Плохой/черный (СИ) - Колдовская Марианна - Страница 34

- Алекс, - прошептала я и обняла его, он покачнулся и чуть не свалил меня. Я подумала, что ему, может быть, больно от моих объятий, ведь всё его тело покрывали глубокие раны. Странный звук заставил меня оторваться от Алекса. Неужели вернулся Ребяко, я вскочила и увидела, как вода в бассейне забурлила и стала выливаться за края, она быстро стала заполонять пространство зала, я поняла что нужно бежать. Алекс с трудом встал, мы, как можно быстрее, направились к выходу, стараясь не касаться заколдованной воды. Когда мы выбрались на ступеньки, возле которых мирно курили студенты, Алекс упал, раздался визг.

- Скорее вызовите скорую. - закричала я.

Набежало куча народа, люди столпились вокруг кольцом. Прибежал Штаран, Кружкин, интерполовцы и Сергов, Аскеназа и Маргарита. Она подошла совсем близко, но я не успела ничего сказать ей, как вдруг Миллер открыл глаза и прошептал.

- Алатасар.

Но тут всё затмилось в моих глазах, и я увидела Ребяко, который был теперь как Ребяко-старший.

- Ты! - вскочила я и двинулась на Ребяко.

- Что происходит Астровская? - нервно пискнул Штаран.

- Ты пытался утопить меня! - закричала я, между мной и Ребяко возник агент интерпола с брутальным и красивым лицом.

- Что вы несёте дамочка, профессор Ребяко-старший всё это время был с нами в кабинете.

- Это его рук дело! - я указала на окровавленного Миллера. - точнее Ребяко-младшего! Кем он собственно и является.

Люди вокруг не знали смеятся им или жалеть меня, ведь я явно слетела с катушек и несла несусветный бред.

- Катерина, успокойся! - вставил Штаран.

- Этот человек, - не унималась я, - притворяется своим собственным отцом! На самом деле это лишь грим! Можете сами проверить! - сказала я этому агенту. - скорее всего он своего отца убил и теперь обманывает всех, выдавая себя за него!

Агент Игги Поп хищно облизнул губы и собирался мне что-то ответить, но встрял его напарник.

- Послушайте, вам нужно успокоится, то, что вы говорите, это полный бред. Во-первых...

- Это не бред! - истерично завопила я, - где же тогда Ребяко-младший?

- Я не знаю, - плавно размахивая своими большими руками, пробасил агент в ответ, - но если бы всё было так, как ты говоришь, то Ребяке пришлось бы быть в двух местах одновременно. Всё это время он был с нами.

Появились врачи, и кто-то набросил мне на плечи полотенце.

- Да вам нельзя верить! - через плечо медсестры крикнула я интерполовским агентам, - вы с ним заодно, может быть. Тем более, что вы таксист и бармен!

- Катерина! - отчаянно взвизгнул Штаран. - сейчас и тебя в больницу заберут! Сделайте ей успокоительный укол!

- Не надо, - сказал Кружилин и, приобняв меня, отвёл в сторону. - лучше молчи, Астровская, - зашептал он мне на ухо, - потом во всём разберёмся.

- Совсем чокнутая! Ей лечится в психушке надо, а не в академии учится! - громко сказал Ребяко. - сначала в шкафу сидела, потом ко мне в кабинет забралась, может, это она Миллера порезала! Кто её знает!

- Придержите свои обвинения, - холодно оборвал его Сергов. - мы сами во всём разберёмся.

Я почувствовала, как санитар тащит меня за руку в скорую помощь, перестав сопротивляться, я завернулась в полотенце и поехала с ними.

Эпизод 17. Марго. Алатасар.

Эпизод 17. Марго. Алатасар.

« Духи являются исполнителями Слова Божьего, Церкви и ее служителей, но еще они оказывают помощь плотским творениям, отчасти - для спасения души и тела, отчасти - для их разрушения. И ничто, ни доброе, ни злое, не делается, если оно не предназначено точно и определенно. Тот, кто добивается добрых целей, пусть следует этому; тот, кто желает зла, пусть ревностно продолжает, потому как это - Божественное наказание, таким образом, отворачиваясь от Божественной воли. Поэтому пусть каждый сравнивает свои цели со словом Божьим, используя его как критерий для определения добра и зла; и пусть каждый сам решит, чего следует избегать, а к чему - стремиться. И то, что он сам выберет и определит для себя, пусть выполняет усердно, не медля и не откладывая, пока не достигнет назначенной цели.»

