Дочь Короля. В погоне за счастьем (СИ) - Татур Анна - Страница 61

Полумертвая бабка, часто дыша, добралась до двери, толкнула ее плечом и перешагнула порог. Дэн разогнался и не дожидаясь пока хозяйка запрет вход — ввалился следом. Когда он оказался внутри старухи уже не было, она успела скрылась в одной из комнат.

Дэн стал обыскивать дом, осматривая свои будущие владения. Что ж, совсем не плохо!

— Иди сюда, Дэн Блуд. — неожиданно позвал его скрипучий голосок.

Разбойник замер. Кто зовет его? Бесшабашный, он вытащил меч, сжал рукоятку в ладонях и последовал за голосом.

Во главе стола темной комнаты сидела слепая старуха. Учуяв запашок гостя, она оживилась.

— Проходи. — милостиво предложила хозяйка и указала место по правую руку от себя. Гость осмотрелся и решил отступить, но его ноги отказывали подчиняться. Дэн стал крушить воздух мечом, желая отпугнуть ведьму, в чье логово нечаянно забрел.

Старуха скрюченным пальцем поманила Дэна к себе.

— Будь умницей, подойди.

Рыжебородый детина отбросил меч в сторону, униженно упал на колени и послушно пополз к указанному месту.

Агнесс погладила его по голове.

— Какой вкусный грешник! — сказала она и провела пальцем вдоль слюнявого рта, разбойник онемел. Пробив мощной шеей углубление стола Дэн завертел глазами от страха. Верховная Ведьма захватила кучерявую голову одной рукой, другой вытащила из передника ржавую ложку с остро заточенным краем и вонзила ее под левое веко. Боль пронзила тело мужчины, только кричать он не мог. Оставалось мучиться, вспоминая все сотворенные за нелепую жизнь страшные грехи. Прозрев за счет глаз убийцы, Агнесс обратилась к вошедшим в комнату магам и закричала:

— Вижу!

Стена дома растворилась, сквозь нее уходила вдаль узкая тропа.

Стузи выскочила на дорогу первой, но троица стариков гаркнула на отчаянную девушку.

— Стой, дура, а ну вернись! Тебе там нечего делать. — осадила ее Агнесс.

— Ты останешься здесь и будешь стеречь выход. — приказал Отшельник, выталкивая Стузи обратно в дом.

— Милая, дождись нас. И сделай одолжение, покорми змея. — взмолилась Соня, указывая на безжизненное тело разбойника.

— Я — змея? Да вы что, ополоумели? — попыталась оспорить приказ разодетая в белоснежный шелк и кружева Стузи.

— Карл, кого ты воспитал? Это может продолжаться бесконечно! — завопила Агнесс и запустила в строптивицу снежным облаком, охлаждая девичью прыть. Стузи отступила.

— Ах, вот вы как? Ну, ладно… — обиженно прошептала герцогиня.

Лачуга к которой вела тропа выглядела одичалой и покинутой. Дверь хлипкого жилища, сколоченного из гнилых досок оставалась распахнутой и уныло пела ржавыми петлями, подаваясь порывам ветра. Маги зашли внутрь и столкнулись с неприглядной картиной. Хеллен упокоилась навеки, захлебнувшись собственной кровью, которая растеклась по грязному полу черным растрескавшимся пятном. В углу была свалена мужская одежда. На пыльной столешнице лежал сверток с младенцем и старинная Книга. Тишина. Ребенок не издавал ни звука и наверняка, был мертв. Маги пришли слишком поздно. Скорбное молчание прервал возглас Слепой:

— Еще жива!

— Сестра, опомнись! Что ты делаешь? — попыталась остановить сестру Соня.

— Заткнись, Соня! Я делаю то, что должно, и никогда мои глаза не были так зрячи, как сейчас. Похороните Хеллен, как она того заслуживает, не оставляйте ее здесь. Счастливо оставаться, заговорщики! — прокричала Слепая и подхватила ребенка на руки.

Древняя Агнесс уложила девочку на колени, накрыла своим телом и вспыхнула, как свеча. Охваченная пламенем, старуха истончалась, выжигая себя изнутри, пока не рассыпалась прахом о тело невинного младенца. Верховная Ведьма высвободила свою Силу и передала ее Моргане. Малышка тихо заплакала. Соня подхватила девочку на руки и стала укачивать.

— Волк? — спросила Соня.

— Да, волк! — ответил Карл, осматривая клочки шерсти, прилипшие к платью мертвой Хеллен.

— Я видел его в этот день и едва сам не пострадал. Выходит, благодаря Хеллен волк отступил?

Соня хмыкнула в ответ.

— Вот и еще одна срезалась на желании заполучить в сателлиты зверя покрупнее. Ценят бабы мощь и напор. Хватают без разбора то, что первым бежит на их желание. — рассмеялся Карл и подмигнул Соне, та зарделась.

