Космическая полиция (трилогия) - Дуэйн Диана - Страница 134

Хелен Мэри посмотрела на одного, потом на другого и засмеялась.

— Давайте кинем монетку.

Джосс снял со стены копилку, сделанную из жестяной банки, вытряхнул оттуда монетку в один кред и пододвинул ее к Хелен Мэри, которая с удивлением посмотрела на нее.

— Я и не думала, что такая мелочь еще где-то ходит, — сказала она.

— Наш коллекционер, — едко подметил Эван, — любит деньги, которые можно пощупать. Я не стал бы на вашем месте спать на его матрасе, он наверняка забит долларами времен Конфедерации или еще чем.

Хелен Мэри рассмеялась и подбросила монетку.

— Назовите, — сказала она Джоссу.

— Орел, — сказал он. Монетка упала вверх цифрой «один» в кружке звездочек. — Не повезло, — сказал Джосс. — Ну, я пытался предупредить вас. У него под матрасом доска.

Хелен Мэри рассмеялась, встала и пошла в каюту.

Джосс сунул бутылку в утилизатор, сложил стол и пошел следом за Эваном в рубку. Когда они услышали звук закрывающейся двери, Эван повернулся в кресле и сказал:

— Видел бы ты свою рожу.

— Что?

Эван ухмыльнулся, снял с креплений на стене ноутбук.

— Симпатичная девушка. Удачи.

— Что? Я… она… — Джосс открыл рот, словно рыба, не в силах выдавить ни слова. Наконец он закрыл рот и сел.

— Успокойся. Нам нужно поговорить с Лукрецией.

— Не напоминай, — сказал Джосс. — Давай соберемся с мыслями и займемся делом…

К утру ветер не улегся до конца, но песчаная буря кончилась. А вместе с ней исчезли и следы, тянувшиеся к месту крушения, — весь пятачок был выскоблен так, словно кто-то прошелся по нему бульдозером. Были и другие изменения.

— Ты только посмотри, — сказал Джосс Эвану, когда они вместе с Хелен Мэри вышли из «Носухи» на утренний свет. Джосс горестно гладил обшивку корабля. — Только что покрасили и отполировали! Я же заплатил за новое покрытие!

— Малыш, — сказал Эван, — скажи спасибо, что нас вчера не катало по кораблю, словно кегельные шары! А жаловаться на какой-то песок и царапины…

— Какой-то! — покачал головой Джосс. Вчера еще корабль сверкал. Сегодня поверхность стала уже матовой. Опознавательные номера «Носухи», врезанные в металл, остались невредимыми, но вся обшивка была в царапинах и вмятинах там, где в нее вчера били камни размером в кулак. — Эван, ты посмотри! Будь мы на Луне, ее в таком состоянии не выпустили бы из ангара!

— Мы же не на Луне. По крайней мере, Джосс, у тебя целый корабль, пусть и потасканный, а не блестящий, но не разлетевшийся на куски. Скажем так — корабль приобрел обжитой вид.

Джосс хмыкнул, не особенно желая, чтобы у его корабля был обжитой вид. Прошлой ночью Лукреция отпустила несколько нелестных словечек по поводу присутствия на борту гражданского лица женского пола, да еще во время исполнения служебных обязанностей. Правда, она ничего не могла тут поделать, потому что была песчаная буря. Но удержаться от того, чтобы не пнуть их за то, что они тянут с расследованием и зачем-то заглянули в Гробницу (это ей казалось вовсе не нужным), она не могла.

— Ладно, — сказал он, и оба направились к отрезанному двигателю и месту катастрофы.

Они остановились у гондолы двигателя, Джосс снова достал камеру и начал снимать.

— Наверное, эти царапины появились ночью, — сказал он. — Похоже, от щебня.

Эван покачал головой.

— Тут уж ничего не поделаешь.

— Да. Ладно, они по крайней мере четкие. — Он встал и пнул гондолу ногой. — Ты не можешь ее приподнять? Я хотел бы посмотреть, что там на обратной стороне.

Эван подошел к обломку, перевернул его и наклонился над ним.

— Когда будешь поднимать, согни колени, — посоветовал Джосс.

Эван посмотрел на него. Сейчас стекло его шлема не было поляризовано, и он смотрел на напарника с веселым изумлением. Он спокойно взял гондолу со стороны среза и поднял тот конец. Другой конец гондолы по-прежнему лежал на земле. Джосс забегал вокруг, делая снимки, затем остановился.

