Дочь Короля. В погоне за счастьем (СИ) - Татур Анна - Страница 40

Вдруг трон заговорил, вернее заговорила Хеллен, которая все это время восседала там, но не имела никакого желания уважить гостя и развернуться к нему лицом.

— Стой, где стоишь! — приказала ведьма.

— Я лишь хочу засвидетельствовать Вам свое глубочайшее почтение. Вот, многопочтеннейшая леди Хеллен, я склоняюсь перед вами в глубоком реверансе!

— Идиот, в реверансах склоняются женщины! — рассмеялась Хеллен —, но я вызвала тебя не для поклонов. Мне нужна небольшая услуга в одном невинном деле.

— В каком? — предсказуемо поинтересовался Гномио.

— Спешу обрадовать, тебе выпала часть помочь королю.

— Какому королю?

— Моему брату, тупица!

У карлика затряслись колени, ему до ужаса захотелось вновь оказаться в своей лачуге, а лучше в родом Заглемеге, ведь он до чертиков боялся Алдера.

В этом верзиле собраны все те качества, которых гном был лишен сам. От столь несправедливого распределения благ становилось горько и гадко на душе. Все достоинства короля Лагеррии начинались со слова «слишком». Слишком высок, слишком широк в плечах, слишком красив, слишком удачлив, слишком смел и, наконец, слишком опасен. Карлик заюлил, пытаясь соскочить с ведьминого крючка.

— Моногопочитаемая леди Хеллен, я человек маленький …

— Я успела это заметить! — перебила его ведьма, — лучше признайся, что ты боишься.

Карлик чихнул в знак согласия.

— Понимаю! Ну так, я не предлагаю тебе попадаться Алдеру на глаза. Ты всего лишь подольешь безобидную настойку в его бокал. Для тебя и твоей невидимой ипостаси- это пара пустяков. За выполненную работу получишь кошель золотых.

После этих слов у карлика в одной руке появилась пузатая бутылочка из желтого стекла, в другой — мешочек, наполненный монетами на треть.

— Оставшуюся часть получишь после. — пояснила Хеллен.

Гномио тяготило нехорошее предчувствие, и он вновь попытался отлынуть.

— Не поймите меня превратно, леди Хеллен, но как я могу подлить незнамо чего могущественному властелину Лагеррии, да хранит Сила его дни!

Ведьма со злости ударила кулаком об подлокотник трона. Карлику были видны лишь руки покрытые синими венами, и пальцы, оканчивающимися острыми ногтями.

— Уж не думаешь ли ты, что я предлагаю тебе отравить моего горячо любимого брата? — разъярилась Хеллен.

— Ну, все же…Я могу знать? — попытался настоять на своем любопытный гном, разглядывая на свет содержимое бутылочки, приливающееся всеми цветами радуги.

— Хорошо, я поясню! Эта настойка поможет королю обрести его семейное счастье. Алдеру необходимо наше участие в его великой судьбе. — сказал ведьма.

Гном снял шляпу, отер пот со лба и озадачено почесал затылок, заставляя извилины работать, но те, похоже, сегодня собрались устроить отгул.

— Признаться… От усталости, которая обрушилась на меня в последнее время … Я сегодня немого не в форме…Пространные намеки не заходят… — промямлил карлик.

Хеллен прыснула смешком.

— Устал, говоришь? То- то я чую, от тебя разит, как от пивного бочонка. А эта твоя ужасная жасминовая вода — она выедает мне глаза. Если ты настолько глуп, то и объясняться с тобой не следует. Просто сделай то, о чем тебя просят, и получишь заслуженную награду! — ответила она.

— Неужели, это приворотное зелье? — предположил наемник, его хитрые глаза заискрились надеждой.

— Наконец-то! Сделаешь дело тихо и быстро- возвращайся за золотом!

Мраморный пол искалечило порталом.

Сообразив, какую выгоду сулит сделка, обрадованный Гномио натянул шляпу по самые уши.

— Проваливай! В смысле, проваливайся! — приказала Хеллен и карлик, мечтающий побыстрее разделаться с работой перешагнул зыбкую грань, чтобы очутиться в замке Хоров.

***

Светило клонилось к закату, а озлобленный Гномио продолжал сидеть в роскошном кабинете Димара, фривольно развалившись в кожаном кресле, уложив натертые тесной обувью ноги на стол из красного дерева.

