Дочь Короля. В погоне за счастьем (СИ) - Татур Анна - Страница 31

— Что за имена такие? Мортон и Моргана! — вопрошала Трелла багровеющие небеса.

— Нормальные лагеррийские имена!

— Хотя бы дочери можно было выбрать имя получше? Он что окончательно выжил из ума? Что это за дичь такая- Моргана! Принцесса Моргана?! Ужас!

— Вали все на Хеллен! Думаю, это она приложила к выбору имени свою костлявую руку. Знаешь, а твоя золовка, действительно очень могущественная ведьма, от нее исходит такая Сила…

— Да гори она синем пламенем эта ее сила. Как только верну себе детей, дочь останется Морганой не дольше минуты.

— Не глупи, Трелла. Имя дается ребенку не спроста, оно предопределяет судьбу. Хочешь скрасить пилюлю — добавь к первому имени еще одно, но не меняй данное в первые дни.

Раздосадованная мать крепко задумалась. Идея ей понравилась. Что делать если у близнецов изначально разделенная происхождением судьба? Выходит, двойные имена им положены по праву рождения. Только вот какое имя будет созвучно имени Моргана?

— Самое главное, дети в безопасности и с ними хорошо обращаются. — немного слукавив, выдохнула Стузи.

— Зато, их папаше не сидится дома. Было бы неплохо если бы в Трагии, ему надрали задницу! — пробурчала Принцесса и чуть остыв поинтересовалась:

— Стузи, а почему у вас, магов, все вертится вокруг какой-то Силы?

— Потому — что, Сила — это всё для нас! Без нее жизнь мага никчемна и пуста. Это своего рода дурь и когда этой дури в тебе становится слишком много, тебя тянет на подвиги. Дать выход Силе можно, устроив рокировку с жонглированием, легко управляя смертными душами. Некоторые находят упоение в возвеличивании себя, иные стремятся к несметным богатствам или роли творца. Нам позволено многое. Меняя судьбы людей маги вводят во Вселенную новые правила игры, перетасовывая карты Мироздания. Но на этом пути нас подстерегает беда- Исчерпание.

— И вы так страшитесь этого, что вынуждены сдерживаться?

— Обязаны, если хотим продолжения. Если бы маги безнаказанно делали все, что захочется — мир раскололся бы на части и Светило погасло! Подвох в том, что никто не знает заранее за какие именно дела придет его расплата. Оттого каждый приближается к выбранной цели, внутренне содрогаясь от страха. Понимая, что в любой момент его может выбить из игры.

— И ничего нельзя сделать?

— Ну почему же! Исчерпание можно умилостивить отказом от практики на долгий срок, либо исполнением двойных возмездных дел, если чувствуешь, что перебрал с Абсолютом Добра или Зла- только это болезненный и скучный путь. А тебя будто прёт галопом, понимаешь. Сила не дает тебе передышки, она выжимает тебя, заставляя действовать. Поэтому приходится рисковать и балансировать на грани, и самым ушлым удается избежать расплаты, предугадав последствия. Хотя, знаешь, иной раз посмотрю, чем заканчивается заигрывание с Исчерпанием и становится жутко… Жутко интересно!

— А ты? К чему стремишься ты, Стузи? — осторожно спросила Трелла.

Стузи смутилась. Разоткровенничалась, а теперь ее будто бы застали на месте преступления, она поджала губы и замолчала.

— Ладно, не смущайся. В конце концов — все мы ищем признания! — уловила суть Трелла.

— И славы! — коротко добавила Стузи.

Принцесса невесело улыбнулась.

***

Соня с утра не находила себе места, буквально все валилось из рук. Не хватало еще, чтобы сестра начала что-то подозревать. Время неумолимо истекало, а обстановка и не думала проясняться.

Как назло, именно сегодня Слепая решила показать свой норов. Она капризничала, скандалила, требовала внимания, и наконец, доняла Соню своими бесконечными придирками. Из одинокого глаза выбежала горькая слеза. Только после этого, Агнесс успокоилась и удовлетворенная торжеством своего безоговорочного авторитета- отправилась спать.

