Дочь Короля. В погоне за счастьем (СИ) - Татур Анна - Страница 34

Кружевной покров слетел с темной головки юной девы- дочери могущественного морского властелина. Присутствующие и сам жених дружно ахнули от удивления и возмущения. Нельзя отрицать, алые губы невесты были схожие по цвету с лепестками роз, а ее прекрасные глаза излучали любовь и кротость, но вот несчастье — глаза безбожно косили, сходясь в одну точку на уровне высокой горбинки длинного носа, свисающего до верхней губы.

Даже большая разница в возрасте не смогла удержать короля от желания немедленно расторгнуть опрометчивый союз, но уплата неустойки, потеря имущества и доброго имени способствовали сохранению брака. Несчастному Боно было жаль расставаться с частью земель, закрепленных за молодой женой в качестве приданого, обеспечивающих Трагию вожделенным выходом к морю.

Пришлось успокоить себя тем, что с лица эль не пить, а вот остальным не грешно и воспользоваться. Супружеский долг был оплачен с полна. Хмельной король вошел во вкус, да так расстарался, что на свет одна за другой появились две девочки — трагийские принцессы, Мелия и Алия, как две капли воды похожие на свою мать. Несчастный Боно уже тогда он стал справляться о местонахождении ушлого художника, которого намеревался сделать придворным, не жалея золотых на щедрые гонорары для портретов подрастающих дочерей.

Годы пиршеств, обильных возлияний и похотливых чрезмерностей лишь закаляли Боно Второго, придавая ему жизненных сил и жажды пребывания в стабильном изобилии — для себя и своих верноподданных. Только одна несправедливость все больше печалила короля — ему не давала покоя мысль об отсутствии у него здравомыслящего наследника мужского пола.

Боно решил залатать эту прореху, задумав женить Безумного принца. Воспользовавшись временной передышкой, обеспеченной сильнейшими магами и лекарями, сумасшедший был обвенчан с дочерью местного графа. Счастливая новобрачная вскорости понесла. Впрочем, как и Уродливая королева. Титулованные роженицы привели в мир по мальчику, в один день и час.

Боно Второму посчастливилось одновременно стать и дедом и отцом. Новорожденному сыну Боно даровал имя- Димар, внук стал герцогом Фалио. Не пережив тяжелого приступа, скончался Безумный принц. Его титул перешел по наследству младшему брату. Жизнь покатилась своим чередом.

В Трагии воцарился золотой век благоденствия, без воин и потрясений, за что простой люд прославлял любимого короля, желая ему долгих лет жизни и справедливого правления. Маленькие принцессы выросли, но к великому сожалению придворных и родни, гадким утятам так и не удалось превратиться в прекрасных лебедей.

Родителям оставалось придерживаться отработанной тактики ведения предсвадебной распродажи невест, сдобренной щедростью радеющего за семейное счастье отца. Так уж вышло, что лишь старшей принцессе удалось вступить в брак. Свое дело сделал прикормленный опыт живописца, правильная поза на портрете и то что жених — лорд отдаленного государства был подслеповат от рождения.

Счастливчику не дано было разглядеть всех «достоинств» принцессы Мелии, от того он был безмерно рад выгодному союзу. Прожив в супружестве ровно пять лет, старшей дочери короля пришлось вернуться в родную Трагию под опеку отца.

Мелия скоропостижно овдовела и вынуждена была бежать из негостеприимной страны, вскоре после дворцового переворота, в котором был замешан ее покойный супруг. На руках у молодой вдовы оставалось двое маленьких детей- леди Олия и лорд Валд, которые после возвращения под покровительство горячо любимого деда, ни в чем не испытывали нужды и воспитывались в полном довольствии и радости.

Возмужали и превратились в воинов два королевских отпрыска — Димар и Фалио. Потомки не уступали друг другу в силе, ловкости и храбрости.

Король Боно Второй прожил долгую, раскрашенную яркими грехами жизнь, оставаясь до конца дней в ясном уме, твердой памяти, при завидном аппетите и мощи жеребца. Любимый отец трагийского народа ушел в мир иной не на поле боя, как положено воину, а на королевском ложе, задохнувшись от восторга меж упругих персей прелестной фрейлины.