В одной руке он держал длинную сигару — новомодную причуду знати и королей. В другой — огниво. Высечь сноп искр удалось не сразу, но как только кончик скатки плотно подогнутых листьев поддался огню, гном сбил пламя, вставил сигару в кривой рот и глубоко затянулся пряным дымом, медленно откидывая голову на спинку кресла.

Перед его глазами висела картина, которая меняла всё. Та, ради которой он был готов на многое, принцесса его грез и тянущих низ живота мечтаний, смотрела с портрета в упор и с нескрываемым интересом.

— Служанка? Теперь-то я понимаю, что ты, девочка моя, такая же служанка, как я домовой — стряхивая пепел на пол, грустно произнес Гномио.

Прошедшие часы неудачного дня, разбили нескладную жизнь столькими событиями, что в пору было лезть в петлю или бежать без оглядки за семь морей.

Случайно обнаружив в замке Хоров портрет любимой — Гномио сперва осерчал, а после понял, что по незнанию был втянут в чужую игру. К этому моменту, он умудрился дважды провалить задание Лагеррийской Ведьмы и стать убийцей!

"А утро так хорошо начиналось. Кваканье лягушки, жасминовый шипр, обещанный мешочек золотых, приворотное зелье …" — думал он, выпуская в потолок очередное дымное колечко.

Гном закашлялся, подскочил с кресла и подбежал к портрету.

— Ну кто же ты такая? — спросил он у писаной красавицы, но та лишь безучастно уставилась вдаль, проигнорировав его вопрос. Гном вновь затянулся и полный уважения выпустил дым в сторону, пытаясь найти ответ на загадку, припоминая подробности прошедших часов. Всё началось с обеденной трапезы королей на которую он пришел без приглашения и продолжилось чехардой непростительных ошибок.

***

Роскошная гостиная дворца была почти пуста. За длинным столом сидели четверо. Две женщины и двое мужчин.

Мельтешащие слуги раздражали Димара, и он на время отослал их. Черноволосые дамы, тараторили на все лады и раздражали Алдера, но отослать их он был не в силах. Лагерриец не мог припомнить, чтобы его так тяготило женское общество. Самое ужасное, что он был вынужден терпеть компанию трагийских «красоток», изредка поддерживая пустые разговоры. Темы бесед, озвученные в день знакомства, ходили по кругу, набивая оскомину своим однообразием.

Как назло, дамы не теряли надежд на взаимность. Их корсеты были затянуты под самое некуда, отчего из низких вырезов вызывающих нарядов, наружу выползали сплющенные груди, призывая смотрящего к более тесному знакомству. Родственницы решили взять гостя в оборот, не давая спуска друг другу. За столом они расселись по обе стороны от Алдера и принялись попеременно выказывать ему свое почтение, восхищаясь союзником, как смелым воином и всесильным магом.

Немногочисленная свита и непритязательные фрейлины в приказном порядке разъехались по домам, чтобы не составлять конкуренцию в бесплотной борьбе. Обнадеженные претендентки вновь и вновь развивали из скупых фраз Алдера долгоиграющие сбивчивые диалоги.

Лагерриец держался из последних сил, но вместе с тем его забавляло, как самозабвенно настойчивые трагийки мнили себя соискательницами на роль его Королевы. Сам Алдер мысленно примеривал на принцессу Алию и леди Олию черные наряды монахинь, в которые согласно его задумке этим «невестам» должно будет облачиться и навсегда исчезнуть из замка, чтобы обрести пристанище в отдаленном монастыре, вытесанном в скале над обрывом. «Пусть порадуются напоследок» — думал жующий Алдер.

Димару по- прежнему не здоровилось, но он нашел в себе силы уважить союзника и присутствовал на обеде, хотя рана на плече воспалилась, угнетая не прекращающимся жаром. Выглядел Непризнанный Король так, словно был при смерти- бледный, словно полотно, а еще этот ужасный шрам, изуродовавший его щеку.

Глубокое рассечение пришлось зашить через край и кожа, закрепленная грубыми швами, срасталась неровным стыком. Димар не сдавался и даже пытался шутить. У него имелся повод к радости, но безвестное исчезновение лорда Валда, не давало Димару покоя.

В надежде обнаружить следы похитителей, Непризнанный король разослал шпионов во все концы страны. Однако известий о местонахождении племянника пока не поступало. Леди Мелия и Вдовствующая Королева проводили бессонные ночи и тяжкие дни в поминовении и молитвах, взывая к помощи всех Святых.