не зашёл? — спросил сэр

Девочка в первую очередь съела кремовые розочки с торта, потом только попробовала сам бисквит, нашла, что он очень вкусный, и ответила: