Сквозь вечную ночь (ЛП) - Росси Вероника - Страница 15

— В порядке.

— Я не знал о том, что случилось, когда пришел к тебе. Девчонка… Ива… рассказала мне сегодня утром. Она действительно испугалась. За себя и за дедушку. И за тебя.

— Я тоже испугался, — сказал Перри. Теперь это казалось ему почти невероятным. Еще вчера он был под водой, в нескольких секундах от смерти. — Это был не лучший мой день. Я все еще здесь, так что это было не самое худшее.

Уголек сверкнул улыбкой.

— И то правда.

Когда Уголек, наконец, успокоился, Перри решил, что настал подходящий момент.

— Что случилось в кладовой?

— Я просто проголодался.

— Посреди ночи?

— Мне не нравится есть во время ужина. Я никого не знаю.

— Ты провел зиму с Рокотом, — указал Перри.

— Рокот заботится только о тебе и Арии.

И Лив, подумал Перри. Правда, Рокот немногим предан, но это было нерушимо.

— Значит, ты пробрался в кладовую.

Уголек кивнул.

— Там было темно и так тихо. И вдруг я увидел зверя с желтыми глазами. Это так напугало меня, что я выронил лампу, которую держал в руках, и следующее, что я увидел, был огонь, расползающийся по полу. Я попытался потушить огонь, но от этого стало только хуже, и я убежал.

Перри застрял на первой части истории.

— Ты увидел зверя?

— Ну, я так подумал. Но это была просто глупая собака, Блоха. В темноте она похожа на демона.

Губы Перри дрогнули.

— Ты увидел Блоху.

— Это не смешно, — сказал Уголек, но он тоже боролся с улыбкой.

— Значит, Блоха, собака-демон, напугала тебя, и лампа была причиной того пожара? Это не было то… что ты делаешь с Эфиром?

Уголек покачал головой.

— Нет.

Перри ждал, что он скажет дальше. Он хотел больше узнать о способностях Уголька. О том, кто он такой. Но Уголек заговорит, когда будет готов.

— Ты собираешься заставить меня уйти?

— Нет, — немедленно ответил Перри. — Я хочу, чтобы ты был здесь. Но если ты собираешься здесь оставаться, ты должен стать частью всего этого. Ты не должен убегать, когда что-то идет не так, или брать еду посреди ночи. И ты должен заслужить свое место, как и все остальные.

— Я не знаю как, — ответил Уголек.

— Как что?

— Заслужить свое место. Я ничего не умею.

Перри внимательно посмотрел на него. Он ничего не умеет делать? Уголек уже не в первый раз говорил нечто подобное.

— Значит, нам еще многое предстоит сделать. Я попрошу Брук принести тебе лук и начать уроки. А завтра я поговорю с Медведем. Ему нужна любая помощь. И последнее, Уголек. Когда ты будешь готов, я хочу услышать все, что ты захочешь мне рассказать.

Уголек нахмурился.

— Все, что я захочу рассказать по поводу чего?

— По поводу себя.

Глава 10

.

АРИЯ

— Ты хорошо управляешься с больными, — сказала Молли.

Ария оторвала взгляд от повязки в своей руке.

— Спасибо. Масленка — хороший пациент.

Кобыла лениво моргнула в ответ на свое имя. Вчерашняя буря пробудила в ней инстинкт бегства. Масленка в панике пнула стойло и получила порез на передней ноге. В помощь Молли чьи руки держали ее, Ария уже промыла рану и нанесла антисептическую пасту, которая пахла мятой.

Ария продолжила наматывать повязку на ногу Масленки.

— Моя мама была врачом. Исследователем, вообще-то. Она не часто работала с людьми. С лошадьми так вообще… никогда.

Молли почесала белую звезду на челке Масленки узловатыми, как корни, пальцами. Ария не могла не думать о Грезе, где такие болезни, как артрит, были давным-давно вылечены генетически. Она хотела, чтобы было что-то, что она могла сделать.

— Была? — спросила Молли, глядя вниз.

— Да… она умерла пять месяцев назад.

Молли задумчиво кивнула, глядя на нее теплыми, проникновенными глазами того же цвета, что и каштановые волосы Масленки.

— А теперь ты здесь, вдали от дома.

