Подножка судьбы (СИ) - "Erovin" - Страница 42

========== 12. Хардкор по-русски ==========

========== Двенадцатая глава ==========

========== Хардкор по-русски ==========

Со дня их переезда в Рочестер прошло три месяца, а Ким никак не мог привыкнуть к новой жизни. Поменялось все! Их дом казался чужим. Внутри все было необжитым, не создавалось приятного чувства уюта, которое царило там, где вырос Ким и родились братья. К тому же, все помещения от кладовок до веранды и гаража были напичканы камерами и различными датчиками. От этого становилось не по себе, появлялось постоянное чувство слежки, когда ни в одном уголке комнаты нельзя остаться наедине с собой.

С соседями дела обстояли не лучше: они оказались семьями тетовцев. Таких омег-одиночек с детьми, каким на протяжении многих лет был Чарльз, здесь жило предостаточно. Куда ни глянь, все расхаживали в форме и передвигались на армейских машинах. Только бордовый пикап отца выделялся на их фоне. Найти среди местных себе друзей у Кима не получалось. Все они были на другой волне и не понимали примитивных желаний заниматься прыжками в воду и поступать в самый обычный колледж. Им-то прямая дорога вела в ВВА. Оказалось, в Тете сильна преемственность, поэтому всех удивляло, что ни один из сыновей Ричарда Ронвуда не пошел по его стопам. Однако отец ни разу не заговорил с ним о таком варианте, не предложил выбрать военную карьеру. Он спокойно принял желание Кима поступить в Канкордиа Колледж, находившийся в округе Клей. Почти в пяти часах езды на машине от Рочестера без пробок. Идеально! Ким расценивал его, как побег из утопии строгого режима. При колледже находился студенческий городок с общежитиями и домами братств, а значит, обучение обещало стать нескучным. Он только и ждал дня отъезда в колледж, который неуклонно приближался.

Отношения родителей сильно изменились. Сложно сказать, в лучшую ли сторону. Ким даже в детстве не видел их такими. Они огрызались друг с другом, стоило остаться в комнате, оттуда доносился рык или шипение. Ким поначалу часто рыпался к ним, переживая о том, как бы не подрались. Ему казалось, что раздражение выросло и достигло пика, точки кипения. И тем более странно смотрелись поцелуи вместо рукоприкладств. Они накидывались друг на друга, как изголодавшиеся без секса психи, начинали срывать одежду. Будто в них вселился дух-недоеб. Анатэ частенько можно было увидеть за приготовлением завтрака в одной рубашке отца с закатанными рукавами. А Ричард не упускал шанса прижать супруга где-нибудь и внести собственные поправки в привычный распорядок дня. Его пенсия и правда теперь оказалась фиктивной. Он был погружен в какие-то дела и каждое утро уезжал на работу. Иногда Чарльз ездил с ним и больше не сидел дома в покорном ожидании.

Майкла определили в местный садик, там он познакомился с ровесниками близнецами-альфами и скоро сколотил с ними эдакую детскую банду разбойников. Они втроем весело проводили время, добавляя воспитателям седых волос, ломая все, что можно, проказничая, устраивая каверзы другим детям и взрослым. По мнению Кима, самой забавной их выходкой было подложить на соседский порог собачье дерьмо, завернутое в упаковочную бумагу, и поджечь. Он едва сдерживал гогот, глядя, как противный альфа с мерзкой привычкой бегать в пять утра, обвесившись звенящими гирьками для нагрузки, топчет подарочек. Майки с поистине демоническим хихиканьем спрятался за спину старшего брата и оттуда строил альфе гримасы. И как в его возрасте такое пришло в голову? Вот только вечером приехал отец, и ему совсем не понравилась жалоба соседа на поведение сына.

Даже Дерек, которого Ким считал единственным соратником в ситуации с переездом, довольно быстро освоился. В Рочестере он стал посещать танцевальную студию в центре и был несказанно счастлив. Новый хореограф, мистер Уорд, не орал на него и не обзывал бездарностью, взял на соревнования уже через неделю после знакомства. Брат занял второе место с сольным танцем и был очень рад. Он и думать забыл о старой студии и друзьях, оставшихся в Нью-Йорке.

Но был и еще один фактор, вписавшийся в их жизнь и перевернувший все с ног на голову. Он появился спустя примерно две недели после их приезда. Утром они, ничего не подозревая, отправились всей семьей закупаться в местный супермаркет.