Афоризм 29, Пятая Седмица, Магия Арбателя.

Было пасмурное тихое утро. Я сидела на лавочке, в тени старого каштана, во дворе академии, между третьим и четвертым корпусами. Дворик представлял собой прямую аллею с уже желтыми деревьями и прятавшимися между клумбами скамейками. Когда шли пары здесь всегда было тихо.

Я всматривалась в синие окна третьего корпуса. Под крышей сидели птички. Летом здесь у них были гнезда.

Четвертый корпус был более старым. Он был выложен из кирпича, в трещинах которого вплелись веточки плюща.

Вдруг раздался шум подъезжающей машины. Во двор въехал знакомый мне черный мерседес. Я напряглась.

Аскеназа припарковал автомобиль возле невзрачного форда Кружки и вышел.

Не торопясь, он сделал несколько шагов, потом обернулся и направился ко мне. Я н6е стала удивляться, что он заметил меня, хотя я была позади него. Иногда, казалось, что он чувствует мое присутствие.

-Привет, - сказала я, вставая. Сердце мое отчего-то радостно забилось, и я прижала к груди папку с расчетно-графической работой по высшей математике.

-Привет, - Аскеназа слегка улыбнулся, он выглядел почему-то беспокойно.

Вдруг раздался ужасный шум. Он доносился от здания спорткомплекса, загороженного деревьями. Аскеназа встревожено взглянул на меня. И развернувшись, пошел к калитке.

Мне вдруг стало страшно. Плохое предчувствие охватило меня. Где же Кошка? Что с ней? Это ощущение сжигало меня изнутри, как будто ком в горле. Я не разбирая дороги, кинулась вслед за Аскеназой. Мимо нас пробегали люди. Я, расталкивая студентов и преподов, мчалась вперед. Мне казалось, что все потеряно. Внутри меня как будто что-то оборвалась. И я только повторяла: « Пусть все будет хорошо...Пусть все будет хорошо...»

Толпа шла к спорткомплексу. Я побежала туда же и уже через несколько минут обнаружила, что студенты сгруздились возле больших ступеней. Они были полностью залиты водой. Мне стало еще хуже и я, повторяя эти дурацкие слова как молитву, выдвинулась вперед. Первое, что я увидела, была кровь. Кто-то схватил меня за руку. Я, ослепленная, вырвала ее. Это был Аскеназа. Я сделала несколько шагов вперед. Кошка. Вот, и она. В глазах побелело. Сердце исступленно забилось. Она жива. Она в порядке. Она сидела, мокрая, в одном купальнике на ступенях. Тело ее заливала кровь. Но не ее. У нее на руках лежал Алекс Миллер. Его тело было порезано, как будто он выпал из окна. И даже осколки местами торчали из кожи, по ним стекала вода, и они будто таяли. Кошка что-то кричала. Я с ужасом заглянула Миллеру в глаза. И он вдруг увидел меня. Его глаза оживились. Он приподнял голову. Губы его раскрылись. Он посмотрел так на меня, будто я что-то значу. Будто я значу для него очень многое. В его взгляде было столько страдания. Я подошла поближе и склонилась над ним. Он едва слышно прошептал одно-единственное слово:

-Алатасар...

Я не успела ничего понять. Меня словно ударили в голову. Тысячи голосов вдруг зазвучали во мне. Я увидела перед собой рыжеволосое лицо отца. Затем быстро замелькали другие лица. Все они что-то говорили. Один из них, с серыми лохматыми волосами и огромным перебитым носом, шептал слова на непонятном языке. Голова словно разрывалась. Я обхватила ее обеими руками. А голоса звучали все громче. Я даже не могла понять, что они говорят, пока все эти изображения не слились вдруг в один ужасный поток, и я увидела темноту. А в ней вдруг кто-то поднял голову, скидывая с лица черный, как ночь, капюшон. Я увидела огромные пронизывающие глаза. И все дальше тьма.

Эпизод 18. Кошка в деканате.

Эпизод 18. Кошка в деканате.

«Семь необходимых подготовительных условий для изучения Магии.

Во-первых, необходимо днями и ночами размышлять о том, как достичь истинного познания Бога, как благодаря его слову, открывшемуся с момента сотворения мира, так и благодаря знаку творения и созданий; и благодаря удивительным результатам, которые демонстрируют видимые и невидимые создания Бога.