Ария огляделась и увидела повсюду грязь и солому. В воздухе висел запах навоза. Ее руки были холодными и пахли лошадью и мятой. Масленка в десятый раз потерлась носом о ее волосы. Это не могло быть более отлично от Грезы.

— Здесь. Но я больше не знаю, где мой дом.

— А что с твоим отцом?

— Он был Слышащим. — Ария пожала плечами. — Это все, что я знаю.

Она ждала, что Молли скажет что-нибудь фантастическое, типа, я точно знаю, кто твой отец, и он прямо здесь, прячется за этой стойкой. Она покачала головой, удивляясь собственной глупости. Поможет ли это? Неужели, найдя отца, она избавится от этого легкого, как перышка, чувства?

— Печально, что у тебя нет семьи на сегодняшней церемонии, — сказала Молли.

— Сегодня вечером? — спросила Ария, поднимая глаза. Она была удивлена, что Перри запланировал это сразу после бури.

Масленка раздраженно фыркнула, когда Уилан вошел в конюшню.

— Гляньте-ка на это. Молли и Крот, — сказал он, прислоняясь к стойлу. — Вчера вечером ты устроила хорошее представление, Поселенка.

— Что тебе надо Уилан? — спросила Молли.

Он проигнорировал ее, сосредоточившись на Арии.

— Ты зря потратишь время, отправляясь на север, Поселенка. Ясное Небо — не более чем слух, распространяемый отчаявшимися людьми. Лучше побереги себя. Соболь — подлый ублюдок. Хитрый, как лиса. Он ни с кем не поделится Ясным Небом, не говоря уже о Кроте. Он ненавидит Кротов.

Ария встала.

— Откуда ты это знаешь… по слухам, распространяемым отчаявшимися людьми?

Уилан подошел поближе.

— Вообще-то да. Они говорят, что это восходит к Единению. Предки Соболя были Избранными. Их позвали в один из Модулей, но обманули, оставив снаружи.

В школе Ария изучала историю Единения, период после массивной солнечной вспышки, которая разъела защитную магнитосферу Земли, распространяя Эфир по всему миру. Разрушения в первые годы были катастрофическими. Полярность Земли менялась раз за разом. Мир был поглощен огнем. Наводнениями. Массовыми беспорядками. Заболеваниями. Правительства поспешили построить Модули, когда усилились эфирные бури, нанося постоянные удары. Иная — так ученые назвали инопланетную атмосферу, когда она впервые появилась, потому что она не поддавалась научному объяснению — электромагнитное поле было неизвестного химического состава, которое вело себя и выглядело как вода, и поражало невиданной ранее силой. Термин эволюционировал в Эфир, слово, заимствованное у древних философов, которые говорили о подобном элементе.

Ария видела кадры улыбающихся семей, прогуливающихся по Модулям, типа Грезы, восхищаясь своими новыми домами. Она видела их восторженные выражения на лицах, когда они впервые надели Смартвизоры и посетили Миры. Но она никогда не видела записи того, что произошло снаружи. Еще несколько месяцев назад Эфир был для нее чем-то другим, таким же чуждым, как мир за стенами безопасности Грезы.

— Ты хочешь сказать, что Соболь ненавидит Поселенцев из-за того, что случилось триста лет назад? — спросила она. — Все не поместились бы в Модули. Лотерея была единственным способом сделать все честно.

Уилан фыркнул.

— Это было несправедливо. Люди остались на погибель, Крот. Ты действительно веришь в справедливость, когда рушится мир?

Ария колебалась. Она уже достаточно раз видела, как у людей проявляется инстинкт самосохранения и сама его чувствовала. Силу, что толкнула ее на убийство, о чем она никогда бы не подумала, что сможет сделать. Она вспомнила, как Гесс выбросил ее из Модуля на погибель, защищая Сорена, своего сына. Она могла себе представить, что в период Единения справедливость не имела бы большого значения. То, что произошло, было несправедливо, но она все еще верила в нее. Считая, что за справедливость стоит бороться.

— Ты пришел сюда, чтобы быть занозой в заднице, Уилан? — спросила Молли.

Уилан облизнулся.

— Я просто пытался предупредить Крота…

— Спасибо, — перебила его Ария. — Я постараюсь не спрашивать Соболя о его пра-пра-прапрадедушке и пра-пра-прапрабабушке.