Дочь Короля. В погоне за счастьем (СИ) - Татур Анна - Страница 7

Отшельник и блондинка переглянулись. Колдун подбежал к Трелле и влил в приоткрытый рот темный настой из глубокой чаши.

— Повезло тебе, Отшельник — сказала Белобрысая. Иначе … Иначе …

Слезы радости и восторженные всхлипы помешали деве завершить словесную угрозу.

— Да замолчи ты!

На лице старика заиграла улыбка.

— Теперь будет жить! Нужно хорошенько укутать ее и натопить пещеру пожарче. Сходи- ка лучше за хворостом, чем попусту сидеть на грязном полу и выть на всю округу. Осталась наша Принцесса с нами. Значит время ее еще не пришло.

Блондинка быстро поднялась с колен и вылетела из пещеры со скоростью штормового ветра. Через несколько минут девушка вернулась назад, удерживая в руках полугодовой запас сухих веток, который она едва протащила в каменный проход.

— Хватит? — спросила она. А то там еще столько же осталось! Тащить?

Старик устало рассмеялся. Белобрысая цыкнула и подбросила в очаг порцию хвороста, для пущего жара. Несмотря на размолвку оба чувствовали себя победителями.

— Ты уверена, что тебя никто не видел?

— Уверена, я была осторожна. Лагеррийцы ни о чем не догадываются. Этот подлец грубо работает, он даже не удосужился разыграть спектакль из своего возвращения. Выскочил из портала и бегом к ней — убивать.

— Значит спешил. Что там сейчас- зима?

Маг изменился в лице и шлепнул себя ладонью по морщинистому лбу.

— Как же я мог забыть! Труби тревогу! — заорал он

— Что такое?

— Они же должны будут вернуться за телом! — заикаясь пояснил старик.

— И что?

— Срочно созывай братьев и сестер. Нужен пчелиный воск, чем больше — тем лучше! И необходимо мертвое животное. Олень, косуля — сгодятся. Торопись, иначе погорим! С Хеллен шутки плохи.

Белобрысая девица упала на пол с шаткого стул, обернулась шустрым зверьком и скрылась, прошмыгнув яркой вспышкой.

Всю ночь в пещере дым стоял коромыслом. Сизая завеса отдавала запахом разложенья и сладким ароматом меда. Большую половину зала занимал сохатый- вонючий мерзкий, с губами обглоданными муравьям, пустыми глазницами, выеденным воронами и ветвистыми рогами, опутанными тиной. От грузного тела, покрытого смердящей мокрой шерстью, во все стороны растекалась вязкая розоватая лужа, которую больше не впитывала земля. Брюхо почившего от старости лося распухло, угрожая лопнуть, словно рыбий пузырь.

Отшельник перетапливал в глубоком котле пчелиный воск. Белобрысая стягивала платье со спящей Принцессы.

— Теперь возьми нож и срежь по пряди волос с обеих сторон. Только не торопись и не отрежь Принцессе уши.

Белобрысая хотела огрызнуться, но не посмела. Сейчас было не до этого.

Отшельник бросил в кипящее варево пучок трав и содержимое нескольких склянок, потом поддел тяжелый чан длинным ухватом. Когда он поднес его к лавке, то развернулся и вернул восковой настой на место.

— Эх, пора мне на покой. Забыл про этих. Ну как их … Жуки, которые светятся в темноте.

— Светляки? — спросила Белобрысая.

Старик махнул рукой, подгоняя деву. Та снова скрылась. Скоро в пещеру влетело звездное облако, мерцающее холодными зеленоватыми вспышками. Белобрысая откинула пуховое одеяло, маленькие жуки плотно облепили тело Принцессы. Отшельник соединил свет зеленых точек в четкий контур, переместил его и удерживал в воздухе, пока погасшие светлячки не рассыпались по разные стороны, рикошетя от стен и стройной фигуры.

— Помогай! — прокричал он.

Девушка ухватила силуэт с противоположной стороны. Старик поспешил вернуться к котлу, и стащив его с огня вылил воск в светящуюся форму, словно заправский литейщик. Воск впитал в себя тусклое свечение, после чего восковая болванка приобрела оттенок неживой кожи с вызывающим омерзение налетом мертвенной гнили.

— Отлично! Подставляй волосы!

Белобрысая вытащила из-за пояса две длинные рыжие прядки и поднесла их к лысой заготовке. Волосы въелись в воск и расползись по голове, формируя густую шевелюру.