— С Рождеством, — ошарашенно произнес он.

Эван и Хелен Мэри уставились на него.

— Эван, — сказал Джосс, — просто поверни руку и посмотри на другую сторону.

Эван так и сделал. Джосс показал на нижнюю часть гондолы… в ней зияла чистая, круглая, аккуратная дыра. Это было входное отверстие снаряда, не луча. Металл вогнулся внутрь и торчал острыми клочьями. Другая сторона гондолы, где снаряд вышел, отсутствовала. Луч, который срезал гондолу с корабля, прошел как раз по выходному отверстию и уничтожил его.

— Скорострельное, — определил Джосс, ощупывая края входного отверстия. — Очень скорострельное…

Хелен Мэри в ужасе посмотрела на него.

— Что могло это сделать?

Джосс только покачал головой.

— Эван?

Эван провел пальцем по краю отверстия.

— Я такого оружия не знаю. — Он посмотрел на Джосса. — Очень специфическое оружие.

— Посмотри, как быстро проломился металл, — сказал Джосс, показывая на острые края вокруг отверстия. — Просто треснул — и все. Полудюймовое покрытие из стали и композита. Обшивка корабля не ведет себя так при взрыве изнутри. Слишком большое было напряжение прежде, чем обшивка подалась, — он покачал головой. — Что-то поразило корабль со скоростью километра два в секунду или больше. Что-то очень массивное и совершенно круглое. На что это похоже?

Эван покачал головой.

— Не оторвешь ли мне кусочек металла у входного отверстия, — сказал Джосс. — Я хочу посмотреть на его кристаллическую структуру. А пока…

Он направился к кораблю. Эван и Хелен Мэри последовали за ним. «Больше всего похоже на пушечное ядро, — подумал он. — Загадка — кто сейчас летает и стреляет пушечными ядрами?» Ему ничего не приходило в голову. Ракетное оружие на борту космического корабля было проблемой. И проблема заключалась в законе Ньютона, который гласил, что если корабль в вакууме станет стрелять ядрами, то его с такой же силой будет отшвыривать назад. Существовали решения этой проблемы, но все они требовали больших средств и были весьма громоздки, так что овчинка выделки не стоила. Поэтому космические корабли пользовались лучевым оружием или снарядами настолько легкими, что механика, отвечающая за устойчивость корабля, могла компенсировать выстрел без особых усилий.

В полуденном свете за корпусом корабля растеклась черная лужа тени. Джосс осторожно обошел ее, сделав еще несколько снимков, затем взошел на борт через дыру в боку, все время снимая. Все обгорело до черноты или покрылось копотью. Он тщательно заснял пол и потолок, все обломки обстановки, медленно продвигаясь к грузовому отсеку. Повсюду со стен свисали скрепы — они были расстегнуты, не разрезаны, не сожжены.

Не сожжены. Джосс окинул взглядом стены небольшого грузового отсека. Они, как и все остальное, были покрыты копотью, но пластик и металл стен и шкафов не были обожжены или покорежены от пламени. Джосс положил руку на стену, предварительно ее сфотографировав, и потер ее пальцем. Сажа стерлась, стена под ней была чистой и целехонькой.

Он медленно пошел назад к носу корабля, снова делая снимки. Он мог не экономить — в конце концов у камеры было около сотни мегабайт памяти. Когда он заснял почти каждый квадратный дюйм корабля во всевозможных ракурсах, то отложил камеру и открыл комплект для отбора проб. Сначала он взял щеточкой пробу сажи со стен, пола и потолка, образец обгорелого пластика ткани и всего прочего, что могло пригодиться. Каждый образец поместил в отдельный пакетик.

Это заняло у него почти полчаса. Решив, что для начала хватит, он выбрался из дыры и пошел к Эвану и Хелен Мэри.

— Вот и все, что мне было нужно внутри, — сказал он. — А теперь порыщем снаружи.

— Вам нужны еще снимки? — спросила Хелен Мэри так, словно попала в руки сумасшедшего фотографа.

— Нет. Я уже снял все, что было на виду. Теперь займусь тем, чего не видно. — Он посмотрел на Эвана. — Офицер?

— Надеюсь, тебе не захотелось от меня великих подвигов? — осведомился Эван, хотя голос его звучал вполне добродушно. Он подошел к кораблю и начал его осматривать.