Взгляд не рабыни или женское проклятие (СИ) - Ларс Лина - Страница 2

Мелькнула мысль, что а всё-таки неплохо было бы, если бы всё же нашёлся когда-нибудь тот сильный мужчина, который сможет приручить и убедить меня, что во всём заблуждаюсь. Но так же быстро и пропала, растаяв, словно дым. Нет в нашем мире таких мужчин. Все давно повывелись, вот как на мамонта ходить перестали, так и повывелись. Ну или по крайней мере на моём пути не встречались.

Тяжело вздохнув, нажала на кнопку лифта, поднимающего с подземного паркинга на необходимый этаж.

Прошла в открытое холодными металлическими створками небольшое пространство, нажала кнопку двадцать пятого этажа и задумалась о том, что вот также стремительно, как поднимается этот лифт, так и я карабкалась к вершине, открыв пятнадцать лет назад небольшой магазинчик по продаже бытовой химии. Потом появился крошечный цех по её производству, образование химика тоже дало свой бонус. И вот я уже владелица крупной корпорации с многомиллионным оборотом средств.

Нет, легко на этом пути не было. Были и попытки рейдерских захватов, и традиционные палки в колёса от наших властей, и происки конкурентов, и экономические кризисы, и даже недоверие партнёров к руководителю-женщине, да и много чего было. Но это заставляло сердце биться чаще, а адреналин поступать тоннами в кровь. Я любила работу, любила вызов и всегда принимала его.

Сейчас же у меня есть всё: свой бизнес, дорогая машина бизнес класса, пентхаус в одном из элитных районов города, но запал пропал. Я так долго плаваю в этом всём, что, кажется, уже загодя знаю, какой «катаклизм» ждать завтра и как с ним бороться. Жизнь стала скучной, а пустой пентхаус не грел моё самолюбие. Этот этап был пройден мной давно.

На табло высветилось двадцать три… двадцать четыре… двадцать пять…

Я представила, как зайду в квартиру, устало опущу ключи на тумбочку и остановлюсь у панорамного окна, наблюдая как живёт своей жизнью ночной город. Стало немного тоскливо.

Створки разъехались в стороны, я задумчиво шагнула и словно провалилась в тягучую, словно желе, субстанцию. Вид прихожей размылся и исчез, а вместо него всё погрузилось в чёрно-серую темноту с проблесками искр.

В одну такую искру меня и затянуло, после того, как я нечаянно задела её рукой. Меня ощутимо тряхнуло и снова выбросило в темноту.

Проснулась с ужасной головной болью и ломотой во всём теле, будто с жутчайшего похмелья. Ничего вроде не пила вчера? Не могла же я так набраться всего лишь после разговора с Ромой, не настолько он смог меня и зацепить!

Но тем не менее разлепить будто бы натёртые наждачной бумагой веки оказалось довольно сложной задачей. Они меня попросту не хотели слушать, как чужие. Надо же, и где я успела так наклюкаться?

Наконец осилив поставленную задачу, я проморгалась от слепящего солнечного света, бьющего в глаза.

Первое, что увидела, поразило до глубины души. Возвышающиеся на своего рода помосте столбы, а на них, пришпиленные, словно яркие бабочки с поломанными крыльями, с зажатыми железными тисками руками и ногами, девушки разных рас, возрастов и внешностей.

Мне что, всё это снится? Дёрнулась было помочь бедняжкам, смиренно переносящим подобную пытку, и сама зашипела от боли. Да я ведь такая же бабочка, скованная по рукам и ногам!

— Эй! — попыталась возмущённо крикнуть, но из больного, совершенно сухого горла вырвался лишь шёпот. — Эй, что здесь происходит?

Девушка с соседнего столба, совсем ещё ребёнок по моим меркам, лет шестнадцати, не более, шикнула на меня и тихонечко шепнула:

— Не шуми! Сейчас будет смотр товара, а будущие хозяева не любят слишком строптивых. И от Нагала получишь плетью.

У меня пропал дар речи! Какой Нагал? Какие хозяева? Я сама себе хозяйка и точка!

Огляделась вокруг, чтобы позвать на помощь, но на небольшой огороженной площадке мы были совершенно одни.

Так, что-то этот сон совсем странный и неприятный. А главное, какой правдоподобный! Нужно срочно заставить себя проснуться! Я плотно закрыла глаза, и попыталась очнуться уже по другую сторону реальности. Не вышло! Как только я открыла глаза, всё те же семь столбов с живым товаром возвышались вокруг меня.