— Теперь осталось самое сложное- запихнуть внутрь этого вонючку. — сказал старик, указывая на труп лося.

Белобрысая продолжала удерживать копию, пока старик, делая пассы руками поднял сохатого в воздух. Мертвое животное послушно зависло в метре от пола. Колдун резко отвел в сторону указательные пальцы. Восковая фигура разделилась на две равные половины, словно это были бисквитные коржи королевского десерта. В образованную пустоту, как в восковой гроб влетел съежившийся мертвый лось, подчиняясь приказу колдуна. Две половины восковых заготовок, заглотнув начинку, сошлись не оставляя после себя ни единого шва от спайки. Подделка упала на пол рядом с лавкой на которой лежал живой оригинал.

— Обряжай. — тяжело дыша прошептал маг.

Белобрысая подошла к восковой «Трелле» и стала натягивать на тело платье, позаимствованное у хозяйки.

— Что — потянули в проклятый дом? — спросила девушка.

— Нет. — ответил старик. Пусть хорошенько застынет, а вот на рассвете … Кстати, не забудь мне напомнить, чтобы после я развеял магический след.

— Фу, какой мерзкий запашок! Может вынести «это» на воздух? — спросила Белобрысая, демонстративно сплющивая нос двумя пальцами.

Ага, там им закусят падальщики, скажут спасибо и попросят добавки. — ответил Отшельник. Потерпишь, я лично ничего не чувствую — нюх давно отшибло за ненадобностью. Чего и тебе желаю.

Маг и его помощница устало посмотрели друг на друга и разошлись по разные стороны. Отшельник скрылся за занавеской, отправляясь коротать оставшиеся до рассвета часы на любимое ложе. Девушка обернулась в белого зверька и расположившись в конце лавки заснула без задних лап.

ГЛАВА 2

Треллу прошила невыносимая боль, все органы смешались внутри в фатальной чехарде. Голова раскалывалась, конечности затекли. В сознании застряла какая-то мысль, вернее — цель! Ей необходимо было спасти…Только кого? Кому требовалась её помощь, она вспомнить не могла. Потихоньку кровь стала приливать к пальцам, восстанавливая их подвижность.

Принцесса переборола саму себя и ощутила силу в руках. А что ноги? Их будто нет! Неужели ее парализовало? Вены, пульсируя жаром, дали знать о себе уколами тысячи жалящих игл, нехотя впуская кровоток в пересохшие русла. Ноги долго не хотели подчиняться приказу пошевелиться. Превозмогая мучительные страдания, рыжеволосой девушке удалось спустить голые ступни вниз и упереться ими в пол.

Теперь голова- беспомощно свесилась на грудь. Шея стала словно матерчатой, такое ощущение, что хребет отсутствовал напрочь. Какая боль! Усилием воли получилось разлепить ресницы. Мутный взор заскользил по незнакомому месту.

Догорающее пламя очага тускло освещало грубые каменные стены. Потолок уходил ввысь настолько, что разглядеть, чем оканчивается этот беспредел было невозможно. «Что за кошмарный сон, где я? Нужно поскорей бежать отсюда!»- подумала Трелла. Подскочив на ноги, она поняла, что разучилась ходить.

Шатаясь, складываясь в коленях, пытаясь удержать равновесие, Принцесса стала понемногу продвигаться вперед и споткнулась о тело, лежащее на земляном полу. Склонившись над находкой, Трелла вгляделась в бледное лицо с широко распахнутыми немигающими зелеными глазами и обомлела.

Да это же покойница! Дыхание перехватило от страха и ужаса. Кого- то ей напоминала эта мертвая девушка. Великий Орсий — это же она! Она — труп! Ее кожу покрывают синюшные пятна, а тело уже начало смердеть. Из обожженных легких, вымученным стоном вырвалось приглушенное возмущение, переходящее в отчаянный крик, который заполнил собой все пространство каменной могилы в которую ее заперли вместе … С ее же трупом… А кто же тогда она?

На безнадежный набат из сумрака выбежал седовласый старик с всклокоченной бородой. «Не иначе это тот самый чаззийский Святой, которого я при жизни донимала своими бесчисленными просьбами. Сейчас он начнет судить меня за грехи. Да это же посмертный суд! Но почему? Я не хочу! Отпустите меня! Я еще жива!»