— Малыми формами управлять легче и безопаснее. Кажется, Древняя Агнесс ошибалась в оценке умственных способностей своей ученицы. — продолжил Отшельник.

— Ты прав, Карл. Уж ты то не прогадал, выбрав для Стузи ипостась горностая.

Отшельник гордо заулыбался.

— Конец семейке ушлых лагеррийцев. — сказал он.

— А что будем делать с Безрукой?

— Пусть лежит, как и лежала, пока не до нее. Пора вернуть дочь матери. Трелла сходит с ума от горя. Мы выиграли этот бой, Соня! Поздравляю!

ЭПИЛОГ

Зима пришла в Чаззию вместе с последним днем осени.

Ревер вальяжно развалился в кресле, уложив отекшие ноги на низкий табурет. В животе сыто урчал ужин. Король катастрофически набирал вес, но не мог остановиться, продолжая без меры чревоугодничать. Так на нем сказывалось счастье, а Ревер с недавних пор был безмерно счастлив. Трелла здесь, дома, под его опекой. Она, и его внуки- близнецы. Пока ребятишки малы, но скоро подрастут, и дед подарит им целое королевство. Мальчика он воспитает в строгости, вырастит из Мортона храброго воина, не знающего страха и излишеств. А вот девочка? Это его отдушина, его жемчужина, его сокровище, которое следует лелеять, безмерно обожать и баловать. Моргана- маленькая повелительница сердца короля станет вить из деда веревки, и как же это будет чудесно, подчиняться воле своей крошечной любимицы. Ревер расчувствовался, пустил скупую слезу, и запил радость глотком вина. В камине потрескивали дрова.

Трелла изменилась и стала еще красивее. Только вот характер… Куда подевалась его послушная милая девочка? Теперь дочь короля пытается быть независимой. Вмешивается в политику, объявила смешной запрет на отстрел горностаев, похоронила свои шубы, ввела дурацкую моду на ношение мужских костюмов женщинами. Принцесса постоянно в седле, объезжает с инспекцией дальние села, или несется галопом по полям. Своей драгоценной лошади она обеспечила такой уход, который не снился придворным. Ну, хорошо, пусть тешит себя этим. Главное, что дочь отказалась от прав на лагеррийский престол, а другого исхода Ревер не ожидал. Трелла опрометчиво поддалась соблазну греха, зато впредь будет осмотрительнее, да и решится ли она повторный брак? Пусть лучше рысачет по полям, контролирует строительство школ и бесплатных лекарен для бедняков, растит близнецов и называет сестрой Королеву Трагии.

Перед самой Стузи Ревер готов был снять шляпу и благодарить небеса за ниспосланное знакомство. После того, как проклятая ведьма унесла собой малышку Моргану на Треллу было страшно смотреть. Несчастный Ревер думал, что с горя, дочь наложит на себя руки. Но стоило им вернуться в родную Чаззию, как из ниоткуда возникла эта самая Стузи и вернула отчаявшейся матери ее крошечную дочь. Замок Медрич едва не потонул в слезах. От радости визжали все — Трелла, ее названная сестра, новорожденные, придворные, охранники, армия, слуги, малыш Ион и даже сам Ревер.

Чудесной Стузи был пожалован титул герцогини и в качестве благодарности за спасение королевской внучки и отдана в приданое приграничная с Трагией деревенька.

А уж как они славно гульнули на ее свадебке с королем Валдом. Ноги до сих пор гудят. Ревера назначили посаженым отцом, он и вручил красивую блондиночку внуку Боно Второго, и от души благословил этот союз.

Ревер залил счастье очередным глотком.

Да, Трелла повзрослела, стала ответственной заботливой матерю и рачительной хозяйкой. Все идет хорошо, верноподданные довольны, казна пополняется, а значит, все делается правильно.

Ревер опустошил бокал до дна, поднялся с кресла, подсыпал зерна в кормушку клетки с углянкой, почесал бороду и решил отправиться к себе. Проходя мимо картинной галереи, он придирчиво осмотрел два свежих портрета на стене, и остался доволен. Масляные краски на холстах еще не успели высохнуть, но картины радовали глаз. На первом портрете дочь Ревера, облаченная в бархат и кружева, с царственным взором, устремленным в даль, держала на руках серебристого горностая. На втором- Трелла в мужском костюме была запечатлена верхом на лошади лагеррийской породы. Здесь его красавица дочь походила на дикую амазонку. Волосы распущены, развиваются на ветру рыжим пожаром. Взгляд смелый и решительный. Огонь, а не принцесса! Желающих обуздать эту стихию с каждым днем становится все больше. Только вряд ли у поклонников когда-нибудь «выгорит». Ревер тихо рассмеялся и пошатываясь поспешил скрыться в своей спальне.