Значит, придётся потерпеть. Придумает же подсознание всякую ерунду! Что такого в реальной жизни могло произойти, что натолкнуло мою бурную фантазию на подобный бред? Любительницей бдсма никогда не была. Максимум — розовые наручники. Но столбы, плётки! Это не моё.

Однако, как и любой другой кошмарный сон, этот придётся потерпеть до конца. А скоро я проснусь и всё будет замечательно!

А чтобы легче было это делать, закрыла глаза и начала читать про себя детскую считалочку:

Раз, два, три, четыре,

Жили мушки на квартире.

К ним повадился сам друг

Крестовик, большой паук.

Пять, шесть, семь и восемь,

Паука мы вон попросим:

«К нам, обжора, не ходи».

Ну-ка, Диночка, води.

Но водить у меня так и не вышло. Громкие голоса и приближающийся топот заставили посмотреть, что происходит.

К нам приближалась целая процессия из семи человек: шестеро мужчин и одна женщина. Мужчины в довольно странной одежде. Кажется, нечто подобное носят на востоке: широкие шаровары и кафтаны, только более короткие, чем традиционные, украшены несметным количеством вышивки и камней.

Пожилая женщина с недовольно поджатыми губами была одета в длинную чёрную расшитую накидку. Абайя, по моему так это называется. А голову её покрывал тонкий черный платок.

Что, в принципе, было предсказуемо, прикованные девушки в моём сне, как и я, были в ярко разукрашенных лифах и прозрачных юбках. Чем не восток?

Однако один из мужчин выделялся своей внешностью и нарядом. Чёрные кожаные штаны и такая же жилетка поверх на хлопковую рубашку с закатанным рукавом, а на лице глубокий шрам от уголка губ до уха.

Он активно общался с остальными, жестикулировал, что-то им рассказывая и отвечая на их вопросы, те благосклонно кивали и при этом смотрели в нашу сторону.

До меня долетели обрывки фраз: «лучший товар», «сам», «скидка», «эгайя».

А вот и обещанные смотрины.

Подошедшие гости останавливались возле каждой рабыни и внимательно осматривали товар. Проверяли на ощупь волосы, проводили рукой по коже, заглядывали в глаза, даже зубы проверили, все ли на месте.

Так поступали все, кроме пожилой женщины. Она прикладывала руку с перстнем ко лбу рабыни и недовольно качала головой. Ей не нравились даже отъявленные красотки.

Выделяющийся из толпы мужчина, наверняка смотритель Нагал, о котором говорила девушка, расхваливал достоинства каждой невольницы, предлагая использовать в том или ином качестве. Обещал предоставить освидетельствование лекаря и божился, что у девушек нет изъянов. Противно слушать! Опять же мужчины довольно кивали и уже выбрали несколько рабынь, которые собирались приобрести.

Авот старуха была непреклонна.

Когда очередь дошла наконец до меня, я решила, что терпеть не буду и устрою грандиозный скандал. Как только ко мне дотронется хоть одна загребущая конечность, её владелец тут же получит плевок в лицо.

Понимала, что это чревато последствиями, но по другому не могла. Даже если каким-то образом окажется, что эта извращённая реальность не моя фантазия и существует на самом деле, то позволить кому-либо лапать и прилюдно унижать себя я не хочу и не буду.

Но осуществить задуманное не успела. Напротив застыли пронзительные серые глаза старухи, словно прокрадывающиеся в душу. Её взгляд заворожил, гипнотизировал меня, заставляя стоять истуканом, а ко лбу прикоснулся холодный перстень старухи и меня прошибло электрическим разрядом неплохой мощности.

— Нагал, приготовь мне эту рабыню, — было последним, что я услышала, погружаясь в темноту забвения.

Высказать свой протест и заявить, что я птица вольная и всё это большая ошибка, у меня уже не вышло. А может и хорошо, сейчас проснусь дома и вздохну с облегчением.

Но проснулась я вопреки всем надеждам не дома. В маленькой комнатушке, где практически под потолком было единственное крошечное окно, в которое лился лунный свет. Резко поднялась с рассчитанной на одного не слишком большого человека кровати, и схватилась за голову. Перед глазами пошли круги, а в висках запульсировала надоедливая боль.