Соня тщательнее обычного взбила пуховую подушку, упредительно подоткнула одеяло под костлявую спину, не забыла оставить на столе стакан с подслащенной водой. Стойко перетерпев очередной поток жалоб, Соня присела на скрипучий стул и стала дожидаться, пока пустые глазницы сморит послеобеденный сон. Через четверть часа — Слепая мирно засопела, а может сделала вид- неважно. Времени оставалось в обрез. Соня поднялась и крадучись, словно ребенок, рискующий попасться на краже конфет, прошла в гостиную. Прикрыв за собой дверь, она достала из деревянного комода припрятанный осколок зеркала. В нем сперва промелькнула стена, потом блеснул потолок, а после показалось сморщенное лицо.

«Ух ты!» — удивленно произнесла Одноглазая, разглядывая подробности. Увиденное стало для нее неприятным сюрпризом. Старуха провела загрубевшими пальцами по глубоким бороздам морщин, изуродовавшим некогда симпатичную мордашку, дотронулась до сизых ниточек губ, прошлась по зарослям широких бровей.

А потом, зеркало подалось чуть вверх, и в нем отразилась нелепая прическа, внимание которой не уделялось несколько десятилетий. Одноглазая Ведьма окончательно впала в отчаяние. Узловатые пальцы воткнулись в глубину седого кубла перемешанного у корней с полуистлевшим мусором.

Соня охнула и оставив осколок на подоконнике, побежала за костяным гребнем. Длинные зубья расчески попробовали на вкус первую прядь и намертво увязли в спутанных волосах, не желая продвигаться дальше.

«Да тут и садовые грабли не помогут». — укорила себя Соня. Пошарив рукой в комоде, она вытащила оттуда медные ножницы и без сожаления стала состригать грязные колтуны. Отделяясь от длины, сбитые коконы нехотя шлепались на пол прямо под ноги неблагодарной хозяйке. Оставшийся короткий ершик, радуясь обретенной свободе, послушно скрутился у лица в милые колечки седых завитушек. Соня за эти годы успела забыть, что ее волосы курчавились от рождения. Старушка потрясла головой, чувствуя будто с нее спала обуза, давно тяготившая шею и плечи. Брови — торчащие в разнобой, были безжалостно острижены почти под самый корешок, самые непослушные волоски выщипаны надломленной веточкой сирени.

«Так-то получше будет»— тихо рассмеялась Соня и решила припудриться. Для этого она подошла к печи, провела рукой по неровной побелке, а после резкими шлепками стала вбивать в лицо осевшую на ладони известь. Отколупав от железной задвижки немного рыжей ржавчины, старуха провела пальцем по ссохшимся губам, придавая им хоть какой-то оттенок.

Прислушавшись к размеренному дыханию Агнесс, разгоряченная сестрица засобиралась на выход, осознавая, что сегодняшний день сулит ей более грандиозные перемены. Тяжкое обесцененное прошлое сгинет в небытие. За сгорбленной спиной будто бы выросли крылья из легкомысленного кружева, с помощью которых прекрасная Соня намеревалась перелететь в новую жизнь. Ведьма Лишенная Силы небрежно стянула с крючка плетеную корзинку, загоняя в палец заусенец от коряво сплетенной ручки. Поплевав через плечо, Соня почти перешагнула порог, когда противным скрежетом в нее полетел вопрос:

— Куда собралась?

— Пойду грибов соберу к ужину. — как можно более спокойно ответила Соня, — грибов в лесу видимо, не видимо. Не тревожься, сестра. Отдыхай! Я скоро!

И не дожидаясь ответа- выскочила прочь, громко хлопнув дверью.

Огибая омут, она приветственно помахала рукой водяному змею, чья уродливая рогатая голова, со сверкающими подлыми глазами, вылезла наружу из бирюзовой воды. В надежде, что его угостят чем-то вкусненьким, змей высунул из сплющенной пасти раздвоенный язык, но хозяйка не оправдала его ожиданий. Она лишь и весело прокричала:

— До вечера! Будь умницей! Веди себя хорошо!

Пробегая мимо кустов ромашки, Соня сорвала парочку цветочных головок с припылено — желтыми сердцевинами. Одну ромашку она заправила в короткие кудряшки, лепестки другой бегло ощипала и осталась довольна результатом.

Путь предстоял не близкий. Через озеро- лесок, чуть полем в сторонку, под каменистый холмик к водопаду, порожденному звенящей речушкой.

Шепот проточной воды перехлестнет важный разговор, и тот останется тайной для всех, прозрачная стена поспособствует задумке.