— Папа! Нам с анатэ нужно заехать и забрать мой танцевальный костюм! У меня в следующую субботу выступление в студии! Ты ведь придешь посмотреть? — Дерек повис на руке Ричарда и стал тараторить про свои танцы. Он едва познакомился с Лоренсом Уордом и уже влюбился в него. Ким пару раз заезжал за братом и отметил, что омега казался очень строгим и требовательным, но вызывал у детей привязанность.

— Не обещаю, Ди. Я приду, если получится, — отец снял с полки упаковку пива и вопросительно посмотрел на анатэ, покачав ей в воздухе. Все время с их прибытия он много работал, целыми днями пропадал где-то и приходил поздно вечером или ночью. Чем он занимался, Ким мог только догадываться.

— Но, па…

— Дерек, не спорь с отцом! — тут же одернул сына анатэ. Он жестом показал Ричарду вернуть пиво на полку. — Я у кассы видел Миллер со скидкой, возьмем его.

Дерек насупился, но больше приставать к Ричарду не стал. Тот примирительно погладил омежку по голове и разрешил взять себе что-то вкусное.

— Папа! — раздался из-за угла вопль Майкла. Он бежал в их сторону от охранника магазина. В руках мальчик держал дубинку, а весь рот у него был вымазан шоколадом.

«Да уж, далеко пойдешь, братец», — мысленно хмыкнул Ким, наблюдая за этим зрелищем. Он давно заметил, каким оторвой растет младшенький, и представлял, сколько еще нервов омежка угробит родителям.

— Майки, детка, верни то, что взял, охраннику. Это нехорошо — брать чужое, — постарался сдержанно объяснить Ричард. Он попробовал взять у сына дубинку, но не тут-то было! Тот вцепился мертвой хваткой и энергично мотал головенкой из стороны в сторону.

— Вы только посмотрите на это! Маленький, а уже преступник! — пристыдил охранник. По мнению Кима, ему полагалось заткнуться и задуматься над смыслом жизни, раз его смог обокрасть четырехлетний. Как он может вообще что-то охранять?

— Майкл. Отдай, это не твое, ты не должен был брать, — чуть более твердо произнес отец. Он присел перед сыном на корточки и заглянул в глаза. Братец смотрел на него с нескрываемым вызовом и дерзостью, явно нарывался и хотел проверить грани дозволенного.

Анатэ подождал, дав Ричарду возможность самому разрулить проблему, но потом все-таки не выдержал. Он вцепился пальцами в ухо Майкла и сжал ногтями. Мальчик схватился за кисть анатэ и вскинул на него полный обиды взгляд. Но Чарльз продолжал мило улыбаться, не говоря ни слова. Майкл молча протянул дубинку охраннику, но в следующую секунду пискнул и поморщился. Чарльз сильнее сжал пальцы.

— Простите, — буркнул брат и получил, наконец, ухо назад. Он отбежал от анатэ подальше и спрятался за Кима.

— Он слопал шоколадку с кассы, — пожаловался охранник, заправляя дубинку на положенное место.

— Мы заплатим, — пообещал Ричард. Он дождался, пока посторонний уйдет, и сказал Чарльзу:

— Зачем ты так? Ему четыре года!

— Будешь учить меня воспитывать детей? — анатэ колко посмотрел на отца и вскинул бровь. Между родителями проскользнула опасная искра. Ким подумал, что это может привести к драке или к сексу. Но отец не ударит Чарльза. А тот никогда не позволит вольностей в общественном месте.

Ричард коротко рыкнул и отвернулся.

— Майкл, видишь в тележке вкусности, которые ты набрал? — обратился к сыну анатэ. Малой уже понял, к чему идет, и насупился. — Выкладывай их на свои места. Ты себя плохо вел.

Ричард едва не задохнулся от возмущения. Он совершенно не считал, что это происшествие заслуживает таких взысканий. Да и вообще старался по максимуму баловать детей, пока находился дома. Возразить он не успел. Майки уже направился к их тележке и молча стал вытаскивать оттуда покупки. Сказать, что он все возвращает по местам было бы большим преувеличением. Малой просто выбрасывал жвачки, чипсы, шоколадные батончики куда попало. Да еще и с такой моськой, словно ненавидит весь мир.