На пышные похороны из отдаленных уголков мира съехались высокопоставленные скорбящие. Прощание затянулось на две недели. После торжественной панихиды смердящее тело Боно Второго было запечатано в каменный саркофаг и передано на вечное хранение склепу. С окончанием пышных поминок представители рода собрались в церемониальном зале, чтобы даровать Трагии нового короля.

Сын и внук, не смотря на вымученное выражение печали на суровых лицах, находились в прекрасном расположении духа и оба одновременно явили присутствующим равноценные завещания на трон, заверенные печатями и подписью Боно Второго.

В одной грамоте престолонаследие закреплялось за младшим сыном короля — принцем Димаром. Во второй — оставалось за внуком, герцогом Фалио. Разразился грандиозный скандал с обвинениями в подделке бумаг, введении в заблуждение, массовом сговоре придворных, подкупе свидетелей и целенаправленном спаивании старого короля крепленым элем.

Разгоряченные стороны припомнили друг другу и то, что в последние годы жизни к раздобревшему Боно можно было обращаться с любой просьбой, особенно в вечерние часы и спиной к камину, чтобы не раздражать подобострастным оскалом слезящиеся старческие глаза. С этого момента о размеренной жизни остались лишь воспоминания. Золотой век ушел в небытие вместе с его гарантом. Быт верноподданных рассыпался прахом. Два непримиримых наследника негласно объявили себя королями и стали рвать земли Трагии на клочки.

По укладу о «Спорном праве Королей» власть обязана была перейти в руки принца. Но что с того, что он был родным сыном, рожденным в законном браке. Принц не пользовался авторитетом и симпатией двора. Черноволосого, похожего на Уродливую королеву, Димара все воспринимали как чуждого, постороннего. А вот герцога Фалио двор обожал, хоть тот и был рожден местной дворянкой от безумца, но от своего — трагийского безумца.

Влиятельный клан матери герцога имел особый статус и надежную поддержку армии. Дружное семейство не желало сдавать крепких позиций без смертельного боя. К тому же, внук Боно Второго был чертовски похож на деда. Круглолицый, курносый, голубоглазый крепыш. Когда он выходил на балкон замка- в воздух летели шапки простолюдинов, которые видели в Фалио своего лидера и это не маловажная деталь играла на руку сторонникам клана, желающим продолжения политики почившего предшественника. Димар и его родня были с позором изгнаны из столицы и прижились в отдаленной резиденции — замке Хоров.

Северная и центральная части страны поддержали герцога. Южная и прибрежная — приращенная к Трагии, за счет женитьбы на уродливой Королеве — грудью стояли за принца.

Разразилась гражданская война — катастрофа для простого люда. Брат шел на брата, оплачивая загубленными душами чужие амбиции. Крестьян отзывали с насиженных мест- и те уходили на бойню, оставляя землю без урожая. Скот ререзали для нужд ополчения, кузнецы ковали лишь оружие, дома разрушались, а не возводились. Траки наводнили разбойники и дезертиры.

Так уж повелось, что война — дело хлопотное и дорогое. Жалкие запасы казны таяли, впрочем как и исчерпаемые человеческие резервы. Противникам нужен был скорый реванш, но за счет чего и кого? В ком искать поддержку?

Прикинув шансы, Димар решился обратиться с просьбой о заключении союза к королю Лагеррии, с которым был знаком с юных лет и считал надежным другом. Основополагающую роль сыграл обособленный выход к морю через Южный порт, по которому армия Алдера могла легко и безопасно влиться в войско принца.

Чтобы заинтересовать Лагеррийца, Димару пришлось пообещать ему узкую полоску приграничной земли, занятую лесом, но это был неравноценная дань. Важнее отстоять господство над всей страной. Алдер сразу уцепился за предоставленный судьбой шанс. Словно снежная лавина, мощь его армии и флота ожидала распоряжения отплыть к берегам Трагии. Но Адлер не спешил отдавать приказа, желая оценить обстановку собственными глазами. Он ступил на вожделенную землю ни с берега, а по суше.